Жнец (ЛП) - Заварелли А.

Мне не нравится тон, которым он это говорит. Я знаю Кроу достаточно давно, чтобы понять, когда он чего-то от меня хочет. И я уже понял, что это один из тех случаев. Он сам влип в неприятности, позволив Мак переступить порог клуба. Я говорил ему, что девчонка с самого начала была не той, за кого себя выдавала. А теперь его продвижение в Синдикате под угрозой.

— По-моему, ты должен бросить ее на съедение волкам, — говорю я ему.

— Ты же не имеешь в виду то, что говоришь. — Кроу разочарованно смотрит на меня. И он не один такой. Я привык разочаровывать других. Но я ненавижу этот их взгляд. — Ты ведь можешь понять, почему она сделала то, что сделала.

В его словах есть смысл, но я не принимаю его во внимание. Она подвергла его опасности. Она подвергла всех нас опасности своей ложью. Я не трачу свое время на лжецов.

— Послушай, — говорит Кроу. — Все еще есть шанс, что Найл повысит меня. Он сказал, что это не исключено.

— Ты лучше всех подходишь для этого, — говорю я ему. И я вполне серьезен. Я не лгу.

Кроу постукивает пальцами по ноге — верный признак того, что он нервничает. Я всегда могу это сказать. Он мне как брат. По крайней мере, так он говорит. Я не знаю, каково это — иметь брата, но я думаю, что если бы он у меня был, все было бы именно так.

— Я не могу сделать этого без тебя, Ронан, — говорит он. — Если я хочу получить повышение, то и тебе придется немного потрудиться. Улавливаешь?

Я киваю, но не отвечаю.

Он хочет, чтобы я стал его замом. Его левой рукой. Я не возражаю, я все равно все время этим занимаюсь. Но его продвижение вверх по пищевой цепочке автоматически означает и мое повышение. Все было бы совсем иначе, чем сейчас. А он знает, что я не любитель перемен. Только на этот раз я не так уж сильно и возражаю.

— Я уже думал об этом, — говорю я ему.

— Разве?

— Мне пришло в голову, что, может быть… — я прочищаю горло. — Возможно, я мог бы заняться чем-то другим. Помимо того, чтобы просто разбираться с клиентами в подвале.

Смотрю на стол и не смотрю на Кроу. В комнате воцаряется тишина, и я понимаю, что он обдумывает мои слова. Пытаюсь разобраться в своих мотивах. Я и сам их толком не понимаю. Я всегда хотел следовать лишь его приказам. Вот и все, что я умею. Но в последнее время я думаю, что, может быть, если я возьму на себя чуть больше ответственности, это поможет. Что я смогу быть достойным чего-то большего. Или кого-то большего.

— Все, что тебе нужно было сделать, так это сказать, — наконец произносит Кроу. — Если тебе нужно чуть больше обязанностей, то я тебе это обеспечу. Ты это заслужил, Фитц. Но так для справки, ты уверен, что готов к этому?

— Я все равно прикрою тебя, — заверяю я его. — Это останется неизменным, независимо от званий и титулов.

— Знаю, Фитц, — говорит он. — И у меня к тебе очень большая просьба уже сейчас.

— Я это предвидел.

— Найл проработал план с русскими. Они хотят, чтобы трое наших парней погибли в перестрелке.

— Ты же не всерьез это говоришь.

Это еще хуже, чем смерть. Быть убитым вот так. И все это ради женщины. Я никогда не видел, чтобы Кроу делал что-то подобное для кого-то, кроме своих товарищей. И теперь я точно знаю, что он окончательно сошел с ума.

— Я абсолютно серьезно, — отвечает Кроу. — Мы с Рори уже договорились. Мне просто нужен еще один человек.

Я смотрю на него снизу вверх и в тысячный раз за последние два месяца задаюсь вопросом, а не собирается ли Мак, в конце концов, его погубить. После всего, что он для нее сделал. Всего, чем пожертвовал ради нее. Мне никогда не доводилось видеть его таким разбитым. Он ставит все на карту ради одной женщины. Это совершенно чертовски глупо, но одновременно и так близко мне.

— Ты хочешь, чтобы я расхлебывал ту кашу, что заварила Мак? — уточняю я.

— Эту кашу заварил я, — отвечает Кроу.

Он не дает себе никаких поблажек даже со мной. Он знает, что я ему всем обязан. Но он никогда раньше не решался ткнуть меня в это носом.

— Ты вправе отказаться, — тихо говорит он. — Я пойму.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не-а, не понял бы.

— Я не хочу, чтобы ты делал это из чувства вины, — отвечает он. — Я знаю, как ты относишься к таким вещам. Все должно быть на твоих условиях. Я не хочу загонять тебя в рамки, в которых ты будешь чувствовать себя неуютно, Ронан. Если ты откажешься, я пойму.

Между нами воцаряется молчание, а я пытаюсь разобраться в своих чувствах по поводу всей этой ситуации. Для меня это нелегкая задача. Я понимаю, что такое риск и знаю, что такое преданность. Понимаю, что делаю что-то безумное для кого-то. Кроу и не подозревает, что я могу это сделать, но я могу. Он ничего не знает о том, что я сделал для Саши. Того, что я сделал бы снова, если нужно, даже если бы я вдруг попался.

А теперь он здесь и просит меня об одолжении. Мой лучший друг. Я ни за что не смог бы ему отказать, даже если бы у меня были на то веские причины. Которых у меня нет.

— Просто дай отмашку, когда мой выход, — говорю я. — Ты знаешь, что я буду там, где скажешь.

Кроу ухмыляется, и по его лицу пробегает тень облегчения. Он не хотел говорить об этом вслух, но для него это очень много значит.

— Ты уверен, что справишься с этим? — еще раз уточняет он. — Я не могу допустить, чтобы ты слетел с катушек и убил одного из этих придурков прямо посреди бойни.

— Я справлюсь, — уверенно отвечаю ему я. — Боль не то чувство, которое доставляет мне беспокойство.

Кроу хмурится и встает, направляясь к двери, но останавливается в дверном проеме. Когда он снова смотрит на меня, его лицо становится серьезным.

— Не могу выразить словами, что это значит для меня, Ронан. Спасибо тебе.

ГЛАВА 7

Саша

Я сижу на маминой кровати, смотрю ее любимые криминальные сериалы. Пересказываю происходящее на экране для нее, так как она не может видеть их сама. Я даже не знаю, слышит ли она меня, но мне нравится говорить ей, кто, по моему мнению, совершил убийство, приписывая собственные причины к имеющемуся у них мотиву.

Точно так же, как мы делали раньше.

Эти дни больше никогда не повторятся. Она все еще не очнулась. Прошло уже два дня. Ее кожа с каждым часом становится все бледнее, и я знаю, что конец уже близок.

Я зла на нее. Я злюсь, что она решила сдаться, хотя это и нечестно. Хочу, чтобы она продолжала бороться. Я хочу быть эгоисткой и потребовать, чтобы она осталась со мной еще ненадолго. Я даже не успела попрощаться. Лекарство, которое она принимает, заставляет ее проводить большую часть времени во сне, я просто боюсь, что она покинет этот мир до того, как я успею ей о чем-либо сказать. Эмили прилетает домой через два дня. Реальность давит.

Эми сказала, что уменьшит дозировку лекарства до того, как она дойдет до точки невозврата. Но и это меня не успокаивает. Поскольку даже столь крохотный шанс не изменит факта отсутствия у меня нужных слов. Что я ей скажу? Как можно сказать кому-то, кого ты так сильно любишь, "прощай"?

Мой телефон пищит на комоде около меня, но я решаю проигнорировать его. Никто никогда не пишет мне смски просто так, только с работы. Одна из танцовщиц, скорее всего, заболела. Мне не хочется сегодня работать. Так же мне не хочется сидеть в этом доме и смотреть, как умирает моя мать. У меня не очень большой выбор, поэтому поднимаю трубку.

Я с удивлением обнаруживаю на телефоне сообщение от Мак. После одного взгляда на ее сообщение, я встаю и выхожу за дверь, прежде чем успеваю даже обдумать свое решение. Понятия не имею, куда иду. Единственное, что я знаю, что мне нужно добраться до него.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})***

К тому времени, как машины Рори и Конора подъезжают к дому Лаклэна, я уже почти протерла дыру в тротуаре своим хождением туда-сюда.

Мак выпрыгивает из одной машины, выкрикивая инструкции, а Майкл и Рори несут Лаклэна вверх по лестнице.