Глэрд VIII: Базис (Часть вторая) - Денис Владимиров

— И чем она ценна? — заинтересовался я.

— Если сделать с иринга, то дыр-дыр камень три день и три ночь! — вмешался подопечный главного великана, он говорил на имперском гораздо хуже, — Любиться сладко-сладко!

— А у меня дыр-дыр не станет камнем? — подозрительно спросил я. Как представил себе картину, крадусь в сумерках в мавзолей с орудием наперевес… Не сбежит ли Винсент раньше времени…

— Нет, там нужно специально готовить. И еще несколько ингредиентов добавлять. Это же просто вкусная, усталость снимает и сытная, — успокоил меня Рурх.

— Много здесь таких водится?

— Да. Этот молодой еще. Мы умеем их ловить. Так просто рыбу-орх не возьмешь. Они в одних и тех же местах живут. Но мы выманили на отмель, а там на копья ее.

— Разведайте. Выясните места, где обитает этот орх. Прикиньте численность. Но аккуратно, за лодку отвечаете головами, — приказал я. Зачем мне эта рыба и куча гшундаров? Пока еще мысль не сформировалась, но с любой стороны, лучше иметь возможность и выбор, чем нет. Вариантов при решении задач больше. Тем более, четырехруким нечем заняться.

Учитывая, что артефакты об опасности пищи не сигнализировали, хотел попробовать только из вежливости, но действительно — оказалось просто блеск. Никогда такой вкусной копченой рыбы пробовать не доводилось. Таяла во рту. А вкус... вкус... Даже с собой килограмм пять готового продукта прихватил.

В «ответ» закинул около центнера припасов в виде сыра, окорока, колбас и круп. Дополнительно, по пути специально отклонился и подстрелил молодого оленя. Малые кристаллы у великанов имелись с запасом. Еще я забрал очередную партию драконьего мяса, зелья от Амелии, необходимые же средства поражения давно были на месте.

Итак, что можно было записывать, действительно, в итоги. Во-первых, это новые важные знания, которые пригодятся впоследствии, а не только для решения текущей оперативной задачи. Так, во время непрекращающихся рейдов целенаправленно ловил мертвецов разной степени испорченности и силы, к особым успехам отнес поимку довольно бодрого умертвия. Итого: восемь плюс один. Драугры, как вымерли, дикие «личи» тоже не попадались. Но и с доступным материалом экспериментировал и проводил различные исследования довольно успешно.

Вороновский пеленгатор нежити работал в фоновом режиме, и без всякого дополнительного сканирования позволял засекать ее за пятьдесят, а где и за сто шагов. Пока с точной системой не разобрался, почему такой разброс. Если твари скрывались под землей, то любых на глубине до двух метров. Специально закапывал. За стенами — зависело от материала, но на расстоянии около полуметра от метровой гранитной чувствовались.

Еще я учился их понимать. По факту, твари не говорили в привычном для человека значении данного слова, они транслировали образы и слышали друг друга на расстоянии до пятнадцати шагов, вне зависимости от преград между коммуникаторами. Здесь очень помог Ринлонг, он тоже стал важным участником экспериментов, хоть сам об этом не догадывался. Его использовал спящим в объятиях Ороса. Четко выяснил корреляцию — чем сильнее мертвец, тем дальше он мог «кричать», то есть, посылать четкое изображение возможной добычи. Отметил и странный непонятный коллективизм, вроде бы должны были стараться друг от друга скрывать данные о легкой добыче, но они делились невозбранно. Умертвие отличалось более развитым воображением, чем обычные зомби, судил по картинкам разных зверств, которые он хотел осуществить со спящим магом.

И поняв общую систему, начал налаживать контакт. Транслировал образ, либо мертвец склоняет голову, либо превращается в тлен. Действовал согласно логике и подчерпнутым разрозненным знаниям. Определил, самое страшное для не имеющих посмертия — прекращение существования. Я видел по отклику, что монстры меня слышали. И перехватывал нечто вроде посыла, который из плеяды образов можно было ретранслировать, как нечто изумленное: «Живой. Говорит. Нас слышит. Убить».

Раз не работали простые угрозы, то стал претворять их в жизнь. Собрал всех подопечных, кроме двух, нужных мне в другом качестве. Приковал к стене в длинной камере друг напротив друга. И ничего не «говоря», «Когтем» отсек башку первому. Двинулся ко второму, здесь вновь применил образ, доступный для всех. Тот тоже оказался гордым. Третий склонил голову. Четвертый, пятый, шестой, а умертвию не пришлось ничего дополнительного втолковывать, когда я приблизился, тот резко последовал примеру умных.

Дальше, водил их попарно на цепях, заставляя выполнять разные несложные команды и трюки, навроде: лечь, встать, постоять на одной ноге, прыгнуть и так далее. В результате двое строптивых отправилось обратно во Тьму. Затем оставшаяся троица потеряла еще одного, когда я полностью освободил тварюгу на глазах у других, и она попыталась наброситься на меня же. Второй обычный мертвец, опять проявил разумность, сделав вывод из примера товарища, он просто попытался удрать, и тоже был убит. Явно глупость зомби была сильно преувеличенна…

Умертвие порадовало. Даже без поводков и ошейников четко следовало за мной, выполняя приказы, и не банальные: «сидеть» или «лежать», а могло даже принести необходимый предмет, четкий образ которого демонстрировал. Новый питомец «охотно» отзывался на позывной «Ник», который я произносил вслух. Особенно, если с призывом посылалась картинка, как моя рука тянется к «Когтю». А мне изуродованная и страшная морда мертвяка очень напоминала одного из инструкторов еще в учебке.

Прежде, чем заковать обратно тварюгу, рассказал ей, что первый тест она прошла и теперь у нее начнется совсем другая жизнь. Потому что мне не нужны рядом слабаки, а только те, кто идет по пути возвышения. Врагов можно жрать без меры, их столько — за тысячу лет не перебить, за съеденных друзей без приказа и просто ослушание ждет только Тьма. Странно, но дождался отклика — предвкушение и желание знать места дислокации противника.

Так же выяснил опытным путем, что райс может стать незаменимым помощником в подслушивании именно мертвецов, а также служить ретранслятором моих команд. Да, я занимался постоянно и питомцем, точнее, давал ему возможность крутиться рядом. Вообще, чем больше общался с нежитью, тем легче становилось и самому формулировать приказы, лучше и четче понимать ее.

Параллельно с налаживанием коммуникаций со специфической аудиторией, я так же занимался не менее важными исследованиями, но уже непосредственно полевыми. То есть, в Трехгорном. В первую очередь следовало выяснить один из важнейших аспектов. И опровергнуть или подтвердить гипотезу, где активацию умений, направленных на детальное изучение мертвых, я изначально отнес к аналогу сканирования, а, значит, могла пройти некая засветка с неприятными последствиями для любопытствующего. Поэтому подходил очень осторожно к применению.

Начал эксперименты с окраин и самых слабых подопечных Винсента