Вампиры – дети падших ангелов. Голоса дрейфующих льдов - Молчанова Ирина Алексеевна

— Не пробуйте, — с трудом вымолвила Кира, глядя на Катю расширенными от страха глазами.

— Да что же ты говоришь! — вскричал Венедикт, хватая девчушку за плечи и встряхивая.

Катя смело взяла бокал и под любопытными взглядами отпила.

— Дедушка, дедушка, не позволяй ей говорить, — между тем взмолилась Кира, цепляясь за полы халата деда. И неожиданно расплакалась, чем немало всех изумила. По худенькому лицу потекли слезы, блестящие прозрачные капли задрожали на снежных ресницах, заполнили фиалковые глаза.

Вильям только сейчас заметил, как до странного тихо ведет себя Йоро. Мальчик сидел, вцепившись в подлокотники кресла и неотрывно, точно завороженный, смотрел на Киру.

— Прекрати, перестань же, — тряс внучку за плечо дед, испуганно оглядываясь.

— Как это? — вскочила с места Наталья Важко. — Она плачет? Она в самом деле плачет? Это слезы?

— Но сколько ей лет? — вмешался Павел Холодный. — Она ведь не только созданный вампир, как такое может быть?

— Прошу нас простить. — Венедикт потащил рыдающую внучку к выходу.

— Он колдун! — раздалось из зала.

Ученый захлопнул двери, выдворив за них девчонку, и вернулся к трибуне.

— Да, она может плакать, — изрек он. — Слезы — это частица души!

— Невозможно, — возразила Важко.

— Возможно. — Венедикт указал на тележку с бокалами. — Кира за всю свою жизнь ни разу не пила человеческой крови, только животную и искусственную. Мы думаем — это и есть путь к спасению для всех нас. Вовсе не два ангела, давшие начало нашему роду, которые не могут несколько тысячелетий найти друг друга, — наше спасение, а мы сами. Мы прокляты за то, что наши прародители поддались неестественной прихоти. А теперь, день за днем, вы — дети ангела и беса пьете чужую жизнь, совершая страшный грех, поддаваясь неестественной прихоти. И тем самым продлеваете свое бессмертное заключение на земле.

— Не слышала большей чуши, — прозвучал раздраженный голос Анжелики. — Если хотя бы доля того, что несет этот вампир, была правдой, старейшины давно ввели бы запрет на человеческую кровь и перевели нас на искусственную или животную. Но отчего-то они до сих пор этого не сделали! Полагаете, они понимают меньше Венедикта? — Она засмеялась. Другие вампиры дружно поддержали ее смех.

Катя приподняла руку с пустым бокалом, чтобы привлечь внимание.

— Зачем убивать людей, если клонированная кровь не отличается от настоящей?

Повисла томительная пауза. Вампиры задумались. Анжелика перевесилась через Павла и, сверля соперницу взглядом, ответила:

— Убийство наша суть, мы такие, какими нас создали, и идти против своей природы, значит, идти против себя, против нашего отца, прародителей и в конце концов против самого Бога!

Вильям заметил, что Катя немного отодвинулась от пышущей гневом красавицы, но голос не дрогнул:

— Разве, убивая божьих детей, мы не идем тем самым против Бога?

— У нас свой путь, — выдохнула Анжелика.

— Вопрос в том, куда он ведет, — вмешался Венедикт. — Путь исцеления и спасения непрост. Мы должны остановиться, осмотреться и понять, куда и почему мы идем! Ведь как у людей, скажем, больной диабетом, потребляя сахар, не исцелится, а лишь погубит себя! И если некому запретить съесть конфету, это ровным счетом не значит, что она будет полезна.

— Прошу прощения. — Анжелика шумно поднялась и бросила через плечо: — продолжайте зачитывать инструкцию к таблеткам для диабетиков без меня. — Она скользнула насмешливым взглядом по тележке с бокалами крови и пошла к выходу из зала.

Вильям смотрел ей вслед и думал, как поступил бы брат. Приказал бы сесть на место? Скорее всего. А не послушай его первая красавица, силой притащил бы ее обратно.

Молодой человек вздохнул. Ему духу не хватало поступить так.

За Анжеликой поднялись и некоторые другие вампиры. Венедикт удрученно умолк и теперь стоял, глядя в свои бумаги.

Вильям ощутил тычок в бок.

— Что же ты молчишь! — возмутился Йоро. — Скажи им, чтобы не смели уходить!

И тут поднялась с места Катя, она поставила пустой бокал на поднос и прошла к трибуне.

Вампиры остановились на пути к выходу и обернулись.

— Вы сами сюда пришли? — спокойно сказала девушка. — А теперь боитесь, что все сказанное Венедиктом Романовичем окажется правдой? Вам удобно прятаться за своими привычками, прикрываясь природой. Отказываться от них не хочется. Куда проще верить в сказку про двух ангелов, чем менять себя.

Бриан Джонсон, разукрашенный как павлин, в розовом костюме и белой рубашке с пышным жабо, вскочил с места и зааплодировал. Никто за ним не повторил, тогда престарелый гей выполз к тележке и пригубил бокал с кровью. Какое-то время он болтал жидкость во рту, затем проглотил и всем объявил:

— Это не клонированная кровь!

Анчик последовал примеру своего бойфренда и утвердительно кивнул.

— Обычная кровь.

Катя подошла к Павлу.

— Совсем не страшно, — шепнула она, вкладывая бокал в его руку.

Хозяин дворца обвел взглядом всех присутствующих и залпом осушил емкость. Со всех сторон посыпались вопросы:

— Похожа?

— Чувствуете разницу?

— Какие ощущения?

Вампиры один за другим брали бокалы с подноса и пробовали кровь. Поднялся шум, все заговорили одновременно. Одни отплевывались, другие потягивали из своих бокалов с удовольствием.

А Холодный, который так и не высказался по поводу вкуса крови, неожиданно спросил:

— А почему сам Лайонел никогда не упоминал о клонированной крови? Никогда не устраивал подобных собраний и держал своего ученого подальше от общественности?

Вильям почувствовал на себе сразу множество взглядов, но долго они на нем не задержались — переместились на Катю.

Девушка пожала плечами.

А Венедикт, приглаживая пальцами косматую голову, признался:

— Лайонел считал, общество не готово к такому перевороту.

Вампиры загалдели, но Павел поднял руку и все притихли.

— Вы хотите сказать, уважаемый, Лайонел не давал вам указаний выступить, и это только ваша инициатива?

Ученый покачал головой.

— Общество должно знать, чего мы добились, общество имеет право на выбор.

Холодный усмехнулся.

— Как думаете, Венедикт Романович, Лайонел одобрил бы вашу инициативу, будь он с нами? Или, может, никакого собрания вообще не состоялось бы?

Вперед выступила Важко, указавшая на ученого скрюченным пальцем.

— Он пришел ко мне и заявил, что у него есть сенсационная новость! Тогда я и взялась организовать собрание! Но знай я, что все это против воли высшего руководства, я никогда бы...

Повисло напряженное молчание, все с осуждением смотрели на несчастного старика. Кто-то даже швырнул бокал на тележку и тот, вдребезги разбившись, оросил пол острыми осколками.

— Бросить его в тюрьму! — выкрикнула одна из сестер Кондратьевых.

— За что? — опешила Катя. — Разве у вас запрещено делиться открытиями?

Павел сочувственно ей улыбнулся.

— Открытиями, которые высшее руководство предпочитает держать в секрете, запрещено. — Он щелкнул пальцами и заявил: — Предлагаю взять его под стражу до возвращения Ла...

Катя гневно тряхнула волосами.

— Никто не возьмет его под стражу. Временно выполняющим обязанности Лайонела назначен Вильям. Ему и решать!

В ее голосе слышалось столько праведного гнева, что Вильям ненароком заслушался и залюбовался ею.

— Будем считать, что собрание окончено, — с расстановкой произнес молодой человек. — Если Лайонел накладывал какие-то запреты на раскрытие данной информации, он вынесет приговор, когда вернется.

На слове «вернется» по залу пронесся шепоток. Вампиры нехорошо переглядывались, и молодой человек, боясь, что кто-то может высказать вслух вещи, которые Кате не стоило слышать, поспешил продолжить:

— Никаких отдельных указаний на предмет этого вопроса мне не оставляли. Не вижу необходимости задерживать выступавшего.

Вильям видел, что вампиры недовольны, но ему было все равно. Катя улыбалась ему, мило и безмятежно. Она одобряла его, сама стояла за правое дело, и он с трудом сдерживался, чтобы не заключить ее в объятия прямо на виду у этих расфуфыренных зевак.