Жёсткая инструкция по выживанию или Зимняя сказка. Поиск ЭДЕМА - Олег Кожевников

— Батя, ты представляешь — в степях Калмыкии — корабль! Это, то же самое, что — "подводная лодка в полях Украины". До берега моря по данным навигатора "Джи-пи-эс" — двадцать километров. Это просто чудо какое-то, я не удивлюсь, если судно под завязку набито сокровищами!

Я несколько умерил его пыл и веру в чудо, сказав:

— Не чудо это — к сожалению! А напоминание о прошлой катастрофе. Представь, каким же чудовищным было землетрясение, что даже в Каспийском море могло поднять таких размеров волну, чтобы вынести этот корабль на двадцать километров от берега. А вот насчет сокровищ, это надо проверить. Но я тоже очень надеюсь, что в баках этого судна, мы найдём дизтопливо. Помнишь баки нашей баржи в Серпухове? А баки земснаряда около моста через Оку?

Я немного помолчал и продолжил:

— Вот видишь, а Вика оказалась права. Видно само провидение, не дало отсадить её от вас, не зря она так хотела остаться в передовом вездеходе. Так что вы оба должны извиниться перед ней за недоверие.

На том конце рации раздались смешки, было слышно, что хихикал весь экипаж УРАЛа, потом я опять услышал срывающийся голос Флюра:

— Батя, да я, как только не стараюсь получить прощения. Даже попытался, униженно подползти по полу кабины, облобызать её ножки, но этот ревнивый котяра никак не хочет меня к ней подпускать. Говорит, что когда встанем на стоянку, сам займётся этим и не отпустит её, пока не заслужит прощения.

Из динамика рации опять донёсся дружный смех всего экипажа. Неожиданное веселье прервал Игорь, он заявил:

— Вы что, лишенцы, опять там развеселились? Кот, командовать надо, как нам подъезжать к этой посудине, а у вас там — всё смешки. Вставать уже пора, а то сейчас мочевой пузырь лопнет. Нет, всё-таки придётся кому-нибудь из вас, клизму для прочистки мозгов прописать. Я думаю, Флюру — ведра на два, будет в самый раз.

Теперь уже в динамике раздавался смех Игоря. В этой перепалке решил поучаствовать и я:

— Дохтур, ты, что нарушаешь нашу договорённость? Рацию занимают только первый и замыкающий экипаж. Остальные могут залезать в эфир только при возникновении чрезвычайных ситуаций.

Ответ Игоря не заставил себя ждать:

— Батя, а тут и наступает чрезвычайная ситуация, мой пузырь выдержит ещё не более пяти минут. Так что надо быстрее определяться со стоянкой, а не заниматься словоблудием. Я думаю, что такая ситуация сложилась не только у меня.

Я подумал, что Игорь, конечно же, прав. Мы все уже приноровились к четырёхчасовому ритму движения, а сейчас мы его превысили на десять минут и наши организмы требовали своё. Поэтому я вызвал по рации первый вездеход:

— Санёк, а Дохтур — то, прав! Давай, сейчас останавливайся, как раз оправимся, а потом изучим внимательно это судно. Посоветуемся, объедем его по кругу на маленьком вездеходе и только потом уже подъедем ближе и встанем лагерем. Как говорится — не зная брода, не суйся в воду. С налёту лезть туда не надо, мало- ли, какие там могут быть сюрпризы.

Сквозь начавшиеся помехи и треск в эфире донёсся голос Саши, он коротко ответил:

— Батя, тебя понял! Сейчас останавливаюсь!

Даже после полной остановки, мой напарник Сергей продолжал безмятежно посапывать. Я искренне развеселился, когда, растолкав его, проследил за выражением лица и округлившимися глазами малого, увидавшего стоящий напротив нас корабль. Он, заикаясь и смог только промолвить:

— А, а г-где э-э-это мы?

Потом повернулся ко мне и спросил:

— Б-б-атя, а ты р-р-реален?

И ткнул меня пальцем. От неожиданности я даже выматерился, это Сергея немного успокоило и он, повернувшись, опять уставился на корабль. А на меня напал истерический смех, который только усилился, когда к нам, открыв дверь, заглянул Коля. Он немного опешил, увидав у нас в кабине такую картину, глаза у него тоже округлились, но уже глядя на меня. Я не мог произнести ни слова, только пальцем показывал на Сергея и тут же на стоявший издали корабль.

Всё это сумасшествие остановил Игорь. Подойдя к нам, он жестом фокусника извлёк из внутреннего кармана тулупа маленькую серебреную фляжку и, по очереди, дал каждому из неё глотнуть. Обжигающий напиток (там был настоянный на перце, слегка разбавленный спирт) сразу привёл меня в чувство. В горле начало ужасно жечь, и я сразу же схватил из бокового кармана дверей полуторалитровую бутылку с питьевой водой и начал заливать этот пожар. Через несколько глотков у меня эту бутылку выхватил Коля, хлебнув, он передал её Сергею. После этого он, периодически открывая широко рот, чтобы охладить гортань, спросил у Игоря:

— Дохтур, ты чем это нас траванул? Мы как доверчивые дети, взяли из твоих рук — это! Думали, будет вкусный, полезный для наших подорванных нервов напиток — коньячок например, а оказалось — ядерная бомба какая-то.

Он смачно сплюнул на снег. Игорь же, широко улыбаясь, ответил:

— Мастер, это моё наислабейшее средство приведения пациентов в адекватное состояние, если это не помогает, то дальше прописываю курс двухведёрной клизмы. Ещё ни разу не было случая, чтобы применять третье средство.

Он сделал небольшую паузу и закончил:

— Ампутацию мозжечка!

И громко засмеялся. Я, немного отдышавшись, тоже спросил у Игоря:

— Слушай, Дохтур, а случайно у тебя не было учителей, которые служили в медицинских лабораториях Бухенвальда или Дахау, например — уж очень твои методы напоминают тамошние.

В этот момент в разговор вступил Сергей, он сказал:

— Да ладно, мужики, что вы на Дохтура, бочку катите! Мне, например, этот котельчик понравился. Слушай, Игорёх, дай ещё глотнуть чуть-чуть!

Николай, театрально отставив ногу, и показывая указательным пальцем правой руки на Сергея, произнёс:

— Вот тебе, Дохтур, первый клиент на твой третий метод. Я, правда, думаю, что ампутацией ему уже не помочь. Тут придётся действовать кардинально, придется пересаживать — куриный, может тогда он немножко поумнеет. Жалко, конечно, курицу, но чем не пожертвуешь ради друга!

После этих слов загоготали все, включая Сергея. На этот смех начали собираться все остальные экипажи наших вездеходов. А услышав про эликсир Дохтура, каждый захотел испытать его действие на себе. Но как раз, когда наступила очередь Флюра, фляжка опустела, по этому поводу Игорь заметил:

— Ну, что, Хан, бог — он видит, кому тяжко и кому действительно нужно моё первое средство. А тебе, ты уж не обессудь, придётся довольствоваться вторым — клизмой. Но так и быть, только для тебя, я туда добавлю немножко этого эликсира. Я думаю, это сослужит нам очень хорошую службу — ты, своей раскаленной задницей, растопишь весь снег с этого корабля.

И опять окружающее нас белое безмолвие расколол хохот лужёных глоток. Когда все уже отсмеялись, ко мне обратился Саша:

— Ну, что, Батя, место для стоянки кто поедет выбирать? И какой возьмём для этого вездеход?

Сам он до этого внимательно осматривал в бинокль находящийся метрах в трёхстах корабль. Я, особо не думая, сразу сказал:

— Поедем с тобой на ГАЗоне. Дадим кружочек, посмотрим, с какого бока лучше подъезжать и обратно. Остальные пускай греются в кабинах, женщин в кунге, пока тревожить не надо.

Потом повернувшись к Сергею, сказал:

— Малой, а ты давай, иди, отцепи сани от ГАЗона, а потом дуй в кабину первого УРАЛа, чтобы не замёрзнуть. Мы через полчаса, наверное, вернёмся, поэтому всем нужно быть готовым сразу же двигаться к судну и вставать там на стоянку.

Через пять минут мы с Сашей отправились на обследование лежащего немного на боку корабля. Объехав его по кругу, мы остановились напротив выступающей из-под снега рубки, практически все стёкла в ней были разбиты. Да и по некоторым видимым из-под снега обломкам матч и другому палубному оборудованию, было видно, какой чудовищной силы удар испытало это судно. Сама рубка возвышалась над уровнем снега, максимум, метра на два, и через разбитые окна было видно, что она основательно засыпана снегом. Внимательнейшим образом, осмотрев палубу корабля, Саша вынес свой вердикт:

— Похоже, подъезжать вдоль борта к этой посудине нельзя, можно напороться на обломок мачты. Придётся разбивать лагерь метрах в тридцати от судна. А на заправщике задним ходом подъехать вплотную к кораблю, и уже из кузова ИСУЗУ мы спокойно, по мостику, окажемся на палубе. Так что, Батя, разведку можно считать законченной, поехали теперь назад к нашим орлам. Там уже хан, чуть ли не копытами стучит от нетерпения, уж очень ему хочется полазить по этому кораблю. Никак не остепенится, всё ищет приключений на свою жопу.

Выслушав его, я согласился возвращаться, но задал Саше один вопрос:

— Слушай, Кот, а где ты думаешь, могут находиться баки с дизтопливом? Всё остальное, если прямо сказать, меня мало интересует, а вот топливо — это да!

Он немного помолчал и ответил: