Игра на выбывание - Нил Уайт

Запись закончилась, и Сэм положил наушники обратно на стол. Сердце стремительно билось, грудь поднималась и опускалась, во рту пересохло. В этой записи содержалось некое послание, и предназначено оно было именно ему.

Да, неудачно день начинается.

Глава 16

Джо прикрыл рот ладонью и выдохнул. Запах перегара налицо. Под глазами мешки, мысли текут медленно и вяло. Надо было поменьше налегать на алкоголь, но что поделаешь, день рождения отметить надо. Однако перед слушанием в суде необходимо встряхнуться. Судьи еще могут простить адвокату неудачное выступление, но, если он плохо подготовился и не знает ответов на все вопросы, для них это как красная тряпка для быка. Следует продемонстрировать, что от тебя не ускользнет ни одна мелочь.

Когда они шли по площади Короны, рядом раздавался резкий стук каблуков Моники. Заглушить его не мог даже шум уборочной машины, наводившей порядок около швейцарского ресторана в центре площади. Джо оглядывался по сторонам, проверяя, нет ли слежки, но никого подозрительного не заметил. Только офисные работники, берущие кофе навынос, и небольшие группы, столпившиеся возле здания суда. Родные и близкие нервничали, адвокаты остервенело курили. В своих костюмах они сразу бросались в глаза.

– Что-то случилось? – спросила Моника. Когда Джо повернулся к ней, стажер смущенно покраснела. – Извините, не хочу лезть не в свое дело, но вы сегодня какой-то нервный.

Джо покачал головой.

– Да нет, все нормально, – с ободряющей улыбкой ответил он. Однако тут же подумал о мужчине в парке. Да, и вчера вечером у Джо возникло ощущение, что за ним наблюдают.

Они направлялись в сторону Суда короны. Здание располагалось совсем недалеко от Магистерского суда, но там все было совсем по-другому. В Магистерском суде царил хаос, мелкие дела там разбирали пачками, и к заседаниям относились легко, почти наплевательски. Зато Суд короны – учреждение серьезное, здесь выступают в париках и мантиях, а осужденные приговариваются к длительным срокам. Даже люди опытные поневоле начинали нервничать.

Снаружи здание выглядело современно, фасад был выполнен в стиле семидесятых – много бетона и стекла. С улицы можно было разглядеть, кто ходит по коридорам. Не все входы в залы суда просматривались с площади Короны, и тем не менее создавалось впечатление, будто ты у всех на виду. Однако в залах суда обстановка царила традиционная и консервативная – кругом деревянные панели и ни единого окна. Джо направился прямиком к компьютерному терминалу, чтобы зарегистрироваться.

– Кто прокурор? – спросила Моника. – Пора мне разобраться, кто есть кто.

Джо взглянул на экран.

– Как и вчера, Ким Ридер.

Он невольно улыбнулся.

– Вы ее знаете?

– Мы старые друзья. Дело Ронни Бэгли поручили ей.

– Нам это поможет?

– Нет. На суде дружеских услуг не оказывают. И пусть приветливость Ким не вводит тебя в заблуждение. Когда доходит до борьбы, эта женщина сражается свирепо. Ким – настоящий профессионал и очень амбициозна. Если понадобится, она тебя перед судьей в грязь втопчет, лишь бы победить.

– Значит, она и с вами так поступала?

– Еще как. Быстро научился не подпадать под ее обаяние. Надо отдать ей должное, Ким играет честно, хотя, если почует слабость, обязательно воспользуется.

– Похоже, вы хорошо ее изучили.

Решив, что Монике ни к чему знать, насколько хорошо, Джо просто ответил:

– Мы вместе учились, только Ким метит намного выше меня.

– В каком смысле?

– У тебя сейчас вся голова теорией забита, уж я-то знаю. Сам таким был. Когда закончишь учиться, твои обязанности в компании изменятся. Главное требование будет простым – заработать как можно больше денег для фирмы. А у Ким Ридер все по-другому. Она прокурор, больше ничем другим не занимается, и может полностью сосредоточиться на законной стороне дела и профессии как таковой. Но у Ким есть одно слабое место.

– Какое?

Джо улыбнулся.

– Обожает все контролировать. Обязательно постарается взять процесс в свои руки.

– А так разве можно?

– Ей – можно. Правда, только в качестве младшего судьи. Стратегию будет определять не она, а королевский адвокат, однако Ким приложит все силы, чтобы оказать как можно больше влияния. И кстати, из-за этой самой тяги все контролировать Ким терпеть не может проигрывать. Борется упорно, а если поймет, что дело безнадежное, сразу отступит. Не все прокуроры такие. Некоторые любят тянуть время, рассчитывая непонятно на что. Иногда эта тактика срабатывает, и обстоятельства правда меняются, но чаще – нет.

– А вы будете выступать в качестве младшего судьи? – спросила Моника.

Джо покачал головой.

– Конечно, такое право у меня есть, еще с прошлого года, но опыта пока маловато, дело об убийстве вести не рискну. Это вам не игрушки, удовлетворение собственного честолюбия здесь неуместно. Пойдем поищем Ким.

Они вошли в комнату, где участники процесса облачались в мантии и парики. Дверь была совсем незаметная, выдавала ее только панель с кнопками. Чтобы войти, необходимо было ввести цифры кода. Прежде чем шагнуть внутрь, Джо замешкался. Именно здесь решаются самые сложные вопросы. Главное – правильно себя поставить и заранее обозначить позиции. Здесь же развернулась арена устаревшей классовой борьбы – солиситоры медленно, но верно отвоевывали места у барристеров, которые когда-то пользовались эксклюзивным правом выступать в верховных судах. Старая гвардия собиралась отдельными группами. Парики покрыты пятнами табака от сигар, черные мантии полиняли. Среди барристеров эта потрепанность считалась своего рода знаком почета, и они с презрением поглядывали на безупречные костюмы солиситоров. Безусловно, Суд короны теперь больше приспособлен к реалиям сегодняшнего дня, однако лишился прежней изысканности и утонченности.

Когда Джо открыл дверь, многие обернулись в его сторону и почти сразу же отвели глаза. Джо это не задело. Он ждал чего-то подобного. Помещение было узким и вытянутым, с одной стороны располагались шкафчики, с другой висели полки, на которых теснились книги по праву. Стены опоясывал ряд столов, почти все были заняты. Барристеры склонились над бумаги, рядом с ними лежали парики из конского волоса. Эти люди старались соблюдать тонкий баланс между тем, чтобы соблюсти собственные интересы и не создавать ненужных конфликтов. Однако Джо пару раз случайно подслушал их разговоры. Барристеры называли адвокатов вроде него поверхностными выскочками, жалкими посредниками, не обладающими ни мастерством, ни тонкостью, которыми обладает всякий хорошо обученный барристер. Отчасти это было правдой. Квалифицированный барристер стоит дорого, однако можно не волноваться, что деньги пропадут зря. Но Джо слишком часто приходилось встречаться с людьми, которые считают, что смысл судебного процесса – заработать как можно больше, а потом просто добиться, чтобы клиент признал себя виновным, и на этом благополучно завершить дело. Джо же, наоборот, был настроен на борьбу и сдаваться не собирался. Именно он, Джо, а не эти господа в париках, имел дело с ежедневными жалобами клиентов. Одни сетовали на затянутость процесса, другие – на то, что непосредственно к суду вроде бы отношения не имело. Например, на тюремную кормежку.

Джо бросил портфель на стул и достал накрахмаленный воротник-стойку со скошенными концами. С помощью золотой запонки прикрепил к простой белой рубашке и, окинув взглядом комнату, громко спросил:

– Ким Ридер не видели?

Послышался шорох. Собравшиеся поднимали головы, но тут же снова погружались в работу. Но потом кто-то крикнул из дальнего угла:

– В зал суда пошла!

Облачившись в черную мантию, Джо кивнул Монике, чтобы следовала за ним, и направился к двери. В этом одеянии Джо чувствовал себя не слишком комфортно. Первые десять лет карьеры он провел в коридорах Магистерского суда и, естественно, обходился дешевыми костюмами. Устаревшие, помпезные одежды Суда короны только мешали и сковывали движения. Слава богу, что от Джо не требуется разгуливать в дурацком парике. Впрочем, идя по коридору, он заметил, что многие молодые люди не разделяют его недовольства. Они вполне бодро шествовали, подметая мантиями пол и неся под мышками бумаги, перевязанные розовыми лентами. Те, кто постарше, шагали помедленнее. Они уже успели утратить юношеский энтузиазм, да и мантии износились.

Наконец Джо разглядел впереди Ким Ридер. Она разговаривала с двумя мужчинами в костюмах – полицейскими, но не с теми, которых он видел вчера. Ким была, как всегда, элегантна в темном костюме и лакированных туфлях на каблуках. Белый парик ярко контрастировал с темными волосами, спадавшими на плечи. Джо остановился, сунул в рот мятный леденец и повернулся к Монике:

– Дозвонилась до матери Ронни?

– Да. Сказала, что приедет, – ответила Моника и указала на миниатюрную пожилую женщину. Та сидела одна, положив сумку на колени. Несмотря на теплую солнечную погоду, одета женщина была в тяжелое коричневое пальто. – Должно быть, это она и есть.