Возвращение Безумного Бога 5 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Настя и Эмми, заинтригованные рассказом Кулебякина, подошли поближе и принялись забрасывать старого изобретателя вопросами.

— Скажите, Архип, а где вы учились? Наверное, закончили какую-нибудь Высшую Техномагическую Академию? — с любопытством спросила Настя.

— Или Алхимический Университет? — подхватила Эмми, — Там ведь лучшие умы империи собираются!

Кулебякин расправил плечи и с гордостью провозгласил:

— Никак нет, барышни! Целых пять классов церковно-приходской школы за спиной имею! И то последние два года уже мастерству по книжкам обучался, некогда на занятия бегать было.

Я чуть не поперхнулся от неожиданности. Он что, серьезно? Пять классов — это все его образование? Да еще и церковно-приходской школы? Там же в основном закон божий учат…

— Погоди, Архип, ты что, никакого технического образования не получал? — не удержался я от вопроса, — Ни курсов, ни мастер-классов у именитых инженеров?

— Не-е, Ваша Светлость, зачем оно мне? — беззаботно отмахнулся Кулебякин, — Тут ведь главное — желание и смекалка. А уж этого добра у меня хватает! Вот, полюбуйтесь.

Он подхватил с верстака какую-то жутко пыльную железяку, подозрительно смахивающую на ржавый чайник, водруженный на шасси.

— Ентот агрегат я из двух самоваров, граммофонной трубы и магического кристалла от старого телепорта собрал. На свалке нашел, между прочим! Ежели его духовной силой зарядить, так потом трое суток без дозаправки проедет и чаю вскипятит!

Мы с девушками обменялись удивленными взглядами. Свалка? Он что, детали для своих гениальных изобретений на помойке находит?

Заметив мое недоумение, Кулебякин смущенно почесал в затылке.

— Дык это, Ваша Светлость, не побрезгуйте спросить — откуда ж денежкам на добрые детали взяться? Я ж не князь заморский, чтоб ентими железками швыряться. На помойке, чай, тоже добра немало сыщется, ежели с умом подойти.

Действительно, резонно. У меня даже закралось подозрение, что Кулебякин не только с материалами, но и с едой не особо шикует. Об этом красноречиво свидетельствовало его худощавое телосложение. И ремень на поясе, затянутый на последнюю дырку.

Я решил аккуратно продолжить расспросы:

— Архип, а не мог бы ты мне объяснить принцип работы вот этого хитрого механизма? Ну, чтобы я примерно понимал, как оно функционирует.

Я указал на причудливый агрегат, больше всего напоминающий гибрид швейной машинки и астролябии.

Кулебякин замялся, бормоча что-то невразумительное себе под нос. Потом нехотя выдавил:

— Дык ента… Ваша Светлость, тут ведь как… Работает оно, ежели попроще сказать… ну… это… В общем, крутится тут ентот валик, цепляет ентот рычаг, а тот, стал быть, толкает енту загогулину… Ну и это… того… выходит, что надо. А чего именно выходит — я уж и запамятовал малость… Но выходит же!

Он с надеждой уставился на меня, ожидая одобрения.

По его сумбурным объяснениям выходило, что Кулебякин понятия не имеет, как работают его собственные творения! Он просто собирает их, повинуясь некоему наитию свыше. Берет детали, соединяет как попало — и вуаля, готово очередное техномагическое чудо!

Причем ведь работает же, паразит! Я лично видел, как этот агрегат шевелил рычажками и попискивал, явно что-то там просчитывая.

Что-то с этим Кулебякиным не просто…

Кулебякин, кажется, принял мое молчание за знак согласия и воодушевился пуще прежнего. Он принялся сновать вокруг верстака, тыча пальцем то в одну, то в другую загадочную штуковину и сбивчиво рассказывая об их невероятных возможностях. Ни единого внятного термина, ноль понимания базовых физических процессов — зато сколько энтузиазма!

При этом я отлично видел: все эти механизмы, пусть и на первый взгляд бессмысленные, исправно функционировали. Их немного отполируй, избавь от ржавчины да наладь как следует — глядишь, и выйдет толк.

Эмми озабоченно сопела, шепча что-то насчет «мерзкой вони самогона, от которой духовная сила дрожью исходит». Она буравила Кулебякина подозрительным взглядом. Похоже, старикан ей тоже не внушал доверия.

Но делиться сокровенными знаниями Архип не торопился. Едва я заикнулся о его уникальной методике, как он мигом сменил тему и умоляюще заломил руки:

— Ваша Светлость, не в службу, а в дружбу — не одолжите ли старому дураку деньжат малость? Должок у меня тут висит, срочно уплатить надобно. Век благодарен буду! Уж поверьте, Кулебякин долг всегда вернет!

Ага, знаем мы эти байки: дай в долг по-дружески, а потом хоть трава не расти. Поминай как звали и должника, и денежки.

Но что-то все же дернуло меня пойти навстречу чудаковатому умельцу. Уж больно лихо и лихорадочно блестели его глаза. Однако сразу раскошеливаться я не стал.

— Послушай, Архип, — начал я проникновенно, — Я готов сделать тебе интересное предложение. Ты производишь для меня эти черные кристаллы… А я, так и быть, спонсирую твои эксперименты. И с долгами помогу, так и быть. Как тебе такой вариант?

Кулебякин застыл с отвисшей челюстью и округлившимися глазами. Казалось, он не мог поверить в свалившееся на него счастье.

— Ваша Светлость! Да я… да вы… Да за такую честь… — лепетал он, судорожно облизывая враз пересохшие губы, — Кристаллов сколь угодно наделаю, без вопросов! Раз плюнуть ведь… то есть никаких проблем, все будет в лучшем виде!

Ишь ты, как запел! Выходит, и правда может их воспроизводить? Любопытно… Хотел бы я узнать, как именно…

Настя и Эмми смотрели на меня с легким недоумением. Видимо, не могли взять в толк, с чего это я так подобрел душой к старому проходимцу. Но благоразумно помалкивали.

А Кулебякин уже вовсю расписывал наше будущее сотрудничество, перемежая речь возгласами восторга и бурными жестикуляциями.

— Подумать только, сотрудничество с самим Безумовым! Это ж мечта всей жизни! А все ж таки судьба — индейка, то голая, то одетая! Еще вчерась прозябал на паперти, а ноне вот — партнерство с самым влиятельным родом Синегорья заполучил!

— Ну, пока не будем бежать впереди паровоза… — пробубнил я себе под нос.

Но тут Кулебякин, не иначе как на радостях, выудил откуда-то из недр своего объемистого кафтана большую, литра на два, бутыль мутного стекла.

— Во, Ваша Светлость, такое дело без магарыча нельзя обмывать! Ща я вам первача фирменного, по особому рецепту приготовленного, плесну от души! Небось не пробовали еще эдакого пойла забористого?

И он, довольно крякнув, дернул пробку зубами. В нос шибануло такой ядреной смесью сивухи, эфира и прогорклого машинного масла, что у меня мгновенно глаза на лоб полезли.

Настя и Эмми синхронно позеленели и брезгливо сморщили носики.

— Фу, какая гадость! — поморщилась Настя.

— Костя, надеюсь, ты не собираешься это пить?