Существо - Эбби Глайнз

— Ты видишь его? — спросила я шепотом.

Ее взгляд осторожно переместился с Лейфа на душу. Потом она посмотрела на меня и медленно кивнула.

— Хм, да, но почему мы о нем говорим «он»? — спросила она приглушенным шепотом.

Я быстро взглянула туда, где душа все еще разговаривала с учениками и, ставила подписи на всяких вещицах.

Миранда наклонилась к моему уху.

— Это, Данк Уокер. Все его видят. Ты принимала какое — нибудь сильнодействующее обезболивающее утром? Ты ведешь себя странно.

Данк Уокер. Душа, моя душа была рокером — Данком Уокером.

Я почувствовала руку на своем плече, медленно повернулась к Лейфу.

Он тоже, как и Миранда нахмурился. Я покачала головой, чтобы успокоить его и заставила себя улыбнуться.

— Мама заставила меня принять кое-какие обезболивающие таблетки, и я думаю, что все это с моей головой делают они, — я соврала, цепляясь на оправдание, которое мне подкинула Миранда. Лейф улыбнулся и обнял меня за плечи, как будто защищая от чего-то.

— Ах, хорошо, я буду заботиться о тебе. Давай, я отведу тебя на твои первые занятия. Я уже взял твои книги.

Я шла рядом с Лейфом, у меня было облегчение, но я была и разочарована, потому, что мы прошли мимо души. Я все ждала, что вот сейчас просунусь от этого странного сна в своей комнате и услышу, как душа тихо играет мне на гитаре.

У меня была английская литература и, прежде чем я это сообразила Лейф довел меня до моего класса. Он развернул меня к себе лицом.

— Если тебе нужна моя помощь, напиши мне, и я буду здесь сию секунду, хорошо?

Я кивнула, а он быстро поцеловал меня до того, как развернуться и уйти, и я осталась перед входной дверью в класс. Я вошла внутрь, борясь с желанием посмотреть на толпу людей, окружившую душу, которого они называли Данком Уокером. Я села за первую парту и постепенно начала приходить в себя, я только начала открывать книгу, когда вдруг теплое покалывание пробежало по моему телу. Пораженная я подняла глаза.

Данк пробирался ко мне. Я как бы случайно посмотрела на остальных, сидевших в классной комнате. Все глаза были устремлены на него. Девушки хихикали и шептались. Это должно быть, какой-то безумный сон. Он сел позади меня, и я боролась с согревающей желанной дрожью в моем теле, причиной тому было ощущение его близости. Раньше со мной такого не было.

— Я не думаю, что мы раньше встречались. Я, Данк Уокер, — его знакомый мягко-протяжный голос звучал не так, как я себе представляла.

Я обернулась и посмотрела на него. Если бы я приняла сегодня утром обезболивающее, я была бы уверена, что я в отключке. Но для этой галлюцинации не существовало никакого оправдания.

— Я не понимаю, — просто сказала я.

Виноватая улыбка растянула его полные губы. Были ли его губы полнее, теперь, когда он был из плоти и крови?

— Я знаю, извини…

Было ли это слишком, чтобы попросить его подробнее остановится на этом? Если бы это было реально, то было бы очень славно, если он сможет мне объяснить, каким образом вдруг он мог быть виден всему остальному живому миру? А еще лучше, было бы узнать, почему они все верят, что он был рок-звездой?

Он ничего не сказал, его глаза неотрывно смотрели на меня. Кто-то подошел к нему и попросил автограф, он покачал головой, не сводя с меня глаз. Казалось, все в классе наблюдали за нами. Разговор с ним, здесь, не даст мне ответов на мои вопросы. Я оторвала взгляд от его теплого взгляда и отвернулась. Если бы я очнулась, то я бы беспокоилась по поводу того, что мне нужно больше, чем «прости».

— Устраивайтесь, устраивайтесь, — голос мистера Брауна пронесся над возбужденным шепотом и смешками, — понимаю, что это интересно, иметь, — мистер Браун махнул в сторону Данка, — молодого человека среди нас, чьим талантом многие из Вас восхищаются. Однако, пришло время узнать подлинную красоту, которую хранит для нас Английская литература. А мечтать о мистере Уокере и падать от его вида в обморок, мы можем и во время обеденного перерыва.

— Так вот, сегодня мы продвинемся, дальше изучения Шекспира. Мы кратко познакомились с ним в том году, потому как это была не первая наша с ним встреча, мне кажется, необходимо сосредоточиться на изучении других известных драматургов. Древнегреческий драматург Эсхил, был столь же влиятельным в своих произведениях. В самом деле, различные древние источники приписывают ему от семидесяти до девяноста пьес. Я надеюсь, что в пятницу, когда я Вас попросил, Вы все прочитали главу в своем учебнике об Эсхиле и, так как после были выходные, то с моей стороны это конечно же было слишком. Тем не менее, кто-нибудь из присутствующих может мне рассказать, что же Вы узнали из прочитанного? — мистер Браун сложил руки на груди, чуть выше круглого живота, чтобы отдышаться. В классе было тихо. Я провела свои выходные, пытаясь догнать школьную программу, которую пропустила и, чтение об Эсхиле не было главным в ней. К тому же сосредоточиться на нем сейчас, будет тяжело.

— Только шесть из его трагедий сохранилось: «Персы», «Семеро против Фив», «Просительницы», и трилогия известная как «Орестея» состоящая из трех трагедий «Агамемнон», «Хоэфоры» (приносительницы возлияний) и «Эвмениды», — ровный голос Данка поплыл по классной комнате и мистер Браун уставился на него с удивлением.

— Семь, мистер Уокер. Вы забыли «Прометей Прикованный».

— Авторство «Прометея Прикованного» является спорным. Многими считается, что это работа написана более поздники авторами, — голос Данка приобрел скучающие нотки.

Мистер Браун расправил свое короткое широкое тело и уставился на Данка и медленная улыбка расползлась на его лице.

— Ну, да, это так, но этой информации не было в Вашем учебнике, — он посмотрел на остальных учеников улыбаясь, как будто ему только что принесли с десяток пончиков, — похоже, что наш музыкальный друг хорошо образован. Я услышала тихий смешок за спиной и посмотрела через плечо, чтобы увидеть глаза Данка, который смотрел на меня.

Он что, прочитал мои мысли? У него есть сверхъестественные способности? Я отвернулась от него закрыла глаза, пытаясь вопросы о Данке Уокере засунуть в самый дальний уголок своего мозга, чтобы сосредоточиться на уроке.

— Очень хорошо, очень хорошо. Теперь, как заявлено в Вашей программе на этот год, Вы все приобрели копии Орестея: «Агамемнон», «Приносительницы Возлияний», «Эвмениду». Мы будем изучать Эсхила через прочтение его «Агамемнона». Кто принес свою книгу, о которой я говорил в пятницу?

Я посмотрела на свой учебник и тетрадь. Лейф не знал, что из моего шкафчика нужно было прихватить еще и книгу в мягкой обложке.