Проект «Мегаполис» - Александр Трапезников

Глава тринадцатая

В ВОЙНЕ БАНКОВ БУТЫЛКАМИ НЕ БРОСАЮТСЯ

К пяти часам Сергей приоделся и отправился на Преображенскую площадь к своей бывшей супруге на встречу с бывшим же тестем Василием Федоровичем. Тот уже играл с любимой внучкой на ковре в большой комнате. Сергею было интересно понаблюдать, как один из прежних столпов КГБ, а ныне начальник секретной службы могущественного Рос-Линкольнбанка передвигает игрушечный паровозик по железной дороге, пыхтит, гудит и подражает стуку колес.

— А зайцев возите? Возьмите меня с собой, — попросил Сергей.

— Всех берем, — согласился Василий Федорович, а Танечка радостно добавила, хлопая дедушку по плеши:

— Даже лысых!

— Хочешь укусить чего? — спросила Катюша, также наблюдавшая за веселой возней.

Вообще это была умилительно семейная картина: дед, внучка и счастливые родители, — если бы не незримо маячившая в квартире тень деликатно удалившегося Федоси, чье материальное присутствие выдавали сушившиеся на батарее носки.

— Нет, я на диете, — отозвался Сергей, у которого слегка защемило сердце. — Но кофе выпью.

— Тогда пошли на кухню, не будем им мешать.

Сергей отправился следом за ней, а в дверях заметил:

— Этот поезд — в никуда. Машинист-то по кругу возит, хитрюга. Наверное, коммуняка проклятый.

— Точно, — подтвердил невозмутимый Василий Федорович, привыкший к подобным шпилькам. — Красно-коричневый агент КГБ.

— А кто это такой — кагебе-е-е? — вскинула головку Танечка.

— Это тот, на которого все шишки еловые валятся, — пояснил Сергей. — Потому что больше валить не на кого. Вон дедушка тебе объяснит получше.

Он сидел на кухне, прихлебывая кофе со сгущенным молоком, и смотрел на пепельнокудрую Катеньку, которая переживала в свои тридцать лет какой-то необычный расцвет. Она сильно изменилась: та юная, смешливая, тонконогая первокурсница давно исчезла, схоронившись где-то в заветных уголках его сердца, ушла прогуляться и не вернулась молодая, неопытная, капризная жена, а сейчас он видел перед собой налившуюся спелым соком, матерую красавицу львицу, чье место на каком-нибудь светском рауте в окружении зрелых поклонников.

— Что смотришь? Нравлюсь? — спросила Катя.

— Нравишься, — сознался Сергей. — Как подумаю, что такую божественную Афродиту держал в объятиях, — в дрожь бросает.

— Ну, языком трепать ты мастер.

— Подожди, я не кончил. А как вспомню, какая ты была стерва, — бросает в еще большую дрожь.

— Дурачок, — миролюбиво ответила Катя. — Хочешь вина?

— Наливай.

Вскоре на кухню пришел и Василий Федорович, покосился на початую бутылку.

— Через десять лет все население России сопьется, — авторитетно заявил он. — Прогноз достоверен, был просчитан нами еще в аналитическом центре, когда начиналась вся эта катавасия. Недаром цена водки приблизилась к десяти копейкам, если считать по-старому. Эх, балбесы, что же вы делаете с нашей страной-матушкой?

— Василий Федорович, ежели вы такой крутой патриот, что же не пристрелили кого-нибудь из верхушки? Возможности у вас, думаю, были, — заметил Сергей.

— Во-первых, пристрелить — не проблема. Хоть теперь. Но исторический процесс все равно не остановишь. А во-вторых, я не крутой патриот, а тайный. Ладно, о чем ты хотел со мной поговорить?

— О кредите. Могу я в вашем банке получить кредит тысяч этак в сорок — пятьдесят долларов?

— Нет, конечно. Кто ты такой, Сережа?

— Ну вы же там, можно сказать, второй человек. Под ваше поручительство.

— А ты возьмешь и удерешь с ними в Канаду.

— Не удеру. У меня здесь дочка.

— А зачем тебе такая сумма?

— Дело свое хочу открыть. Бумажно-ткацкую фабрику.

— Так, — поразмыслив, ответил Василий Федорович. — То, что ты врешь, понятно. Но ты парень хороший — это я тоже знаю. Хотя и разбойничек порядочный. А мне сейчас именно такой и нужен. Могу предложить тебе другое. Работать со мной.

— С вами или на вас?

— Это одно и то же. Мне необходим свой человек в структуре секретной службы Агропромышленного банка. Если хочешь, внедрю тебя в охрану, будешь получать по семьсот баксов, а принесешь пользу — заработаешь от нас свой кредит. Даром, на блюдечке. Видишь, я с тобой откровенен.

«Куда уж откровеннее, — подумал Сергей. — Пошла-поехала война банков, как на Диком Западе… Ясно, что конкуренты теперь начнут поедать друг друга с потрохами».

— А что я должен буду сделать? — спросил он. — Взорвать Агропромышленный банк? Или пришить его президента?

— Зачем же так примитивно? Просто раздобыть кое-какую информацию. Риск, что ты засветишься, конечно, есть. Но ты ведь ушлый, иначе бы не предложил. И проработаешь-то ты там от силы месяц. А потом открывай свою ткацко-венерологическую фабрику.

Сергею стало смешно. Предложения о работе и сотрудничестве сыпались со всех сторон, словно у него на лбу загорелась красная лампочка и на ее свет начали сбегаться люди. Герман с его цирком-шапито… Загадочный человек с Чистых прудов… Полина… Теперь вот Василий Федорович, отставной генерал КГБ. Может быть, наступил его звездный час? Так бывает, что в какой-то период жизни, на каком-то ее коротком по времени отрезке, человек вдруг притягивает к себе множество событий, которые могли бы растянуться на долгие годы. Но они сыплются на него, будто метеоритный дождь, заставляя аккумулировать и вырабатывать бешеную энергию. Испугаться и спрятаться было бы самым простым делом, и большинство людей так и поступает, упорно стараясь не замечать знаков судьбы. Но когда еще представится такой шанс — сыграть одновременно в несколько крупных игр? И раз этот август отмечен особым вниманием, Сергей решил принять все предложения. Даже если через час кто-нибудь предложит ему слетать на Луну и доставить туда партию презервативов.

— Чему ты улыбаешься? — спросил Василий Федорович.

— Я согласен, — ответил Сергей. — Когда приступать к работе?

— Не спеши. Сначала приедешь ко мне в офис, и мы тебя как следует проинструктируем. Запиши адрес. А потом начнем второй этап, тут уж ты станешь действовать в одиночку. Но подстраховывать тебя все равно будут, не волнуйся. Я же не отдам своего любимого зятя, пусть он и бывший, на съедение этим акулам из Агропромбанка!

— Надеюсь, — кисло усмехнулся Сергей. — Мы с вами всегда ладили.

— Поладим и в этот раз, — поставил точку в разговоре Василий Федорович и разлил остатки вина в две рюмки.

Сергей поехал домой на троллейбусе, естественно, зайцем. Через пару остановок в салон вошли контролеры, и ему представилась отличная возможность проверить в действии свое страшное удостоверение, изготовленное Геной Черепковым. Сунув одному из контролеров под нос свою ксиву, Сергей радостно наблюдал, как они поспешно ретировались из троллейбуса, подальше от греха в лице старшего офицера контрразведки.

Спрыгнув возле гастронома, он побрел по улице. Навстречу ему почти с такой же скоростью двигалась задумчивая девушка с пушистыми светлыми волосами и глазами цвета серого утреннего неба. Только что Света поссорилась со своими родителями и гадала, куда поехать: к тетке в Останкино или к Миле Ястребовой? Вскинув голову, она неожиданно увидела наглого, придурковатого незнакомца, который шел на нее, растопырив руки, словно пытался обнять земной шар.

— Ну что? — спросила она, останавливаясь. — Долго это будет продолжаться?

Слава Богу, что кругом были люди и она не испытывала страха.

— Пока я не верну вам ваши сто долларов, утерянные по вашей же глупости. Кстати, из-за них, проклятых, мне вчера чуть не проломили голову.

Сергею хотелось произвести на девушку как можно более благоприятное впечатление, но он уже давно догадался, что сделать это будет непросто. Все его уловки были хороши для других особ, а здесь перед ним стояло совершенно иное существо, юное и непорочное, занесенное на землю непонятно каким ветром.

— Давайте! — Света протянула ладошку.

— Но у меня их с собой нет. Они дома.

— Так я и знала.

В голосе девушки слышалось презрение. Самое обидное, что Сергей действительно говорил правду.

— Но послушайте! — в отчаянии произнес он. — До моего дома два шага. Вы можете подождать у подъезда, а я мигом слетаю наверх и спущусь с вашими долларами.

Делать все равно было нечего, и Света еще не решила, куда ехать — к Миле или к тетке.

— Хорошо, пойдемте, — ответила она. — Только учтите: я жду не больше трех минут.

— Вот и отлично, хотя я ждал вас гораздо дольше. Можно сказать, всю жизнь.

Впрочем, последнюю фразу Сергей проговорил так тихо, что Света вряд ли услышала. Девушка шла рядом с ним, но как-то отстраненно, словно боялась, что ее заподозрят в знакомстве с Днищевым. А Сергей молчал, опасаясь спугнуть ее неосторожным словом. Он вертел головой, смотрел на верхушки деревьев, а возле самого дома углядел, как из открытого окна на шестом этаже вдруг вылетела бутылка, блеснув в последних лучах солнца зеленым стеклом, и ракетой полетела в их сторону. Плечом он толкнул девушку на траву и упал рядом. В метре от них раздался пронзительный звон лопнувшей емкости, а коварные осколки шаловливо запрыгали по асфальту.