Пункт выдачи № 13 - Михаил Северный

с пышной причёской и большой не по-женски челюстью забрала кроссовки с логотипом «что-то волчье».

Они шли и шли, один за другим, не давая мне расслабиться и даже на секунду оставить рабочее место.

Кто там ещё отложился в памяти из этих недоразвитых?

И ведь были не только странные-особенные, но и обычные люди, но с придурью.

Какая-то девушка заказала коробку с презервативами, сто пачек не меньше. И зачем ей столько?

Женщина забрала альбом для фотографий и долго примеряла карточки, которые притащила с собой. Хотела ещё мне про каждую рассказать, но возмущенные нечистые напугали её противным свистом и она убежала возмущаясь на некорректное поведение сотрудника. (Я здесь при чем?)

Семейная пара получила скейт на колесах и задумала собрать и проверить его не выходя из магазина. Разложились по всему полу, везде валялись бумажки, обрывки упаковки, пакетики с болтиками, инструкции и бегал кругами заскучавший ребенок а через весь этот бардак переступали бесконечно прибывающие посетители. Чёртова девчонка-призрак накаркала. Семейную пару пришлось оставить, пусть сами собирают свой агрегат.

Голова начала гудеть и зрение поплыло от постоянного созерцания экрана монитора и это ещё даже не половина дня. За что мне такое?

Обычные люди с нечистыми уживались нормально, по крайней мере в этих четырех стенах. Да, они посматривали друг на друга с опаской, да старались не соприкасаться ни вещами, ни телами, но очередь никто не нарушал. Хотя она уже хвостом выходила на улицу.

Я два раза набирал напарника, с огромным желанием его обругать и попросить присоединиться хотя бы на пару часов, хотя бы и на таблетках, да и с капельницей в руке можно раздавать посылки сошедшим с ума посетителям, но он трубку предусмотрительно не брал. А ведь еще можно скорую поставить у входа дежурить, приходи — умрем вместе! Но он не пришёл. И трубку не взял. А я продолжал работать как многорукий шива на поле боя.

— А можно мне вернуть красные варежки, хочу поменять на синие?

— Можно, а где плед?

— Когда будут мои туфельки?

— Подождите минуту я с девушкой закончу.

— А не нужно со мной ничего делать. Плед мы оставляем.

— А давайте вы сначала со мной закончите, этот пылесос не включается!

— А можно проверить наушники?

— Вы всегда будете особенных пропускать первыми? Это какая-то дискриминация!?

— Мужчина, все в порядке живой очереди. Никакой дискриминации, просто я один а вас много.

— Так что насчет туфелек?

— А можно меня обслужить?

— Я могу уйти? Вы пришлёте синие варежки или нужно перезаказывать?

— У вас товар убегает!

— Нижнее бельё где можно померять?

— Женщина, куда! Нельзя бельё мерять! Не знаю, как вам выбирать тогда, глазами! Можете ещё потрогать! Я не хамлю!

— Эй, ты на меня посмотри, хлоп! Долго мне еще ждать?

— Да подожди ты, черт тебя побери.

— Что? Да как ты...

— Извините. Подождите, сейчас я вас обслужу! Ну вот ушел... И хрен с ним.

Одни лица сменялись другими постепенно сливаясь сначала в разноцветную, а потом в серую ленту. Деньги шли потоком из рук в руки, в ту или иную сторону. Воздух уплотнялся, наполнялся ароматами и ближе к вечеру представлял собой коктейль из духов, одеколонов, освежителя воздуха и бог знает ещё чего. Может запаха раздражения? Нет, я не говорил разложения. Это еще впереди..

Шестнадцать нуль нуль. Посетители схлынули как вода во время отлива. Я первый раз присел отдохнуть и уронил голову на руки, нужно бы пойти перекусить, но выжали сволочи насухо как лимон. Дверь сразу же открылась, не успел расслабиться. В воздухе еще витал чей-то аромат, на полу неубранные бумажки, одинокими рваными лепестками встречали гостей, а на столешнице случайные росчерки тёмно-синей ручки.

Я выдохнул и поднял голову. В отделение входил Касьян Первый. Тот самый Нечистый с косичкой, который у них за главного, а я среди мусора практически лежу, как бомж. Он бы ещё табличку «Уволен!» над головой держал, как плакат. Вместо этого он просто пришел не один.

Я криво улыбнулся.

— Добро пожаловать на Точку Выдачи номер Тринадцать!

***

Касьян прошёлся перед столом, оттолкнул ногой кусок картона, который я не успел подобрать, провел пальцами по столешнице и заглянул в примерочную. Второй посетитель остался стоять у входа.

— Однако, — сказал Касьян, — не ожидал.

Оправдываться сил не было, я просто пожал плечами и развел руками.

— В принципе это не мое дело. Я вам не начальник, но не мешало бы убраться.

Я открыл рот, чтобы ответить, но он остановил меня легким взмахом руки.

— Не нужно. Мне не интересно. Уберёте потом, когда я уйду. Меня больше беспокоит обслуживание особых клиентов. Я тут получил сигнал от эм .. одного из посетителей, что оно у вас мягко говоря неудовлетворительное.

— Да ладно? А откуда по вашему этот мусор взялся?

Второй посетитель нашёл скамейку и сел.

— А разве сегодня не Александр на смене?

— Заболел, — ответил я, — заменяю.

Касьян вздохнул и покачал головой. Его напарник вытащил из кармана пиджака толстый, блокнот и одним пальцем переворачивал странички.

— Слышал, Гнилл? Это тот загадочный напарник которого я никак встретить не могу. Как ни приду Игорь работает, а Александра нет на месте.

Тот, кого назвали Гнилл кивнул и продолжил листать блокнот.

— Я ошибся, — вздохнул Касьян, — думал, что по жалобе клиента определил работника, однако нет. Психолог из меня как из Гнилуши стендапер.

Он замолчал и смотрел на меня задумчиво, второй посетитель наконец нашел нужную страницу и водил пальцем по строчкам, как первоклассник.

— И кто же пожаловался? — пришлось начать мне, слишком тягостная и долгая тишина образовалась в нашем вакууме.

— А вы не догадываетесь?

Я широким жестом обвел срач вокруг, который не успел поубирать.

— А не заметно, что сегодня было много людей... и не людей. Я всех и не вспомню

Гнилуша посмотрел на меня и вдруг втянул ноздрями воздух. Жутковато. Обиделся что ли?

— Особенных, — поправил Касьян, — так принято называть. И по закону тоже. Конечно в простонародье есть и другие так сказать клички, но мы ведь культурные люди? И на работе, да.

— Извините. Никого не хотел обидеть. А можно сказать вашему другу, чтобы не смотрел на меня так, будто хочет приготовить на обед?

Касьян продолжал меня рассматривать как через микроскоп.

— Вы можете сами ему