Тайна вредного коллекционера - Мэри Кэри

— Ты весь дрожишь, — обвиняюще заметил Пит.

— Ерунда! — ответил Юп, мысленно приказывая руке перестать дрожать. — Они блефовали. Они бы с нами ничего не сделали.

Он расстегнул застежку и открыл книгу. Корешок скрипел так, что казалось, сейчас он разорвется и все листы рассыплются по палубе. Но книга не развалилась. Юп перелистывал страницы. На ощупь они были хрупкими, как осенние листья, готовыми раскрошиться. В середине книги несколько страниц были вырваны.

— Это дневник или что-то в этом роде, — сказал Юп. — Написан от руки, даты проставлены. Он начинается со слова «Епего». Это по-испански январь. Первого января епископ (если именно он писал эту книгу) находился в местечке под названием Санта Фе де Богота.

— Ну да! — закричал Боб. — Богота находится в Колумбии. Вот оно, недостающее звено к Сагамосо. Сагамосо тоже находится в Колумбии.

— Правильно! — Юп пытался сохранить спокойствие, но его выдавал блеск глаз. — Из этого следует, что записка в компьютере имеет отношение к похищению Джереми Пилчера. Фактически это может дать ключ ко всему.

— Ну а как с книгой? — поинтересовался Пит. — Юп, ты же можешь читать по-испански. О чем она?

Юп нахмурился. Многие слова были незнакомы. Чернила выцвели и побурели от времени. Почерк был неразборчивым и таким убористым, что строчки сливались.

— Боюсь, что я не смогу прочитать это, — признался Юп. — Я не уверен, что смог бы прочитать ее, если бы даже она была написана по-английски.

Боб взглянул через его плечо.

— Да, — сказал он. — В старинных рукописях всегда все буквы на одно лицо.

Чего же мы ждем тогда, — нетерпеливо произнес Пит. — Я уверен, что если мы спросим у доктора Барристера, он сможет порекомендовать кого-нибудь, кто прочтет это.

Он; имел в виду доктора Барристера, профессора Рукстонского университета, находящегося вблизи долины Сан Фердинандо. Раньше доктор Барристер помогал ребятам, когда им была нужна информация о народной медицине, магии и колдовстве. У него была масса знакомых преподавателей в Рукстоне, а их специальные знания был просто кладом для юных сыщиков.

— Доктор Барристер сохранит нам уйму времени, — согласился Юп, — но мы не можем отвезти книгу в Рукстон, пока не поговорим с Мерилин Пилчер. Она просила найти книгу епископа, чтобы выкупить отца. Ее, видимо, не интересует, для чего похитителю нужна книга. Ей нужно, чтобы ее отец был спасен.

— Да, — признался Пит, — об этом я как-то не подумал. А все потому, что старик Пилчер такой противный. Поневоле забудешь, для чего мы все это делали.

Юп кивнул и запер дверь кабинета Пилчера. По дороге ребят отдали ключи сторожу у ворот и обнаружили телефон-автомат. Сначала они позвонили Мерилин Пилчер в Санта-Монику, но им ответил только автоответчик. Юп оставил сообщение, а затем позвонил в дом Пилчера в Роки-Бич. Взяла трубку миссис Маккарти.

— Подождите минутку, я сейчас ее найду. Когда Мерилин подошла к телефону, Юп рассказал, что они нашли дневник епископа. Какое-то время Мерилин молчала, и Юп слышал ее напряженное дыхание. Она дышала, словно пловец после марафонского подводного заплыва.

— Слава Богу! — ответила она в конце концов.

— Нас интересует вот что, — сказал Юп. — Вы хотите узнать, почему эта книга так необходима, или предпочитаете просто отдать ее похитителю и больше не волноваться?

Мерилин заколебалась.

— У нас мало времени, — сказала она. — Этот человек опять звонил. Я сказала ему, что мы пытаемся найти книгу, но так трудно искать, не зная точно, что ищешь. На это он ответил: «Даю вам еще один день сроку. Больше я не буду ждать».

— Итак, у нас есть время до завтра, — подвел итоги Юп. Он рассказал Мерилин о докторе Барристере. — Доктор должен знать людей, которые могут прочесть старые рукописи. Можем ли мы взять книгу в Рукстон?

Наверное, вы правы, — ответила Мерилин через короткое время. — Если мы отдадим что-то, что нужно отцу, его хватит удар. Даже если эта книга спасет его жизнь, все равно его хватит удар. Он такой. Так что идите вперед. Нам нечего терять. Я даже не знаю, как связаться с этим человеком, чтобы сообщить ему, что мы нашли книгу.

На секунду она замолчала, а затем продолжила:

— К тому же мне нельзя держать книгу в доме. Кто-то побывал здесь прошлой ночью, когда я была у мамы. Он обыскивал мою комнату. Что-то искал в моем письменном столе. Если это тот человек, который прячет отца, то у него есть отцовские ключи. Он может прийти и уйти, когда захочет.

— Надо позвать слесаря, чтобы он сменил замки, — предложил Юп. — Хорошо, мы поедем к доктору Барристеру, и потом дадим вам знать.

Затем он позвонил доктору Барристеру в Рукстон. Ему повезло. Хотя начались летние каникулы, профессор по-прежнему приходил к себе в офис. Он пообещал дождаться ребят.

Сыщики поспешили на склад и попросили дядю Титуса подвезти их.

— Вам нужно добраться до Рукстона? — спросил дядя Титус. Он усмехнулся и покрутил кончики длинных усов. — Я обещал твоей тете Матильде отвезти кирпич одному человеку из Северного Голливуда. Я проезжаю как раз через Рукстон, грузовик уже загружен. Так что собирайтесь и поедем!

Ребята забрались в кузов небольшого грузовика и помчались по шоссе. Меньше чем через час дядя Титус высадил их у студенческого городка Рукстона.

Доктор Барристер был у себя в кабинете вместе с другом, худым лысоватым мужчиной.

— Это доктор Эдуард Гонзага, — представил его доктор Барристер. — Доктор Гонзага возглавляет у нас отделение романских языков. Особенно он интересуется старинными испанскими рукописями.

Юп радостно улыбнулся. Он достал книгу и протянул ее доктору Гонзага.

Доктор Гонзага раскрыл ее и взглянул на первую страницу.

— О! — Он перевернул страницу, затем следующую и так далее. — Невероятно! — воскликнул он.

Что в ней? — спросил Юп.

— Первое января в Сайта де Богота, — произнес доктор Гонзага, возвращаясь к первой странице. — Автор рассказывает об отслуженной мессе и благодарственной молитве жителей Новой Гранады. После

мессы их ожидало в замке письмо от Его Всемилостивейшего Величества Короля Карлоса. Доктор Гонзага поднял глаза от книги.

— Вы обладаете настоящим сокровищем, — сказал он. — Автор этого дневника, вероятнее всего, был епископом. Он писал о замке, а резиденция епископа всегда называется замком. Ему пишет сам король, что было бы невозможно, если бы он был простым священником. Все это еще раз надо проверить. Есть разные способы выяснить возраст книги. Мы должны сделать анализ бумаги, чернил и так далее. Но, кажется, у вас находится пропавший дневник кровавого епископа — Энрике Джеминеза!

— Кровавого епископа! — эхом отозвался Юп. Пит сглотнул.

— По… почему он кровавый? — спросил он. — С ним что-нибудь случилось?

— В конце концов, ребята, со всеми нами что-нибудь да случается, — ответил доктор Гонзага. — Все мы смертны. Кровавый епископ простудился и заболел. В те далекие времена простуда была делом серьезным. Она легко могла перейти в пневмонию и чаще всего заканчивалась смертью. Ходили слухи, что один из слуг несчастного прелата пренебрегал своими обязанностями, тем самым ускорив смерть больного. Но нельзя быть уверенным. Единственное, что дошло до нас из тех времен, так это то, что после смерти епископа исчез его слуга. Несколько человек из окружения епископа поведали, что он каждый день вел дневник, но никакого дневника не нашли.

Доктор Барристер улыбнулся Трем Сыщикам.

— Вот и загадка для вас, — сказал он. — Вам, ребята, она должна понравиться! Правда, ей уже около четырехсот лет, и за это время следы сильно остыли.

— Золото всегда влекло к себе, — сказал доктор Гонзага. — Когда испанцы продвигались в глубь Южной Америки, завоевывая все новые земли для своих короля и королевы, то это делалось также и ради золота. Корабли, набитые золотыми слитками, отправлялись из Нового Света и Испанию. Испанцы брали все, что могли найти, заставляя индейцев работать на приисках. И этот епископ Джеминез призывал к жестокости в обращении с работающими на золотых приисках индейцами. Поэтому его прозвали кровавым епископом. Справедливо ли его осуждали или надо было осуждать надсмотрщиков испанского короля — кто знает? Ведь с тех пор прошли века. Во всяком случае, потом епископ сожалел о своей жестокости. В старости он много сделал для улучшения положения индейцев. К несчастью, люди лучше помнят пороки, нежели раскаяние. Сейчас все знают о его кровавых делах, а не о том, что он изменился.

Ребята с минуту молчали, думая о событиях далекого прошлого и удивляясь тому, какие еще мотивы они могут добавить к похищению.

— Если эта книга и вправду потерянный дневник епископа Джеминеза, то он должен быть очень ценным? — в итоге спросил Юп.