Ангел из пробирки (СИ) - Стриковская Анна Артуровна

— Ты сказал, что ты подслушал разговор. Ты часто это делал?

Юноша потупился и покраснел.

— Вы хотите сказать, что подслушивать нехорошо? Я знаю. И всё же подслушивал я достаточно часто, особенно в последние годы. Меня просил Дамиан.

— А почему он сам не подслушивал, тебя посылал?

— Ну, он большой и светлый, в щель забиться не сможет, но даже если забьётся, его видно. А я маленький и тёмный. Меня ни разу не заметили.

Про Дамиана можно будет расспросить после, про него мальчик готов рассказывать часами: это же его лучший и чуть ли не единственный друг. Гелена перевела разговор:

— Хорошо, хорошо. А откуда взялись ваши имена? Если изначально вас не рассматривали как личностей, то и имена не должны были давать. Или я не права?

Ариэль распахнул глаза пошире и согласно закивал:

— Правы. Имена у нас от той же няни Брум. Ей неудобно было нас называть по номеру и она придумала имя каждому в соответствие с первыми буквами его линии. Эти буквы и номер были на кровати каждого, а она подписала имена. Начальство одобрило, кажется. По крайней мере не запретило. Моя линия AR, поэтому я Ариэль. Ещё были Арман, Артур, Арсен, Арвид, Арагорн…

На этом месте Гелена засмеялась а юноша смутился.

— Да, Арагорн, такое имя. Больше я никого из нашей линии не помню, они давно ушли. В линии DA были Дамиан, Даниил, Данияр, Дантон, Дарий… Если надо, я вспомню и запишу. Линий всего восемь, по пятнадцать человек в каждой.

AR, DA… На что это похоже? Что так болезненно напоминает? В голове у Гелены вертелся ответ, но так и ушёл, не облечённый в слова. Чтобы переключиться она предложила:

— Запиши всех, кто был с тобой в последней поездке, после которых вас разлучили. Там были мальчики из всех линий или представителей каких-то не осталось?

— Всех, — охотно подтвердил Ариэль, — Это было указание ещё старого начальства: не продавать тех, кто лучший в своей группе. Их должны были сохранять для дальнейших опытов. Так уцелел Дамиан: его группа была очень востребованная и из неё остался он один.

— А ты? — прямо спросила Гели и под её взглядом юноша сжался.

— Я уцелел как самый худший. Вы знаете про распределение по Гауссиане?

Получив подтверждение женщины, он продолжил, хотя было видно, как трудно ему даётся каждое слово:

— На продажу выбирали из серединки. Лучших сохраняли для будущего, а нас, худших… Считалось, что нас можно продать только в крайнем случае, чтобы не позориться перед заказчиком. Наверное, мне повезло: наша линия вообще была не очень популярна. Самые низкорослые и физически слабые. У нас осталось трое: я, Артур и Арсен. Где они, я не знаю.

— Между собой вы были похожи?

— Не как однояйцевые близнецы, скорее как дети из одной семьи, если вы понимаете, что я хочу сказать.

Она понимала, очень даже понимала. Ей не было дано родить, хотя лет десять назад она готова была отдать за это чудо что угодно, а тут… Слушать про то, как торговали детьми на органы, и представлять мальчиков, похожих на Ариэля, было невозможно. Гелена снова перевела разговор:

— Как так случилось, что твоим лучшим другом стал не парень из твоей же линии, а Дамиан?

Ариэль, услышав имя друга, весь процвёл в улыбке.

— Это просто. На мне заканчивалась линия AR, а с Дамиана начиналась линия DA. Наши кровати были рядом столько, сколько я себя помню. Только у Дамиана имелся ещё сосед, Дарий, кажется, а моя кровать стояла у стены. Думаю, Дамиан был первым, с кем я начал говорить.

Гелена с трудом сдерживала слёзы. Безыскусный рассказ Ариэля, который, казалось, не понимал, что его детство было ужасным, вызывал настоящую физическую боль. Как в таких жутких условиях смогло расцвести простое чудо дружбы? А мальчик улыбался, вспоминая друга, и радовался, что для того всё закончилось благополучно. На самом деле ничего не кончено, всё только начинается, подумала Гели. Она хотела ещё кое о чём спросить, но в это время завибрировал браслет комма.

Сандра Флорес. Надо ответить.

Гелена поднялась, извинилась перед Ариэлем и ушла к себе. Она уже знала, что мальчик за нею не пойдёт. Может попытаться подслушать, благо опыт есть, но запрет не нарушит. Но её дом — не старая космическая база, здесь звукоизоляция ого-го!

Сандра спешила сообщить, что несколько минут назад за разрешением на въезд к ней обратился Фредерик Марсдон. Хотел получить его на себя и какого-то Густава Кюрха. Кюрх должен был въехать завтра, а Марсдон — через неделю.

Сандра, как положено, спросила, какой регион они собираются посетить. Врать, что вся Земля на карантине, она не могла, это легко проверить и она потеряет место. Зато сказать, что именно район Карибского бассейна вместе с близлежащими территориями закрыт в связи с обострением ситуации с тропической лихорадкой Ку, ей никто не мог запретить. Проверить тоже ничего не удастся, это закрытая информация, для не-землян официальные файлы недоступны.

Сандра щебетала, Гелена что-то ей отвечала: обещала подарить новую книгу и сделать на ней надпись, уговаривалась выпить вместе кофе, когда Гели выберется на материк, а в голове тяжелым, нескладным зверем ворочалось имя Густав Кюрх. Уже в который раз за день у Гелены возникло чувство, что она прекрасно знает этого человека, но вспомнить лицо или хотя бы обстоятельства знакомства она не могла.

Болтовню Сандры прервал межпланетный вызов. Гели извинилась и прервала ставший уже бессмысленным разговор. На связи был Фред.

Он заговорил сладким, как патока, голосом, что у него означало крайнюю степень бешенства.

— Гели, как это понимать? Я утром с тобой разговаривал и ты подтвердила, что я могу приехать. А сейчас какая-то чиновница мне нагло заявляет, что у вас там карантин и въезд в этот регион закрыт.

Гелена прикинулась полной бестолочью.

— Всё может быть, Фред. То, что я ничего об этом не знаю, ещё не говорит о том, что этого нет. Ты знаешь, я веду крайне закрытый образ жизни, никуда с острова не выезжаю и новостей не знаю. Вероятно, что-то прошло мимо меня.

Её уклончивый ответ разозлил Марсдона ещё больше.

— А как ты объяснишь, что твой подарочек проследовал беспрепятственно?

Гели продолжала валять дурочку.

— Никак. Спросил бы у чиновницы, она обладает хоть какой-то информацией. Может, карантин с сегодняшнего дня, а подарочек, как ты выражаешься, приехал вчера?

Марсдон явно собирался ещё что-то сказать, но Гелена перешла в наступление:

— Слушай, Фред, ты же сейчас на своей Терре-6, если я ничего не путаю. По крайней мере утром я видела тебя в интерьере тамошнего офиса. Как ты собирался попасть ко мне за два дня?

Вместо ответа в комме что-то зашипело и связь прервалась. Гели поздравила себя с победой и вернулась в гостиную. А там…

Ариэль стоял посередине комнаты с очень нехорошим выражением лица. Растерянность, обида, боль, сильное волнение и наконец чёрная, мрачная решимость отображались в его глазах то поврозь, а то и все вместе. По тому как юноша держал руку с коммом на запястье, можно было догадаться, что он с кем-то только что разговаривал. С кем? Что-то подсказывало Гелене, что это мог быть только Дамиан. Чем любимый друг так расстроил и обидел её мальчика?

Но бросаться утешать бедняжку она не собиралась, хоть и хотела. Ариэль не маленький, справится сам. К тому же помощь, о которой не просили, редко бывает желанной. Мало ли как воспримет выросший в ненормальных условиях парень нормальное движение души. К тому же ей неизвестно в чём именно дело, может, от её вмешательства всё станет только хуже.

Тут Гели сообразила: если с Ариэлем связывался Дамиан, то Ариана должна быть наконец доступна! Она прошла мимо замершего с прижатым к сердцу коммом парня, потрепала его по плечу и удалилась на веранду.

Дождь всё еще шёл, но вдалеке был виден конец облачного фронта. Часа через два здесь будет солнце.

Гелена снова вызвала сестру, развернув небольшой виртуальный экран, и на этот раз Ариана ответила. Её изображение появилось на фоне цветущих кустов.