Записки кладоискателя - Валерий Иванов-Смоленский

_____________________

Начальнику УНКВД

по Иркутской области

полковнику госбезопасности Смирнову К.Т.

Настоящим доношу, что согласно радио рапорту начальника Люйского ИТЛ УИТЛК УНКВД по Иркутской области майора Бармина в лагере 5 декабря вышли из строя обе дизельные станции (возможно испорчены умышленно), обеспечивающие оборудование и помещения лагеря электрической энергией. Сильные снегопады и снежные заносы не дают возможности выехать из лагеря за помощью. Золото вывезти не может. Назревает бунт заключенных. Прошу Вашей срочной помощи: взвод солдат с собаками и специалистов по дизелям.

Нач. УИТЛК УНКВД по

Иркутской области

майор госбезопасности Г.Л.Биримбаум

06.12.1941 г. Резолюция на письме Биримбаума: «Тов. Горошко — объясните тов. Биримбауму, что людей у нас нет, батальон убыл в Москву, а те, что остались, занимаются охраной ж.д. и эшелонов, следующих на Москву. Воинских частей в городе нет. Пусть обходится своими собственными силами. Специалистов дадим. Бармину разрешаю применение оружия без предупреждения». Смирнов. 06.12.1941

Начальнику УНКВД

по Иркутской области

полковнику госбезопасности Смирнову К.Т.

Сообщаю, что радио связь с Люйским ИТЛ прекратилась с 8 декабря до настоящего времени, о чем мной сообщено в ГУ ИТЛ НКВД. По-прежнему прошу хоть чем-то помочь. Специалистов пока посылать нельзя, у меня в подчинении всего 7 человек, из них три женщины.

Нач. УИТЛК УНКВД по

Иркутской области

майор госбезопасности Г.Л.Биримбаум

17.12.1941 г.

Государственный Комитет

12.07.1945 Обороны СССР

В связи с истощением золотоносной породы и ликвидацией прииска «Люя», который обслуживался Люйским ИТЛ УИТЛК НКВД по Иркутской области, который также ликвидирован по причине вспыхнувшего бунта заключенных, прошу исключить из титульного списка геологических разработок прииск «Люя».

Председатель Комитета по

делам геологии при СНК СССР А.Груздов

Выписка из постановления Государственного Комитета Обороны СССР «О плане производства золота и олова» № 8316 от 07.08.1945:

П.17: исключить из титульного списка геологических разработок и государственного плана прииск «Люя».

Справка: Прииск «Люя» сдавал государству ежемесячно от 69 до 82 кг родистого золота (золото с содержанием родия, авт.). За 4-й квартал 1941 года золото прииском не сдавалось. К. Томлинов

Выписка из приказа № 0231 от 16.04.1946: в связи с ликвидацией прииска «Люя» и Люйского ИТЛ УИТЛК УНКВД по Иркутской области списать основные средства и оборудование по истечению срока эксплуатации. Верно. Нач. 1-го спецотдела УМВД по Иркутской области. В.К. Санько.

Бумаг всяких много, я привел только некоторые. Выясняется, что судьба лагеря никого не интересовала вплоть до лета 1943 года. Ну, зима 1941 понятно, шла решающая битва под Москвой, видно и батальон этот энкеведешный участвовал. Год 1942 был тоже нелегким для народа, государства и армии. А в 1943 УНКВД организовало экспедицию к прииску и лагерю по реке Люя.

Лагерь и прииск оказались сгоревшими. Экспедиция нашла в лагере и вокруг него множество обглоданных добела человеческих костей. Единственная возможная версия бунт все-таки вспыхнул. Большая часть охраны и заключенных погибла в междоусобице. Кто-то, возможно, попытался выйти из таежных дебрей. Это было бессмысленно. Зима сорок первого была необычайно суровой. Даже под Москвой мороз стоял под сорок градусов. В Забайкалье, и в обычные годы, под пятьдесят, а в сорок первом, видимо, были просто лютые холода. Трудно сказать, были ли какие населенные пункты ближе четырехсот километров. А до Иркутска и все восемьсот. Участь оставшихся в живых была предрешенной. Закончились продукты, электричества не было, порядок поддерживать было некому, ссоры, драки…. Дело довершили медведи, которых в тайге было порядочно, и прочее таежное зверье. К примеру, тот же знаменитый соболь не травой питается. Во всяком случае, ни о ком из обитателей Люйского лагеря, впоследствии никто не слышал.

Золота экспедиция не нашла. Собрала оружие, кости, захоронила их и возвратилась в Иркутск. А впоследствии, как это видно из документов, и прииск и лагерь списали подчистую.

— Вопросы есть? — спросил Леонид. — Да, и давайте договоримся, командовать парадом буду я, поскольку за мной вся организация и основное финансирование. Возражений нет?

Возражений не было, а вопросы, конечно, были. Нужен подходящий транспорт.

Транспорт будет в виде армейского джипа, напрокат, с лебедкой и со всем снаряжением, — его подготовят друзья Леонида в Братске.

Как добираться до места.

До Красноярска на самолете. Оттуда до Братска на поезде. Затем в Братске как-то погрузить джип и снаряжение на другой поезд и доехать до станции Новый Уоян. Там выгрузиться и продолжать дальнейший путь на джипе, какая- то дорога к прииску должна быть. У нас будет шведская бензопила, лебедка, топоры и прочее. Пробьемся, если будут завалы.

Изучаем карту. Километровки, правда, нет, почему-то засекречена. Вот она река Люя. Прииск, точнее его остатки, обозначен на карте красной точкой в месте, почти при впадении Люи в другую реку — Ивешму. Ивешма, в свою очередь, впадает в могучую Лену, которая берет свое начало в отрогах Байкальского хребта и там, конечно, еще не могуча. От Нового Уояна до прииска 196 километров.

Что с оружием.

У всех будут охотничьи ножи и 2 карабина «Тайга», у Сухаря тоже есть разрешение. Оружие дадут в Братске. Говорю, что мое разрешение на оружие на территории России действовать не будет.

Да, кто там будет смотреть. И, в конце концов, у нас единое государство — Союз Белоруссии и России. Или России и Белоруссии. Короче, мы единый братский народ.

Что мы рассчитываем там найти.

Во-первых, несданное государству золото, около ста килограммов.

Во-вторых, как свидетельствовали различные источники, золотой песок и самородки являлись внутренней валютой зэков в таких лагерях. Почти каждый, что-то утаивал от сдачи и имел определенный запасец. А паханы, и авторитеты обладали, без сомнения, солидными запасами. Кое-что, наверняка, перепадало и охране. Про администрацию лагеря и говорить нечего, — они имели от этого больше всех. Ведь никакого контроля за ними не было, сколько хотели, столько и оформляли для сдачи в государственные закрома. Поэтому на обширной территории лагеря и прииска находится множество тайников и тайничков. Найти их с помощью металлодетекторов — плевое дело.

В-третьих, можно и просто пошарить с приборами по отвалам и золотосодержащей породе в поисках самородков.

Обсуждение длится долго. Как водится, потом, отмечаем это дело. Пошли рассказы о найденных золотых самородках и россыпях. Леонид берет гитару, перебирает струны, и, неожиданно, хриплым голосом под Высоцкого выдает:

Таежной мглы вступил под сень я,Манит блеск злата, пойду на риск,А за спиной, забытой тенью,Молчал заброшенный прииск….

Несмотря на опьянение, в душе возникает чувство тревоги….

Расстаемся заполночь. Завтра они улетают в Москву. Пришлют список, что должны подготовить мы, и — до августа.

16 августа 200. года. Мы стоим на перроне в Братске. Договорились с геологами, которые везут оборудование в Олекму, о погрузке на их платформу и нашего джипа. Джип действительно силен, от земли до днища сантиметров восемьдесят — никакой пень не страшен.

Станция Новый Уоян. Выгружаемся. Оказывается это бурятский поселок, хотя русских попадается больше. Все прямо застывают при виде нашего джипа. Покупать нам здесь нечего, все у нас уже закуплено. Утро. Завтракаем своими припасами и решаем, не теряя времени, двигать дальше. Спрашиваем про дорогу на прииск, — никто не знает. Что за чертовщина, может не туда попали? Где располагается местная власть? Нам показывают дорогу.

Подъезжаем к приземистому одноэтажному зданию с трехцветным флагом над крыльцом. Нас недоверчиво встречает пожилой бурят, председатель поссовета. Показываем документы, в том числе бумагу за подписью замминистра Министерства природных ресурсов Российской Федерации, в которой написано, что АО ЗАОСТ «Люя» разрешена разведка и ограниченная добыча золота на Люйском прииске с последующей арендой означенного прииска. Бумага солидная, на цветном бланке с российским гербом и солидной печатью. И лицензия к ней. Бурят, похоже, проникается, что мы прибыли с государственными целями. Однако сокрушенно разводит руками и говорит, что дороги нет. Как нет? А как же на прииск ездили. Вертолетов-то еще тогда не было. То есть, дорога есть, но она заросла, по ней давно никто не ездит. Ну, это нам не страшно, решаем мы, у нас армейский вездеход, а где надо и бензопила поможет. Просим показать дорогу. Председатель зовет из другой комнаты молодого человека, тоже бурята, он покажет нам дорогу.