Заколдованная шкатулка - Наталья Александрова

— И твой Шурик тебе все это рассказал в подробностях? — прищурилась Надежда. — Ты, небось, его еще жалела?

— Так и есть. — Катя опустила глаза. — Надо было сразу же его выгнать. А я вот…

Дальше в истории не было ничего интересного. Как-то Шурик пришел пораньше и столкнулся с Викой. Поболтали немного, все втроем выпили чаю, потом Вика ушла. Однажды Катя заболела, и Шурик пришел ее навестить с апельсинами и сиропом от кашля. Вика была дома, она заверила Шурика, что с Катей все будет хорошо. Катя металась в жару и плохо помнила, когда Шурик ушел.

Потом Катя нашла очередной приработок — соседка вела кружок по рисованию в студии, что рядом с домом, и попросила Катю заменить ее на два месяца, чтобы съездить к больной матери в Белоруссию. Занятия были по средам и субботам, так что Катя пропускала в училище немного. Но все же она запустила занятия, так что была даже рада, что Шурик некоторое время не приходил по вечерам.

А буквально неделю назад, в прошлую субботу, она пришла со своего рисования и застала в квартире Шурика и Вику, которая собирала вещи. Шурик был какой-то взъерошенный и все время отводил глаза. Зато Вика была неестественно оживлена и тут же выложила Кате, что съезжает на новую квартиру.

— Ты работу хорошую нашла? — От неожиданности до Кати не дошло очевидное.

Вика в ответ расхохоталась, а Шурик вылетел из комнаты весь красный. При этом, чтобы не встречаться с Катей глазами, он так вывернул шею, что казалось, она никогда не вернется на место. Тут Катя наконец все поняла и ужасно растерялась. А пока она хлопала глазами, эти двое уже ушли. Ну, может и к лучшему — что Катя могла им сказать? Они всё уже без нее решили.

— Ну и правильно, — вставила Надежда, — раз он таким негодяем оказался, зачем он тебе?

Катя снова наклонила голову, но больше не плакала. Все слезы она уже выплакала.

Тогда, после их ухода, она, конечно, прорыдала в подушку всю ночь. Не то чтобы она так любила Шурика, просто не могла понять его неожиданного предательства. Положа руку на сердце, от Вики она ожидала нечто подобного, во всяком случае не слишком удивилась ее поступку. Другое дело — зачем ей Шурик? Денег у него нет, мама в квартиру жить все равно не пустит.

— Это как сказать, — задумалась Надежда. — Судя по твоим рассказам, эта Вика — та еще пройда, может, мамочку и одолеет. Ты только представь, какая у твоего Шурика теперь начнется жизнь! С одной стороны, Вика денег требует, с другой — мамаша скандалы устраивает. И между собой две бабы собачатся. Так ему и надо!

Катя ответила, что она думала об этом и ей даже легче стало.

Как-то так сложилось, что близких подруг у нее после Киры не оказалось. Так что никого рядом теперь нет.

— Ладно, не переживай, что-нибудь придумаем, — успокоила ее Надежда.

Она хотела было расспросить Катю, отчего ее преследует неизвестный злодей, но решила не начинать сложный разговор в чужой машине. В это время они приехали.

Надежда сама заплатила водителю и сказала, что обратно поедет на метро. Выйдя из машины, Катя снова побледнела, и она решила проводить ее до двери.

— Ну все. — Катя остановилась перед дверью квартиры и вымученно улыбнулась. — Здесь я живу. Спасибо вам за все…

— Да за что? — Надежда пожала плечами. — Отдохни, успокойся, а там, глядишь, все понемногу наладится. Да, послушай, а продукты-то у тебя какие-нибудь есть?

— Не помню, кажется, что-то было… — Катя вставила ключ в замочную скважину, повернула его.

— Не нравишься ты мне, — сочувственно проговорила Надежда. — Бледная такая…

Катя открыла дверь, включила свет в прихожей… и удивленно попятилась:

— Ой!

Прямо перед ней в прихожей стояла, подбоченившись, невысокая тетка лет шестидесяти, состоящая, кажется, из одних квадратов. Сто с лишним лет назад во французской живописи зародилось течение под названием кубизм. Так вот эта тетка была бы идеальной моделью для художников этого направления. У нее была квадратная голова, увенчанная квадратом коротко стриженных рыжих волос, квадратный подбородок, квадратная, как старомодный комод, фигура. Сходство с комодом довершал внушительный квадратный бюст, удивительно похожий на выдвинутый ящик. Даже сапоги у нее были с тупыми квадратными носами.

— Явилась! — пророкотала квадратная тетка низким мужским голосом. — Явилась не запылилась!

— Здрассьте, Яна Ивановна… — растерянно отозвалась Катя. — А вы зачем пришли?

— Зачем я пришла?! — рявкнула тетка, еще сильнее выдвинув ящик своего бюста. — Вот интересно! Трудно, что ли, догадаться? За деньгами я пришла!

— Это кто? — удивленно спросила Катю Надежда.

Катя, однако, не расслышала ее вопрос.

— За… за какими деньгами? — робко проговорила она, не сводя глаз с квадратной тетки.

— Вот интересно! — повторила та. — Известно, за какими: за своими законными!

— Да кто это? — повторила вопрос Надежда.

— Это Яна Ивановна, — отозвалась Катя. — Хозяйка квартирная… Это у нее мы квартиру снимаем.

— Вот именно — хозяйка! — подхватила квадратная. — Ты в моей квартире проживаешь, значит, должна своевременно за нее платить. А ежели не платишь — так выметайся сей же час! Сейчас не старые времена, задаром тебе жилплощадь никто не предоставит!

— Но Яна Ивановна! — попыталась перебить ее Катя. — Постойте, Яна Ивановна… Я же…

— Что — Яна Ивановна? Я уже… неважно сколько лет Яна Ивановна! Ты денег не заплатила — значит, выметайся! Здесь тебе не ночлежка благотворительная!

— Но Яна Ивановна, я отдала свою часть Вике… Она должна была все вам передать…

— Ничего не знаю! Виктория мне никаких денег не отдала, так что немедленно освобождай помещение, только сперва заплати за две недели! Ты уже две недели без оплаты на моей жилплощади проживаешь! Так что плати, что положено, иначе, ты знаешь, со мной шутки плохи. Я Василия Степановича позову, участкового! Он с тобой рассусоливать не будет!

— Одну минуточку! — строго проговорила Надежда. — Что это вы тут развоевались?

— А это еще кто такая? — Квадратная дама в упор уставилась на Надежду. — Это еще что за личность?

— Подруга моя… — робко сообщила Катя.

— Подру-уга? — протянула хозяйка. — Это еще разобраться надо, какая такая подруга и что она тут делает! Ходят тут всякие подруги, а потом материальные ценности пропадают! Вот у одной моей родственницы тоже подруга была, все об умном разговаривала, а потом холодильник из квартиры пропал! Вот пригласим Василия Степановича, он быстро с этой подругой разберется!

— Молчать! — крикнула Надежда.

Яна Ивановна от удивления действительно замолчала, и Надежда, воспользовавшись паузой, заговорила:

— Вы, значит, этой девушке квартиру сдавали? А договор у вас оформлен согласно форме двести двадцать один-Б?

— Чего? — переспросила квартирная хозяйка, понизив голос. — Какая такая форма?

— Известно какая! — напирала Надежда. — Утвержденная постановлением от двадцать второго двенадцатого! А налоги вы с этих доходов платите? И нечего тут дурака валять! Незнание не освобождает от ответственности!

— От какой ответственности? — забормотала хозяйка, на глазах теряя самоуверенность.

— Известно от какой — от уголовной!

— Василий Степанович… — прибегла Яна Ивановна к последнему аргументу.

— Василий Степанович, говорите? — перебила ее Надежда. — А вот мы позвоним Антону Павловичу и узнаем, что он об этом думает! И тогда посмотрим, как дело обернется. И вообще, что это вы тут делали в отсутствие жильцов?

— Моя квартира, что хочу, то и делаю… — неуверенно пролепетала хозяйка.

— Вы эту квартиру сдали, значит, она на это время не ваша! Кстати, насчет упомянутых материальных ценностей… Тут у Кати вещи были ценные, надо бы проверить, не пропало ли что! Надо бы ложки пересчитать, пока вы не ушли!

Катя во время этого содержательного разговора успела сбегать в ванную и теперь вернулась оттуда с конвертом.

— Вот, Яна Ивановна, — проговорила она, доставая из конверта деньги, — у меня тут было немного денег припрятано… Если за две недели, то я вам десять тысяч должна… Ой, тут всего десять и осталось, а вроде было пятнадцать… Ну, берите все!

— Вот, и деньги пропали! — воскликнула Надежда. — Так что, чувствую, не обойтись нам без Антона Павловича! А может быть, придется подключить даже Федора Михайловича! Конечно, не хотелось бы его беспокоить, но вы не оставляете нам выбора!

Яна Ивановна выглядела напуганной, однако деньги взяла, да еще и пересчитала.

— Пойдемте, Надежда Николаевна! — Катя потянула Надежду к двери. — Все равно у меня больше денег нет, так что придется съезжать с этой квартиры…

— А ты вещи не будешь брать? Все этой собираешься оставить?

— Да нужны мне ее вещи! — опомнилась хозяйка. — Было бы что ценное!