Короне вопреки. Пусть к себе. Книга 2 - Одем-Аниэль

становиться просто огромным чёрным волком, иначе почему ему покорна серая стая. Он явно считал девушку ничтожеством, недостойным его времени. А ведь она убиралась и в его комнате. Ей был закрыт доступ только в одни апартаменты, и это не была комната похитителя. Майя не могла себе этого объяснить, но была уверена, что за закрытой дверью жил дворецкий. Почему её туда не пускали, было большой загадкой, но комната всегда была закрыта, а ей периодически напоминали, что туда заходить нельзя. Может и можно было попытаться вскрыть замок и попасть внутрь, но утром у неё было слишком много дел, а вечером усталость не позволяла даже вспомнить про глупое желание. Жизнь посерела, но приобрела хоть какую-то стабильность, и её не хотелось нарушать.

Спустя пару месяцев в темнице нарисовалась незнакомая девушка. Её определили сразу в камеру, а не как Майю в кладовку, куда пленницу в бесчувственном состоянии притащил на плече сам Чёрный маг. На первую встречу Господин Дворецкий взял её с собой. Майя несла еду заключённой. И поставила её в камеру лишь тогда, когда начальство закончило вступительную лекцию о том, где новенькая оказалась, что ей теперь предстоит делать, и что ей теперь предстоит забыть. Никакого наказания или угроз, просто кратко просветил новенькую и ушёл.

— И что за д… тут твориться, — прошипела пленница.

— Поверь, это сложно принять, но придётся. Я сама была на твоём месте не так давно, — мрачно ответила Майя, ставя поднос в специальную горизонтальную щель в решётке.

— То есть на моём месте? — взвилась пленница. — Плохо протёрла пыль, и тебя сюда отправили посидеть?

— Нет, — огрызнулась Майя, но продолжила уже мягче. — Меня похитили из другого мира и доставили сюда. После обучили, как работать служанкой, и теперь я тут пашу с утра до вечера за еду. Как тебя зовут, и в чём ты провинилась?

— Ты о чём? — удивилась незнакомка. — Я жертва!

— Ну-ну, жертва. Ты магу хоть настоящим именем представилась? Потому что теперь он тебя будет звать так, как ты сказала в первый раз. Что ты ему сделала?

— Ничего я не делала, — мотнула головой незнакомка. — А меня обязательно вытащат из этой дыры.

— Ну-ну, — хмыкнула Майя, понимая, что сейчас она не переубедит незнакомку, раз та даже имя не захотела сказать.

Всё-таки девица явно не сразу поняла, где оказалась, потому что истерить она начала уже вечером, когда Майя принесла той ужин. Каша оказалась на полу и стенах, а за решёткой был какой-то бешеный зверь.

— Я требую, чтобы меня отсюда выпустили! Даже в Таилини меня никто не посмел задержать за открытый купальник! Я дочь посла! Да у вас такие проблемы будут! Да я вас по судам затаскаю! Да какие суды?! Вас пристрелят тут всех, а дом снесут!

Майя ничего не это не ответила. Дойдя до управляющего честно рассказала, что случилось.

— Отмываешь темницу, — спокойно сказал дворецкий. — А камеру заключённая сама должна привести. Пока не отмоет, никакой еды.

Девушка кивнула. Ну а что она могла ответить? Спустившись вниз, она передала слова всё ещё незнакомой пленнице. Инструментов той пока не дали, но было понятно почему. Пока Майя отмывала помещение, заключённая бесилась и плевалась, обзывала всех и угрожала. Желание общаться с таким не адекватом пропала, и девушка с чистой совестью убиралась как можно быстрее.

— Отнеси в камеру обед, — дворецкий зашёл на кухню, где как раз заканчивала кушать Майя.

Та кивнула. Значит, незнакомка взялась за ум, голодание пробуждает покорность. Подхватив поднос с супом, она осторожно спустилась в подземелье.

— Прискакала, собачонка? — раздалось из-за решётки. — Давай, корми меня и рассказывай. Что тут есть?

Майя удивлённо уставилась на нахалку. Желание случайно уронить поднос было задушено, само́й же придётся наводить порядок, но никто же говорил ей выполнять приказы пленницы.

— Ещё вчера ты меня ядом поливала, а сейчас я тебе что-то должна?

— Ты должна меня понять, — пленница даже не попыталась создать видимость раскаянья, говоря так, будто сидит в кресле, а Майя её покорная слуга. — Раз у вас тут так всё сложно, придётся хитрить. Потому ты сейчас мне расскажешь всё про Чёрного мага, про дворецкого, чтобы я придумала, как мне лучше всё провернуть. А будешь послушной, я и тебя может быть вытащу. Но тебе придётся хорошенько поработать и мне помочь.

— Дворецкого надо слушаться, Чёрный маг — местный господин, которого нельзя беспокоить. И его тем более надо слушаться, потому что он тут самый главный.

— Ты мне скажи, чего я не знаю, — оскалилась незнакомка. — И хватит меня лечить. Сколько тут народу? Где охрана? Средства связи? Кому можно пожаловаться или куда можно сбежать, чтобы переждать? Или кто тут есть главнее, кому можно нажаловаться на этого вашего мага.

— Лечить тебя надо розгами, — раздался мужской бас, и в темницу спустился сам Чёрный маг. — Твоя судьба — служить мне до конца твоих дней. Будешь плохо слушаться, пойдёшь на аукцион, Дачпасла.

— Что? — поразилась незнакомка. — Какой аукцион? И что за Дачпасла?

— Это же твоё имя, — с усмешкой напомнил мужчина. — Ты мне сама так сказала.

— Я — дочь посла! А зовут меня Изабеллой!

— Нет, раз уж ты так представилась, то теперь в моём замке ты — Дачпасла и никак иначе. Я не давал тебе разрешение менять имя. А аукцион — самый простой. Там выставляют разные предметы, а то и людей, и их продадут тому, кто больше заплатит. И что потом с тобой будет — я не знаю. Покупают людей с самыми разными целями. У покупателей не спрашивают про их моральные ориентиры, главное, чтоб заплатили вовремя.

Маг протянул руку, и с неё сорвалась тёмная молния. Дачпасла взвизгнула, даже отпрыгнула, но молния легко долетела, обвила её лодыжку и застыла там плетёным браслетом.

— Что за фигня? — завизжала Дачпасла. — Ты меня чуть не убил.

— Даже не собирался. А это — гарантия того, что ты будешь послушной девочкой. Что-то забыла? Иди давай.

Майя кивнула, последние фразы предназначались ей. Она бы и сама раньше ушла, но просто опасалась, что ей надо дождаться разрешения. А раз её так откровенно послали, она с удовольствием исполнила этот приказ. Лишь один раз она обернулась, когда услышала крик. Дачпасла держалась за ногу, точнее, за браслет, и ей явно было больно. Горничная про себя сделала зарубку, что эти браслеты не так просты, как ей показалось изначально. Надо быть ещё тише, ещё быстрее выполнять приказы, ещё старательнее работать, чтобы не заработать себе проблем. И та мысль очень скоро получила ещё одно подтверждение правильности.

Майя