Тайна старой газеты - Наталья Николаевна Александрова

Старик встряхнул стаканчик еще раз и наконец выбросил обсидиановые кубики на коврик. Они немного прокатились по блеклым, выцветшим узорам и остановились.

– Три глаза и четыре руки. Комбинация «Прыжок тигра в ночных тростниках», – откашлявшись, торжественно проговорил старик.

Тут же все вокруг снова ожило. Запели птицы, зашелестели листья деревьев под порывами ветра, поплыли дальше облака, на глазах меняя свою форму.

Снова загремела битва у подножия холма. Черные воины бросились в атаку…

В это время из-за небольшой рощи на краю долины показалось облако пыли, и вскоре из него выступили конские морды и перекошенные криком лица людей в ярких одеждах. Это появился большой отряд конницы, поспешавший на помощь «цветному» воинству.

С некоторым запозданием к вершине холма поднялись звуки – конское ржание и боевой клич всадников.

Картина боя сразу же изменилась.

«Цветные» конники ударили в тыл черным, и те оказались между молотом вражеской конницы и наковальней пехоты, которая тут же прекратила отступать, развернулась и с громким криком бросилась навстречу врагу…

Марфа Петровна склонила голову набок и залюбовалась внучатой племянницей.

Милочка пила чай с пирожными из любимого магазина Марфы Петровны и была при этом удивительно похожа на Верочку… Так же, как Верочка, она дула на чашку и так же отставляла мизинчик… только Верочка не красила ногти таким ярким лаком…

Возле ног Милочки сидел Сима, Серафим – любимый терьер Марфы Петровны. Он умильно смотрел на девушку – видимо, в надежде, что ему перепадет кусочек пирожного.

Верочка была любимой младшей сестрой Марфы Петровны, и ее не было на свете уже… дай бог памяти… сорок лет. Но, как поется в одной известной песне, ничто на земле не проходит бесследно. И Верочка как бы отразилась в своей внучке.

– Милочка, как же ты на нее похожа! – вздохнула Марфа Петровна. – Просто одно лицо! Вот смотрю на тебя – и вижу Верочку. Я сейчас покажу ее фотографию в твоем возрасте…

– Может, не надо? – протянула Милочка, откусывая еще кусочек эклера.

Тетка каждый раз вот так умильно смотрела на нее и каждый раз показывала одну и ту же фотографию… Сколько можно? И сколько можно пить слабый бесцветный чай с приторными жирными пирожными?

Но потом тетка давала Милочке денег – на учебники, хотя никакие учебники она не покупала, а все, что было нужно для учебы, брала из интернета.

А деньги… деньги всегда пригодятся, поэтому Милочка терпеливо пила чай и терпеливо выслушивала теткины откровения и воспоминания. В конце концов, с нее от этого не убудет.

– Ладно, тетя, покажи мне ту фотографию! – нехотя согласилась Милочка.

– Сейчас, сейчас, одну минутку…

Марфа Петровна встала из-за стола, проковыляла к старенькой этажерке и потянулась к полке, где всегда лежал фотоальбом в зеленой, несколько вытертой плюшевой обложке с блестящими металлическими застежками.

Однако альбома на обычном месте не оказалось.

Что же это такое? Ведь она точно помнила, что последний раз положила его именно сюда, на эту полку. Неужели это начало возрастных изменений? Неужели к Марфе Петровне уже подкрался этот… как его… такая иностранная фамилия… Альцгеймер?

– Да нет, не может быть! Правда, Сима? – Марфа Петровна взглянула на подбежавшего к ней терьера, словно ожидая от него подтверждения. И Сима жизнерадостно тявкнул.

Марфа Петровна проверила остальные полки этажерки. Словарь кроссвордиста и астрологический календарь на прошедший год были на месте, и песенник тоже… но зеленый альбом как будто корова языком слизала.

Так, главное, не паниковать… Куда еще она могла положить этот альбом?

Марфа Петровна подошла к старенькому секретеру и один за другим выдвинула его ящики. Все было на своих местах. В верхнем ящике – аккуратно перехваченные резинками квитанции по оплате квартиры, электричества, телефона, еще какие-то непонятные счета… В среднем – гарантийные талоны и паспорта на бытовую технику, большая часть которых давно устарела и должна была лежать в мусорном ведре. Но Марфа Петровна никогда ничего не выбрасывала – вдруг что-то понадобится… В третьем ящике лежали всевозможные документы, связанные со здоровьем: рентгеновские снимки, УЗИ, результаты анализов крови и все прочее в таком же духе.

Злополучного альбома нигде не было.

Тут Марфа Петровна вспомнила, как одна ее старая знакомая Зюка долгое время искала нужную ей книгу, пока не вспомнила, что подложила ее под ножку неустойчивого шкафа. Но то Зюка – Альцгеймера у нее, может, и не было, но склероз расцветал пышным цветом…

Марфа Петровна опустилась на колени и заглянула под секретер, тогда как Сима вертелся около хозяйки, думая, что это новая увлекательная игра.

Под секретером альбома тоже не оказалось. Куда же тогда он запропастился?

– Тетя, что ты делаешь на полу? – удивленно спросила Милочка.

– Да вот ищу альбом… – проговорила Марфа Петровна, неловко поднимаясь с пола. – Не знаю, куда делся…

– Да не нужно его искать, ты мне уже показывала ту фотографию…

– Показывала?

– Конечно, и не один раз.

– Наверное, ты права.

– И вообще, тетя, мне уже пора идти. Нужно готовиться к экзаменам.

– Ах, конечно, если нужно… Альбом я непременно найду и покажу тебе в другой раз.

– Вот-вот, в другой раз! А сейчас… знаешь, мне нужно купить один учебник как раз для подготовки к экзаменам. А учебники так дорого стоят…

– Ах, учебник? Конечно, одну минутку… Как удачно, что я уже получила пенсию.

Марфа Петровна вернулась к секретеру, достала коробку из-под конфет «Сказки Пушкина» и развязала ленточку… В какой-то момент мелькнула неприятная мысль – а что, если деньги тоже пропали? Но нет, деньги оказались на месте. Конечно, их было немного, но уж сколько есть…

Марфа Петровна вынула из коробки две купюры и протянула племяннице. Та привычно поблагодарила и направилась к выходу. Тетя с Симой проводили ее до дверей.

Заперев за племянницей дверь, Марфа Петровна снова задумалась. Куда же мог подеваться фотоальбом? Дома у нее никто не бывает, кроме той же Милочки, но она альбом, разумеется, не брала. Ей он просто ни к чему.

И тут Марфа Петровна вспомнила неприятную историю, случившуюся с ней несколько дней назад.

Она чуть не попала под машину…

Собственно, виноват был Сима. Как всегда, он не слушался и выбежал на мостовую, а она, Марфа Петровна, выскочила за ним и едва не попала под колеса. К счастью, все закончилось вполне благополучно, и какая-то добрая женщина в берете темно-розового цвета проводила Марфу Петровну домой.

А вот потом произошло нечто странное.

Марфа Петровна не помнила, что происходило, когда они с той женщиной вошли в квартиру. Словно на какое-то