Бессистемная отладка. Реабилитация - Тимофей Царенко

– Ты о чем? Я тут неожиданно очнулся в каком-то милом месте. Высохший дуб, на нем черепушки зверушек развешаны. Живописненько!

– Вали оттуда и прячься где-нибудь! На тебя облава началась!

– Не кипишуй! Ты лучше скажи, что там с инквизиторами?

– Построились коробочкой и двигаются к воротам. В них уже полетели тухлые помидоры.

– Отлично, эффект надо закрепить. Скажи им сейчас следующее…

– Куда это вы собрались, господа хорошие?

Моргенханд встал в проеме ворот, идущие первыми рыцари обнажили оружие.

– Ты хочешь преградить дорогу Свету, человек?

– Я? Нет, ни в коем разе! Я желаю смиренно попросить о небольшой услуге. Раз доблестные борцы с тьмой посетили наш город, может, они решат небольшую проблему? Тут недалеко появилось страшное порождение Мрака! Вы меня выслушаете?

– Говори, воин! – вперед вышел Верховный инквизитор.

– На севере по дороге к проклятому замку барона Горринга появился страшный монстр, жадный до плоти разумных. Заступитесь за жителей города!

– Заступиться за жителей, что приютили у себя проклятого?

– Нужда и страх за детей вынуждает местных жителей искать защиты не только у Света! Лучшие и сильнейшие пали в борьбе с монстром! Отчаяние заставляет совершать необдуманные поступки! Или вы решили, что жизни невинных детей – достойное наказание за гостеприимство? За то, что жители проявили человечность по отношению к незнакомцу? Может, тот проклятый был прав?

– Мы убьем монстра, а потом я вобью твои слова тебе в глотку! Выдвигаемся!

– Ну как все прошло?

– Вроде клюнули. А с остальной толпой охотников ты что собираешься делать?

– Сейчас что-нибудь придумаю. Тебе, кстати, как, голова моя, подпорченная арбалетным болтом, сгодится?

– Да, вроде, должна. ЧТО? Тебя уже окружили?

– Ага Ж:-(А это волосатый смайлик.

– Никуда оттуда не уходи! Я найду твою экипировку, и мы с ребятами прорвемся к тебе!

– Плащ и оружие должны быть в таверне, а одежда у кузнеца. Ты только это, осторожнее, он там в расстроенных чувствах.

– Да мне уже рассказали! Отморозок! До связи.

Размышляя о том, как воспринимать пожелания Моргена никуда не уходить с точки возрождения, как издевку или как серьезную просьбу, ловлю очередной арбалетный болт в голову.

– Эй, уважаемые, а может перекур? А то я чет задолбался! Да и у вас болты кончаются наверно!

– Тоже верно, но ты на многое не надейся! Точка перекрыта бойцами нашей гильдии! У тебя десять минут, потом продолжим!

Голос затих, а я так и не определил его источник. Стелс-пихота, мать их.

– Мужики, а вы мне нож не одолжите?

– Зачем тебе?

– Как зачем? Вырезать весь ваш рейд. Вы думаете, я чего болты ловлю. Потому что у меня ножа нет. А будет нож, весь ваш рейд и вырежу.

Раздался смех.

– Ну держи!

Рядом с лицом воткнулся простой стальной клинок. Издеваются, гады. Ну, теперь я похохочу. Надеюсь, в фантастике по этому поводу пишут правду.

Подхватываю нож, корябая на ручке когтем Invocamus (вызывай) и одним движением всаживаю его себе в висок. Респаун. Выдергиваю нож из трупа, повторяю. Респаун.

– Эй, мужик, ты чего? Тебе фрагов, что ли, жалко?

– Иди на …й!

Респаун, респаун, респаун… На полянке уже больше двух сотен моих трупов. Снова летят болты, но я скрываюсь в куче своих еще не остывших тел.

– Если б мишки…

Респаун.

– Были пчелами…

Респаун.

– То они бы нипочем…

Респаун.

– Никогда б и не подумали…

Респаун.

– Читать «Некрономикон»!

Респаун.

Получено достижение «Старый опытный самоубийца».

Уровень социальной значимости понижен на 3 единицы.

При удачной попытке самоубийства Вы живете еще 10 секунд, получая на это время неуязвимость.

– Ты звал нас, смертный?

По поляне раздался потусторонний шепот.

– Звал.

– Ты заплатил хорошую цену, смертный, чего ты хочешь?

– Я? Ничего! Просто вдруг решил, что надо позвать знакомых моего хорошего друга, Кошмарика! А теперь дискотека! Вот вам тела, по лесу бегает еда. Чувствуйте себя как дома!

– Ты понимаешь, о чем просишь?

– А чего мне не понимать? Кошмарик любит и умеет развлекаться. А тут какая-то тухлая компания.

– Наш хозяин хочет поговорить с тобой. Иди на север, до обсидианового храма.

– Ну, сначала я хочу вас со всеми познакомить!

Очередной раз всаживаю нож в висок.

Наложен эффект «Исступление самоубийцы». Вы полностью игнорируете весь урон. До окончания эффекта 10 секунд.

Прыгаю вперед, ловлю телом три стрелы и нож, хватаю стрелка в неприметном камуфляже за голову и отрываю ее.

Респаун.

– Пи…ц вам, ублюдки! Сейчас всех в…бу!

Сзади подымаются мои голые трупы. Единственные штаны на всю нашу теплую компанию на мне возрожденном. Судя по крикам, кто-то понял слова буквально. Бегу к телу стрелка, хватаю нож. Ловлю стрелу в пузо и файербол в левое плечо. Рука осыпается пеплом. Ору от боли, всаживаю нож в висок. Боль уходит, появляется эффект, бегу к магу. Пинаю его в пах, бью ножом по подставленной шее, падаю, респаун. Бегу в сторону схватки, большая часть моих трупов уже поднялись и разбрелись в разные стороны, с каждым мгновением двигаясь все увереннее. И быстрее. Ой, что сейчас начнется… Краем глаза наблюдаю за картиной поедания мага. Призванная компания, видимо, наедаясь, начинает меняться. Кто-то покрывается чешуей, у кого-то вытягивается челюсть. Третий отращивает длинные когти. По всему лесу вопли и лязг оружия. Под шумок несусь в указанном направлении. Найду психиатра, он на мне озолотится.

– Филин, е… твою бабушку! Что тут происходит?

– С высокой долей вероятности это я е… твою прабабушку! В свое время я неплохо погулял. У нас дискотека! А что не так?

– Только что на нас выбежал ты в виде свежеподнятого голого зомби с дырой в голове и попытался сожрать нашего хила! Мы его с трудом порубили, он на стандартные заклинания от нежити не реагирует!

– Ну что вы все привязались к тому, что труп голый! У меня последние штаны остались! И тот зомби не нежить, а одержимый. И вообще, идите в город. Я тут сам как-нибудь. Хотя можете побродить, головы и сердца набрать. Вам же надо.

– Как ты их поднял? Ты же не некр? Б…, Филин, лечиться тебе надо! Короче, твои шмотки у нас, если что, зови!

Я брел по лесу, прячась от шастающих везде игроков и рыцарей в ярких одеждах. Все куда-то бежали. И чего, спрашивается, суетиться?

Лес неуловимо менялся. Деревья становились все выше. Атмосфера все мрачнее. Тишину разрывали чьи-то испуганные и негодующие крики. Тропа пошла на подъем, переплетенные корни деревьев образовывали сюрреалистические скульптуры. Появились первые камни. Я смахнул мох с одного из них. Обсидиан. Камней становилось все больше. Складывалось ощущение, что когда-то произошел сильный взрыв, к центру которого я подхожу.

А вот и обсидиановый храм. Остаток некогда величественной стены. Провалившийся внутрь купол. Тишина стала гробовой, и я слышал лишь свое дыхание. Каменные ступени.

– Здравствуй, смертный!

Голос шел, казалось, от всех стен. Шипящий, будто его владельцу трудно дается русский язык.

– Приветствую тебя, хранитель места! Как мне к тебе обращаться?

– Зови меня Господин!

– Тогда я Антуан Мария Резерфорд Капоне Мустафа Оглы Ремарк Де Зесан Шерлок Ибн Михайлович! Это краткое имя, а полное…

– Ты издеваешься, смертный?

От стен повеяло холодом, заметались тени.

– Нет, просто не терплю хамства! Я Филин, как обращаться к тебе?

– Расхшард! Твари из ваших кошмаров называют меня Отец.

– А самые ласковые – просто Папа. Мда, я смотрю, у кого-то родители с юмором были. Что ты хочешь от меня, хранитель?

– Задать вопрос, смертный! Ты привлек мое внимание и развлек меня.

– Ну спрашивай, за спрос денег не берут.

– Чего ты хочешь?

– Хрустящий вафельный рожок, чтобы два шарика мороженого, шоколадное и ванильное, политый вишневым сиропом.

– Ты забываешься, червь!

– Ладно, ладно, ты чего так переволновался? Я хочу стать Богом!

Раздался хохот. Даже не так, ХОХОТ. От которого задрожала земля, а от остатков купола откололся изрядный кусок.

– Самое нелепое желание за последние три сотни лет. Вы, смертные, всегда просите власти, могущества, силы, каких-то безделушек. Что-то разрушить и что-то создать. Кого-то возродить. Хочешь, дам тебе силу верховного демона?

– А на хрена? Меня и так неплохо кормят. Если ты не знаешь, как мне помочь, я пойду. У меня там Кошмарик некормленый, и дочка кузнеца заждалась.