Манхэттенское безумие (сборник) - Ли Чайлд

Когда официант в белой куртке прошел вдоль цепочки людей с серебряным подносом с бокалами вина, Сэм испытал искушение выпить, но решил, что лучше будет сохранить мозги трезвыми.

– Я был ее врачом, – тихо сообщил Сэм ее матери.

– Я знаю, кто вы такой, – холодным тоном ответила она.

Она тоже была его пациенткой, давно – только до того дня, когда она привела к нему Присс для теста на беременность.

– Можно будет поговорить с вами наедине? – спросил он.

Женщина отступила на шаг, кивком головы дав понять, что он должен последовать за нею к окну позади нее.

– Вы простите, что я задаю вам вопрос, который вроде как не имеет ко мне никакого отношения, но я хотел выяснить, не разговаривала ли Присцилла с вами в последние дни?

– Разговаривала с нами? Если вы хотите сказать, не приходила ли она сюда без предупреждения после стольких лет, в течение которых она не обменялась с нами ни единым словом, то да, приходила и разговаривала. Если вы хотите сказать, не повторяла ли она те жуткие слова, что говорила нам много лет назад, то да, повторяла. И, я полагаю, она говорила их так же и вам, иначе вы не пришли бы сюда и не задали бы этот вопрос. Следует отдать вам должное, доктор. По всей видимости, вы никогда и никому эти слова не передавали, потому что иначе, мне кажется, мы бы про это узнали, если б вы нарушили свою клятву соблюдать конфиденциальность. Поэтому я и доверюсь вам, доктор, и сообщу, что моя старшая дочь была чудовищным, отвратительным лжецом, а вовсе не ангелом, каким считали ее некоторые.

Сэм почувствовал, как у него в душе закипает злость, одновременно с ее вспышкой злобы. Он-то намеревался лишь спросить, знала ли она о смертельной болезни дочери. Ему казалось, что это может их как-то утешить, если они узнают, что это вовсе не убийца отнял у Присциллы жизнь, не он лишил ее возможности выйти замуж, сделать успешную карьеру, иметь детей, заполучить новых друзей, прожить многие, полные смысла годы. Это рак должен был украсть у нее все это, невзирая ни на что.

Но сейчас он утратил желание произнести хоть одно слово утешения.

У него сложилось впечатление, что Присс дала своему семейству последний шанс. Она сказала правду, и они снова отвергли и правду, и ее саму.

Сэм чуть наклонился к миссис Уиндзор.

– Если вы когда-нибудь пожелаете узнать настоящую правду, миссис Уиндзор, то у меня хранится результат анализа ДНК ее ребенка. Все, что от вас потребуется, это привести с собой вашего мужа с анализом его…

И тут она ударила его по лицу.

– Эй, подождите!

Сэм остановился, замедлив свой быстрый проход к лифту, и обернулся. До сих пор пребывая во взвинченном состоянии, он ощутил, как вся кровь отхлынула у него от лица, так что, как он полагал, след от пощечины выделялся на его бледном лице прямо как картинка маслом.

Молодая женщина, бросившаяся следом за ним, выглядела настолько похожей на его покойную пациентку, что у него чуть не вырвалось: «Присцилла!..»

Но тут она подбежала к нему, и это жутковатое сильное сходство исчезло; девушка была моложе Присс, но выглядела старше.

– Ха! – воскликнула она. – Вы на минуточку подумали, что я – это она, не правда ли? Я так нынче немало народу перепугала. Это так здорово! А вот интересно, чем это вы так обозлили мою мамашу?

– Я сообщил ей кое-что такое, что она не хотела услышать. Вы младшая сестра Присс?

– Ага. Меня зовут Сидни, – она снова засмеялась. – Надеюсь, у вас имеется еще что-нибудь гнусное в запасе, чтобы сообщить моей мамочке. Это было так здорово! А кто вы такой?

– Я был ее врачом.

– Мамочкиным?

– Ну да, когда-то. Но я хотел сказать – вашей сестры.

Сэм заметил, как на ее лице мелькнула тень отвращения.

– А вы знаете, что если б она не раздала все те деньги, я могла бы сейчас быть на три миллиона богаче?

– А что заставляет вас думать, что она оставила бы их вам?

Сидни бросила на него острый взгляд.

– А к вам-то это каким боком относится?

Когда он ничего на это не ответил, она заявила, выпятив челюсть и с неприятной ухмылкой:

– По крайней мере, она оставила мне в наследство своего бойфренда. Хотя, если по правде, я его у нее увела еще раньше.

Сэм проследил ее взгляд, направленный на темноволосого молодого человека, нескладно прислонившегося к стене. Подошва его левого башмака упиралась при этом в роскошные обои, а руки он скрестил за спиной и опирался на них. Эта приставленная к стене нога заставила Сэма почувствовать себя чем-то вроде старого ворчливого склочника и скряги; он понял, что его первая мысль при этом была: «Какие скверные манеры, никакого уважения к чужому имуществу! Выходит, он просто дрянь, да еще и позволил одной сестрице украсть себя у другой!» Ему стало больно за Присциллу, но потом он подумал, что она, наверное, оказалась в итоге в выигрыше. Украденный бойфренд и склонная к кражам сестрица вполне стоят друг друга.

– А почему ваши родители не стали проводить заупокойную службу в вашей обычной церкви? – спросил он.

– Потому что наш священник мог сказать о Присцилле что-то хорошее.

– Ух ты!

– Да ладно! Ей еще повезло, что они не заказали службу прямо в похоронном бюро.

– И все это в наказание за то, что она оказалась незамужней несовершеннолетней беременной девицей?

Сидни кинула в него разъяренный взгляд, который Сэм встретил точно таким же, отразившим его злость по отношению ко всем им.

– А как насчет вас? – спросил он совсем тихо.

– А что насчет меня?

– Ваш отец…

– Заткнитесь! Если произнесете еще хоть слово, я тоже дам вам по морде!

Сидни развернулась так резко и быстро, что ее длинные волосы хлестнули ее по плечам.

Видя враждебные взгляды всех окружающих, Сэм пошел дальше к лифту и спустился вниз, пребывая в кабине в царственном одиночестве, поскольку никто не пожелал ехать вниз вместе с ним.

Оказавшись на улице, Сэм проверил свой телефон.

Оказалось, что его секретарша прислала текстовое сообщение: «С вами хотел побеседовать какой-то полицейский». Она не сообщила никакого имени, но дала номер телефона, который врач немедленно набрал.

Мужчина, который ему ответил, сказал:

– Доктор Уотерфорд, спасибо, что позвонили. Я хотел побеседовать с вами в связи с убийством Присциллы Уиндзор. Вы где сейчас находитесь?

– Только что ушел с поминок в квартире ее родителей.

– Так; это удачное совпадение, потому что я нахожусь рядом на улице. Вы, случайно, не высокий и красивый мужчина с возмутительно пышной гривой серебряных волос и в отлично сшитом сером костюме?

– Думаю, вы спутали меня с Ричардом Гиром. Я среднего роста, пятидесяти с лишним лет и с седеющими каштановыми волосами.

– Ох, о’кей, теперь вижу. Наверное, не все могут быть похожими на Ричарда Гира. Однако, сказать по правде, вы очень напоминаете Джорджа Клуни.

– Послушайте, детектив…

– Пол Кантор. Повернитесь влево, бросьте взгляд на десять ярдов дальше и увидите лысого невысокого парня в синем костюме, который он не позволяет своей жене выбросить на помойку.

Они пожали друг другу руки, пересекли улицу и вышли на тротуар, идущий вдоль Сентрал-парка, потом нашли свободную скамейку, где и уселись спиной к парку и лицом к уличному движению.

Не говоря ни слова, детектив вручил Сэму длинный и тонкий листок из блокнота с фамилией Сэма и адресом и телефонами его офиса вверху. Под тремя словами ГОВОРИТЬ ТОЛЬКО ПРАВДУ шел список со звездочкой перед каждым пунктом.

*Парень, продающий хот-доги

*Дама с собакой

*Водители такси

*Сидни/Аллен

*Отвратительные родители

*Другие отвратительные родители

*Дастин

Все пункты, кроме последнего, были зачеркнуты, словно каждый из них был уже выполнен и затем вычеркнут. Дальше вниз по странице следовали и другие звездочки, но при них не значилось никаких пунктов; Присцилла либо хотела добавить что-то потом, или решила, что и этого достаточно.

– Где вы это взяли, детектив?

– В ее сумочке. Вы знаете, что это такое?

– Это ее предсмертный список, – сообщил Сэм, после чего проинформировал детектива о болезни, которая должна была убить Присциллу, если бы некто ей не помешал.

– Ага. Это немного объясняет то, что случилось на ее похоронах.

– Думаю, да.

– Парень, продающий хот-доги… Поразительно!

– Она и сама была поразительная молодая женщина.

– Пять тысяч баксов! Жаль, что я тоже не успел ей нагрубить.

Сэм рассмеялся.

– Она вам нравилась? – спросил коп.

– О да! Она была исключительно милая и приятная особа.

– Кому могло понадобиться ее убивать?

– Что такое? Разве это не было случайное убийство?

– У нас есть свидетель, который видел возле ее дома человека, одетого в спортивный костюм для пробежки. Он стоял, прислонившись к стене, как будто кого-то ждал. А когда она вышла на улицу, он тут же выпрямился и пошел, как будто следуя за ней. Когда она перешла через улицу, он тоже перешел, повернул туда же, куда свернула она, и продолжал идти за ней. В тот момент это вовсе не выглядело странным и вроде как не таило никакой опасности, как уверяет наш свидетель. Вполне обычно выглядело. Но это черт знает какая обычность – такое совпадение, что он вроде как случайно болтался возле ее дома.