Джинн и воины-дьяволы - Филипп Керр

— Кто-кто? — переспросил Джон.

— При каждом древнеегипетском храме был слуга Ка, — пояснил господин Ракшас. — После смерти человека приносили в храм для вступления в загробный мир, а слуга был обязан исполнять поручения Ка, то есть духа усопшего. Но я никогда не слышал, чтобы эту работу выполняли итальянцы. И уж совсем странно видеть здесь человека, который, судя по рубашке и галстуку, умер совсем недавно. С точки зрения вечности — буквально вчера.

— На самом деле я не итальянец, а грек, — сказал Лео. — С Кипра. Но в остальном вы абсолютно правы, господа. Я умер не так давно, в тысяча восемьсот семьдесят втором году.

Джон с интересом рассматривал толстячка, который, как это ни удивительно, оказался призраком.

— Позвольте спросить, если не возражаете, — вежливо произнес господин Ракшас. — Каким образом некто, умерший менее полутора веков назад, стал Ка-слугой египетского храма, которому две тысячи лет?

— Однажды я отправился в Египет на переговоры о поставке восточных сладостей, — принялся объяснять Лео. — Когда у меня выдался свободный день, я пришел взглянуть на этот храм и, как часто делают скучающие туристы, вырезал на стене свое имя. Вон там. Видите?

Лео указал на имя ПОЛИТИ, ясно различимое на стене храма.

— Чтобы это сделать, я стер иероглифы, обозначавшие имя важного египетского жреца, который был предыдущим Ка-слугой этого храма. Таким образом я сам обрек себя на то, чтобы занять его место в вечности. Вскоре после этого меня укусил москит, я умер и — оказался здесь. С тех пор служу в этом храме. Пока он стоял на родине, в Египте, дела шли не так уж плохо. Но после того как храм Дендур подарили американцам, провожать в загробный мир стало некого. Здесь все тихо. Вокруг одни туристы. Вы — мои первые мертвецы за эти годы. Скажите, господа, как давно вы скончались?

Джон нахмурился.

— С чего вы взяли, будто мы…

— Мы скончались совсем недавно, — прервал Джона господин Ракшас, бросив на мальчика сердитый взгляд. — Но поведайте нам, Лео: что за страхолюдина бродит по музейным залам?

— Может быть, это экспонат, — ответил толстячок. — Но я в этом не вполне уверен. Он постоянно ходит туда-сюда и размахивает мечом. Постарайтесь, чтобы он вас не заметил. Церемониться он не станет, уверяю вас. Полагаю его основное призвание — пугать музейных смотрителей. И особенно смотрительниц. С тех пор как он тут появился, музейный народ суетится, как муравьи в муравейнике. От призраков бегают.

— Где же эти призраки? — спросил господин Ракшас.

— В музее, господа. — Лео вздохнул. — Шумные существа. Особенно по ночам.

— Вот почему музейщики устроили забастовку, — сказал Джон.

— Все верно, господа, — подтвердил Лео. — Эти призраки распугали всех жирных теток-смотрительниц, которые обычно топчутся в каждом зале.

— Но как это произошло? — спросил господин Ракшас. — Откуда взялись призраки, Лео?

— Я точно не знаю, господа, — признался Лео. — Но думаю, их выпустил из себя этот… персонаж с мечом.

— Как это «из себя»? — повторил господин Ракшас. — Изнутри?

— Тссс, вон он снова идет. Если он вас увидит, бегите. Обо мне не тревожьтесь. Меня он не тронет.

Лео оттеснил Джона и Ракшаса в нишу возле фальшивой двери, так чтобы робот с мечом их не заметил. Меченосец двигался медленно и бесшумно, точно механическая игрушка.

— Его балахон… и броня… — вслух размышлял Джон. — Они как-то мало похожи на египетские одежды.

Как и прежде, странная фигура приостановилась перед северной стеной Крыла Саклеров, а затем резко развернулась и исчезла за углом.

Лео с облегчением вздохнул, вынул грязный носовой платок и стер пот со своего гладкого круглого лица.

— Все. Ушел.

— Лео, а что с нами случится, если мы не убежим? — спросил Джон.

— Тех, кто оказывается рядом, он просто втягивает в себя, — сказал Лео. — Поглощает. Впитывает. Как губка. Правда-правда, я сам видел. Мне кажется, он хочет поглотить всех, кого прежде из себя выпустил.

— А почему он так делает? — спросил господин Ракшас.

— Чего не знаю, того не знаю, господа, — ответил Лео. — Но в последнее время происходит много такого, чего я объяснить не могу. Чудеса случаются много чаще, чем в те времена, когда я только стал Ка-слугой в храме Дендур.

— Например, какие чудеса? — оживился Джон.

— Перед тем как эти призраки появились в музее и распугали всех жирных смотрительниц, случилось что-то похожее на землетрясение, в мире духов. Другого слова я не подыщу.

— Землетрясение?

Лео кивнул:

— Мир духов тряхануло. Со страшной силой. А после наступило полное затишье. Словно здесь вообще никого нет. Ну а потом появился человек с мечом, и сюда стали наведываться призраки. Если честно, я поначалу даже обрадовался. Полегче мне стало — вроде как не один я, вроде как есть вокруг и другие мертвецы. До этого я совсем было решил, что я здесь единственный призрак. И порядком струхнул.

— Представляю! — сочувственно сказал Джон.

— Что ж, господа, — торжественно произнес Лео. — Куда вас препроводить? В преисподнюю? В чистилище? Или вы прежде хотите кого-нибудь напугать? Посетить какого-нибудь неблагодарного родственника? Или противного начальника? Или неверную жену? Тогда я могу направить вас прямиком к ним. Я и сам бы не прочь навести на кого-нибудь ужас.

— Мы хотели бы попасть на остров Баннерманна, — сказал Джон. — Это на Гудзоне, только к северу от Нью-Йорка. Вы знаете это место?

— К счастью, нет почти ничего, чего бы я не знал, — сказал Лео. — Одна из немногих привилегий мертвых состоит в том, что ты знаешь все. Ну ладно, пусть не все. Но намного больше, чем знал прежде. Потому-то вредные призраки с такой легкостью и обводят вокруг пальца живых людей — из-за безмерного невежества последних. Например, на спиритических сеансах.

— Ох, ваша правда! — закивал господин Ракшас. — Когда держишься за руки или крутишь блюдце, никогда не знаешь, чей голос звучит в темноте.

— Что ж, пойдемте! — сказал Лео. — Впереди у нас долгий путь.

Лео толкнул фальшивую дверь, и оказалось, что фальшива она только в реальном мире, а здесь, в эфирном мире, она самая настоящая. Будучи опытным экскурсоводом, Лео тут же поспешил дать объяснение этому явлению.

— Это одно из тех мест в мире духов, где души умерших могут переправиться в иной мир. Дверь в загробную жизнь, — сказал он, жестом приглашая гостей переступить порог. — Древние египтяне меня бы отлично поняли. Насчет современных я уже не очень уверен. Однако вперед, господа. Добро пожаловать! Место, куда мы направляемся, египтяне называли Царством заката. Добро пожаловать в загробную жизнь.