Первый контрудар Сталина. Отстоять Ленинград! - Одиссей Мамонов

А. Н. Астанин

В состав Восточного участка обороны вошли 70-я, 237-я, 128-я стрелковые и 21-я танковая дивизия, 1-я дивизия народного ополчения и 1-я горнострелковая бригада.

70-я и 237-я дивизии уже успели побывать в боях в ходе контрудара под Сольцами, о чем рассказано в первой главе книги, а в первой декаде августа были пополнены личным составом. Так, в составе 70-й дивизии к 10 августа имелись 11167 человек личного состава, 11 легких танков и 7 бронемашин, 34 орудия калибра более 100 мм, 18—76-мм орудия и 31—45-мм, а также 52 миномета.

1-я дивизия народного ополчения 13 июля прибыла на станцию Батецкая, и под утро 15 июля бойцы добрались до своих позиций на строящемся Лужском оборонительном рубеже. Первый полк дивизии состоял из рабочих Кировского завода, второй – трудящиеся судостроительной верфи им. Жданова, третий – из рабочих и студентов Дзержинского района. В дивизию также включили артиллерийский полк, медсанбат, разведывательный батальон и другие подразделения. По состоянию на 10 июля в дивизии насчитывались 14 926 человек, в том числе 1189 командного состава. Некомплект составлял 2824 человека, в том числе 242 категории командного состава. Из имеющихся бойцов более половины не прошли военного обучения, и получать первоначальную подготовку пришлось уже на боевых позициях. На вооружении имелось 69 станковых и 128 ручных пулеметов (примерно 25–30 % от штатной положенности), 9 гаубиц из 72 по штату, 8 из 18 положенных 76-мм орудий. Минометов и 45-мм пушек не было совсем. Зенитных средств и крупнокалиберных пулеметов также не было. При отправке на фронт Кировский завод подарил дивизии несколько танков своего производства. Командиром дивизии был назначен комбриг Малинников, комиссаром – полковой комиссар Костриков. Уже на позициях Лужского рубежа дивизия получала дополнительное вооружение.

Ф. И. Комаров, командир 128 СД

Занимающая вторую линию обороны 128-я стрелковая дивизия под командованием полковника Федора Ивановича Комарова в двадцатых числах июля была выведена из состава 27-й армии на переформирование. Участвовавшая в боях под Островом и Новоржевом, она понесла значительные потери, два раза сумела выйти из окружения и требовала доукомплектования личным составом и техникой. Из-под Холма ее перебросили в д. Старая Мельница под Новгородом. Командный состав дивизии остался от ее первого формирования, а пополнение рядовым и младшим начальствующим составом (сейчас бы сказали – сержантским) происходило за счет выходящих из окружения бойцов. 1–2 августа в дивизию прибыли около 400 добровольцев. Это были студенты ленинградских вузов, прошедшие двухнедельную подготовку в Череповце. Часть должностей была укомплектована выпускниками Витебского военно-политического училища, выведенного под Новгород. После этого дивизии поручили участок обороны по рекам Веронда и Шелонь у впадения их в озеро Ильмень: 533-й полк правее южной окраины болота Долговский Мох, 741-й полк – западнее Орлово, 374-й полк – восточнее Сидорково. 292-й артиллерийский полк формировался в районе деревни Березовское.

Несмотря на значительное усиление Лужского рубежа стрелковыми и танковыми соединениями, плотность советских войск оставалась достаточно низкой. Даже труднопроходимая местность не компенсировала растянутости войск по фронту и их одноэшелонное расположение. Большая часть соединений уже успела вступить в бой и понесла значительные потери.

Некоторое восполнение потерь происходило за счет введения в строй отступающих красноармейцев. Вот как вспоминает об этом бывший боец дивизии народного ополчения А. Андреев: «В двадцатых числах июля мимо нас в тыл стали двигаться армейские части. С каждым часом поток пехотинцев, автомобилей, обозов становился все гуще и гуще. Мы сперва не понимали происходящего. Но уже на второй дет ситуация прояснилась. Это отступали кадровые части. Многих бойцов мы уговорили остаться с нами, многих отступавших просто разоружили. Так рота пополнилась несколькими автоматами, пулеметами, полуавтоматическими винтовками Симонова».

С 22 июля перед позициями ополченцев советских войск не осталось.

К положительным моментам можно отнести то, что позиции оборонительного района были заблаговременно подготовлены в инженерном отношении и дополнительно прикрывались рекой Мшага. В оборудовании позиций значительную помощь оказали жители Ленинграда, которые прибывали для ведения оборонительных работ. Только на рубеже 1-й дивизии народного ополчения трудились до 3 тысяч ленинградцев. Они рыли противотанковые рвы, оборудовали доты и дзоты, расставляли надолбы, устраивали завалы на дорогах. Посильная помощь поступала и от местных жителей. Именно они в первые дни войны оказывали помощь продуктами, выпекали хлеб.

Первый бой ополченцы приняли 25 июля, когда немцы атаковали позиции 1-го батальона 2-го полка дивизии под командованием полковника И. И. Лебединского. Перед атакой пехоты немцы предприняли артиллерийскую подготовку, после чего в атаку поднялась пехота. Эффективно использовать имеющиеся минометы не получилось, так как на огневые позиции не были подвезены мины в достаточном количестве. Отсутствие слаженности и боевого опыта привело к трагическим последствиям – отсутствие проводной связи со своей артиллерией не позволило скорректировать артиллерийский огонь, который пришелся по своим же окопам. При смене позиции третьей ротой она по ошибке оказалась обстрелянной бойцами первой роты своего же батальона.

Схема обороны 1-й дивизии народного ополчения на утро 28 июля 1941 г.

Когда сосед слева, кадровая дивизия, поднялась в атаку, ополченцы поддержали ее, но из-за отсутствия боевого опыта поднялись в атаку с дистанции около километра и при сближении с противником понесли значительные потери. Вынужденные отступить, ополченцы перегруппировались и снова поднялись в атаку, которая также не позволила отбросить противника. Впоследствии командир батальона старший лейтенант Мараев без ведома командира и комиссара полка дал приказ батальону отходить. Отход был сделан неорганизованно, в результате чего роты перепутались. Командиры рот и политработники не смогли организовать управление подчиненными бойцами. В ситуацию успел вмешаться командир полка, который вместе с одним из политруков рот сумел собрать около 60 отступающих ополченцев и занять оборонительный рубеж до того, как туда попали немецкие солдаты.

В ходе боя были убиты и ранены около 50 бойцов, в том числе комиссар батальона старший политрук Балакин.

Окончательно бойцов батальона и его командира удалось собрать только к вечеру 27 июля. За это время были собраны около 300 человек, место нахождения остальных не известно. Как было указано в докладной записке батальонного комиссара Моисейченко, проводящего расследование данного факта, «командир и комиссар 2 с.п. стали спрашивать у к-ра б-на т. Мараева – «почему батальон отступил и почему вы долго не являлись в штаб полка», последний ответил: «В штаб полка я не явился своевременно потому, что не знал, где он находится», а на вопрос, почему отступил батальон, Мараев ответил: «Я командовать не умею и не хотел, чтобы по моей вине было убито много бойцов, поэтому я решил отступить без приказа». И здесь же командир батальона Мараев заплакал».

Конец ознакомительного фрагмента.

Примечания

1

В тот период Новгородской области как самостоятельного административного образования не существовало. Практически вся ее территория входила в состав Ленинградской области, а Холмский район – в состав Калининской