Академия чаросвет. Тень - Ольга Ярошинская

ли вообще задумывается, откуда берутся напитки в его баре. То, о чем другие могут лишь мечтать, принадлежит ему по праву рождения. Весь мир лежит у его ног. У его длинных, крепких и волосатых ног.

Я фыркнула, чувствуя себя полной дурой и вновь открыла учебник, но буквы так и плясали перед глазами, а смысл слов ускользал.

После обеда я ходила в библиотеку, где написала доклад по гуляке. Потом туда явилась Фелиция. Впорхнула в тихое пристанище книг точно экзотическая птичка, но поговорить нам не удалось. Она принесла с собой свежие булки с корицей, которые пахли на всю библиотеку, и Расмус сделал всем чай.

В целом я была даже рада, что обошлось без новых потрясений. Мы пили чай, Фелиция предрекала Расмусу встречу с роковой женщиной, но, кажется, больше шутила. Он в ответ заявлял, что роковая здесь именно она, и я была с ним согласна. Фалько вернулся из архивов с какой-то древней рукописью по истории и все грозился написать доклад и сломать шаблоны. А когда Фелиция с материнской заботой гладила его огненные вихры, я заметила среди подвесок на ее браслетах одну очень знакомую – серебряный круг и в центре камешек, точно как мой кулон.

Выходит, хотя бы насчет этого волноваться не надо. Даже если Фелиция знает о задании Первого, она не станет мешать.

Я вновь открыла учебник и уставилась на древо дома Альваро. На последней ветви стояло имя Себастиана. Высший чар, воплощение света, обожаемый всеми любимец судьбы.

Шесть домов светочаров создали солнечный рубеж, опоясывающий наш мир, озарили тьму и позволили жить остальным. На шести великих домах держится все наше существование.

Хоть Бастиан веселится до поры, его судьба уже предрешена. Ему подберут девушку из другого столь же великого дома, чтобы вырастить новые ветви на древе Альваро, и не дать угаснуть чаросвету.

А я останусь лишь тенью, когда-то мелькнувшей на его пути.

Я поерзала, устраиваясь удобнее на подушке. Подтянула вторую повыше за спину. И лишь потом осознала, что вчера на подоконнике подушка была одна.

***

В белой майке с короткими рукавами и синих штанах, которые совершенно неприлично обтянули зад, я чувствовала себя раздетой. Но все девушки были в такой же спортивной форме, и никто на меня не пялился. Боевка проходила на свежем воздухе, и мы выстроились в шеренгу на густой зеленой траве, приятно пружинящей под ногами.

– Новенькая? – спросил учитель, остановившись напротив меня.

Алеф Гренкис, высокий широкоплечий брюнет, слегка напоминал заматеревшего Себастиана, каким тот мог бы стать лет через двадцать, если бы все это время тягал штанги, деревья, небольшие обломки скал…

– Да, – ответила я. – Мэдерли Эванс.

– Ну-ка, покажи, на что ты способна.

Я глянула по сторонам, но никто не подсказал, что делать. Фалько, как самый высокий, стоял в начале шеренги.

– Засвети, – подсказал учитель.

– Вам? – уточнила я.

– А кому? – усмехнулся он и, слегка согнувшись, уперся ладонями в колени. – Давай, засвети мне со всей силы.

Выдохнув, я размахнулась и со всей дури вмазала ему по лицу кулаком. Все ахнули, тренер отшатнулся, прижимая руку к разбитой губе и тараща на меня глаза – темно-карие, а не серые, как у Баса, а я поморщилась, потирая ушибленные костяшки. Его щетина оказалась колючей, как иголки у ежа.

– Совсем того? – возмутился он, вытирая выступившую кровь. – Я сказал – засвети! Ударь светом!

– Простите, – испуганно пролепетала я, осознав, что натворила. – Я не поняла… Я думала – просто ударить…

– Думала она, – сердито рявкнул Алеф, осторожно касаясь губы. – Откуда только такая взялась?

– Из Сумерек, – подсказал Дин, давясь смехом.

– Оно и видно, – буркнул учитель.

– Вы снимете мне баллы? – обреченно спросила я.

– За что? – удивился Алеф и широко улыбнулся. – Так-то удар хороший. Кто б мог подумать, что у такой бледной немощи тяжелая рука. Какой уровень чаросвета?

– Девять, – вздохнула я.

– Понятно. – Он смерил меня взглядом и сказал: – В твоем случае и правда лучше надеяться на кулаки. Ладно, всем три круга по парку для разминки. Кто прибежит последним, получит приз – пятьдесят отжиманий. Потом отработаем искру. Чего ждем?

Он захлопал в ладоши, подгоняя нас, и все побежали по дорожке, постепенно разбиваясь по группам. Фалько вырвался далеко вперед, а ко мне прибилась Лекса.

– Ну ты даешь, – выдохнула она.

Я обернулась и виновато глянула на Алефа, который бежал следом за нами.

– Простите, – попросила еще раз.

– Все нормально, Мэди, очень бодрит получить с утра по лицу, – заверил он. – Под ноги смотри.

– Слушай, это, конечно, не мое дело… – прошептала Лекса, с любопытством глянув на меня. – Себастиан и правда такой неутомимый, как рассказывает Найрин?

– Откуда мне знать?

– Оу, – она покосилась на меня с легким недоумением, но ее глаза так и загорелись. – Тогда ты не расстроишься, если я расскажу, что вчера было.

Лексу прямо распирало от желания поделиться сплетнями. Несмотря на то, что она слегка задыхалась от бега, слова так и рвались из нее.

– Себастиан Альваро пришел вчера в женское общежитие, – заговорщицким тоном начала она. – И направился прямиком к Найрин.

Значит, он сдержал слово и пошел объясниться.

– Было уже довольно поздно, но я услышала шум и подкралась к самой двери. Моя комната как раз неподалеку от спальни Найрин. Ну как – моя. Мы живем с девчонками вчетвером. Это Найрин выбила себе отдельную спальню. Думаю, комендантша нечиста на руку.

Это уж наверняка.

– Сперва Найрин истерила, – с удовольствием продолжила она. – Что мол он такой-сякой. Потом плакала. Затем все стихло. А когда Себастиан вышел, я притворилась, что просто шла по своим делам, но рассмотрела его как следует. – Лекса обернулась, чтобы убедиться, что Алеф далеко и не слышит нас. – И у него был тако-о-ой видок, скажу тебе! Взъерошенный, рубашка порвана, а на шее засос.

Я споткнулась и чуть не запуталась в собственных ногах. Какое мне дело, как именно он объяснялся с Найрин? Главное, чтобы она от меня отстала.

– Следом за ним появилась Найрин, вся томная, как сытая кошка, и отправилась в душевые. Все же это просто ужасно – общие душевые на целый этаж, – пожаловалась Лекса. – Иногда ждешь по полчаса, чтобы помыться! Ну, я прихватила полотенце и за ней. Слово за слово. В общем, они с Себастианом помирились.

– Значит, они встречаются? – вырвалось у меня.

– Все куда серьезнее, – Лекса попыталась пожать плечами на бегу. – Найрин – одна из его вероятностей.

– Чего? – не поняла я.

– Судьбу чаров определяют советом оракулов, ты не знала? – с легким превосходством пояснила Лекса. – Пока что линии жизни Себастиана не