В поисках тигра - Коллин Хоук

– Что он сказал?

– Много чего, все больше такое, что я не стану повторять. Но смысл был тот, что я должен взять себя в руки и что если я настолько жалок, то… почему я не пошевелю задницей и не сделаю хоть что-нибудь.

– Ох…

– Он насмехался надо мной, он говорил, что великий принц Муджулайнской империи, верховный защитник народа, победитель Битвы ста колесниц и наследник трона повержен какой-то девчонкой. Сказал, что нет на свете более жалкого зрелища, чем тигр, трусливо зализывающий свои раны. Сначала его насмешки оставляли меня равнодушным. Но потом Кишан сказал, что нашим родителям было бы стыдно за меня. Что они вырастили не мужчину, а труса. Вот тогда я очнулся и принял решение.

– Ты решил приехать сюда.

– Да. Я решил, что мне необходимо быть рядом с тобой. Я решил, что даже в том случае, если ты сможешь предложить мне только свою дружбу, я все равно буду счастливее, чем если останусь в Индии без тебя.

Рен встал, опустился передо мной на колени и взял мою руку в свои ладони.

– Я решил найти тебя, броситься к твоим ногам и умолять тебя о жалости. Клянусь, что приму любое твое решение, Келси. Только прошу, не отсылай меня обратно. Потому что… потому что я не могу.

Разве я могла остаться непреклонной? Слова Рена прорвались сквозь хрупкие барьеры, которые я возвела в своем сердце. Я думала, будто выстроила там заборы из колючей проволоки, но оказалось, что все мои колючки из мягкой пастилы. Рен с легкостью прошел через них. Он просто уткнулся лбом в мою ладонь, и мое зефирное сердце растаяло.

Я обняла его за шею, прижала к себе и прошептала на ухо:

– Индийскому принцу не годится вставать на колени и просить о чем бы то ни было. Хорошо. Оставайся!

Он вздохнул и крепче обнял меня.

Я невесело усмехнулась.

– Кроме всего прочего, мне совсем не улыбается иск от организации «Люди за гуманное обращение с животными» по поводу издевательства над тигром.

Рен тихонько рассмеялся.

– Подожди-ка, – попросил он и вышел в дверь, соединявшую наши половины дома. Вскоре он вернулся со свертком, перевязанным алой лентой.

Это была еще одна коробочка – длинная, узкая и черная. Я открыла ее и увидела внутри браслет. Тоненькая цепочка с овальным медальоном из белого золота. В медальоне хранились две фотографии – Рен-принц и Рен-тигр.

Я улыбнулась.

– Ты знал, что тигр мне тоже дорог.

Рен застегнул браслет у меня на запястье и вздохнул.

– Да. Хотя я немного ревную тебя к нему. Он проводит с тобой гораздо больше времени, чем я.

– Хм-м-м. Вообще-то, уже не так много, как раньше. Я скучаю по нему.

Он недовольно поморщился.

– Уверяю тебя, в ближайшие недели ты насмотришься на него вдоволь.

Его теплые пальцы коснулись моей щеки, и у меня тут же участился пульс. Он поднял мою руку к своим глазам, разглядывая браслет, и поцеловал тыльную сторону моего запястья.

Лукавые искорки заплясали в его синих глазах.

– Значит, понравился?

– Да. Спасибо. Только… – Я помрачнела. – Я ничего тебе не подарила.

Он прижал меня к себе и обнял за талию.

– Ты подарила мне лучший в мире подарок. Ты подарила мне сегодняшний день. О большем я и мечтать не мог.

Я засмеялась и пошутила:

– Жаль, упаковка подкачала.

– Хм-м-м, а вот здесь ты права. Дай-ка я как следует тебя запакую.

Он схватил со спинки кресла бабушкино лоскутное одеяло и запеленал меня в него, как мумию. Я брыкалась и пищала, но он сгреб меня в охапку и водрузил себе на колени.

– А теперь давай немного почитаем, Келс. Я с нетерпением жду очередную пьесу Шекспира. В Индии я пытался прочесть одну самостоятельно, но у меня проблемы с произношением некоторых слов.

Я шумно откашлялась в своем коконе:

– Сам видишь, похититель мой, уж я не в силах шевельнуть рукой!

Он наклонился, чтобы потереться носом о мое ухо, и вдруг застыл, напрягшись.

– Кто-то пришел.

В следующую секунду в дверь позвонили. Рен вскочил, поставил меня на ноги и в мгновение ока вытащил из одеяла. Ошарашенная и растерянная, я застыла посреди комнаты. Потом вспыхнула от смущения и зашипела:

– Куда подевался твой тигриный слух?

Он ухмыльнулся.

– Я отвлекся, Келс. Не суди меня так строго! Ты кого-то ждешь?

И тут до меня дошло.

– Ли!

– Ли?

Я сморщилась.

– У нас… свидание.

Глаза Рена потемнели, он тихо повторил:

– У тебя свидание?

– Да! – с запинкой ответила я.

Мои мысли лихорадочно метались между мужчиной, стоявшим передо мной, и тем, что ждал за дверью.

«Рен вернулся, но что это означает? Что мне теперь делать?»

Звонок прозвенел еще раз. Ладно, вопросы вопросами, но не могла же я вечно держать Ли за дверью!

Я повернулась к Рену и объяснила:

– Я должна идти. Прошу тебя, останься здесь. В холодильнике найдешь все, что нужно для приготовления сэндвичей, перекуси. Я вернусь поздно. Пожалуйста, потерпи, ладно? И еще… ты… не злись.

Рен скрестил руки на груди и прищурился.

– Хорошо, если ты так хочешь.

Я с облегчением перевела дух.

– Спасибо. Я постараюсь вернуться как можно быстрее.

Сунув ноги в ботинки, я схватила со столика коллекцию дисков, купленных в подарок Ли. Рен, поджав губы, помог мне надеть новое белое пальто и ушел на кухню. Там он прислонился к стойке и застыл, скрестив руки на груди и сощурив глаза. Я одарила его жалкой молящей улыбкой и бросилась к двери.

Мне было немного стыдно за то, что для Ли у меня есть подарок, а для Рена нет, но я быстро заставила свою совесть заткнуться и распахнула дверь с таким видом, будто ничего необычного не произошло.

– Привет, Ли!

– С Рождеством, Келси, – сказал он, даже не подозревая о том, что в моей жизни снова все встало с ног на голову.

Наше свидание прошло совсем не так, как было задумано. Мы договорились сходить на очередной фильм о боевых искусствах, после чего отправиться на праздничный ужин к бабушке Чжи. Но настроение у меня испортилось, я не могла думать ни о чем, кроме Рена. Как я ни старалась, мне никак не удавалось сосредоточиться на Ли – или на чем-нибудь еще.

– Что с тобой, Келси? Ты такая молчаливая.

– Ли, ты не будешь против, если мы пропустим кино и пораньше поедем на ужин? Мне… мне сегодня нужно сделать кучу звонков. Поздравить всех с Рождеством, ну, ты понимаешь.

Ли явно огорчился, однако принял удар со своей обычной стойкостью:

– Вот как… Да, конечно! Не вопрос.

Строго говоря, это была не вполне ложь. Я действительно собиралась позвонить мистеру Кадаму вечерком, но этот довод не мог успокоить мою нечистую совесть.

В доме у бабушки Чжи игровой марафон был в самом разгаре. Я села играть, но была так рассеяна, что постоянно ошибалась в стратегии, да так грубо, что даже ребята не удержались от комментариев.

– Что с тобой сегодня, Келси? – поинтересовался Вэнь. – Раньше ты никогда не спускала мне такой ход.

Я улыбнулась ему.

– Не знаю. Наверное, всему виной рождественская меланхолия.

Я жестоко проигрывала, поэтому Ли взял меня за руку и увел в гостиную открывать подарки. Мы с ним обменялись дарами и одновременно открыли их.

Сняв оберточную бумагу, мы долго и от души хохотали. Оказалось, что мы купили друг другу совершенно одинаковые диски. Отсмеявшись, я почувствовала, что на душе у меня немного полегчало.

– Получается, мы с тобой оба любим фильмы о боевых искусствах, – хихикнул Ли.

– Прости, Ли. Мне следовало придумать что-нибудь получше.

Но он продолжал смеяться.

– Даже не думай расстраиваться! Это хороший знак. Бабушка Чжи сказала бы, что в Китае это считается добрым предзнаменованием. Это означает, что мы с тобой сочетаемся друг с другом!

– Да, – задумчиво протянула я. – Пожалуй.

После ужина мы вернулись к игре, и я продолжала машинально делать ходы, раздумывая о словах Ли. Во многом он был совершенно прав. Мы с ним в самом деле были во многом схожи и, вероятно, подходили друг другу гораздо больше, чем мы с Реном. Мы с Ли были, как Сара и Майк, обычные люди, обычная семья. А Рен… Рен – нет. Он был бессмертным и роскошным. Слишком прекрасным, слишком идеальным.

Я с легкостью могла представить себе свое будущее с Ли. Крепкая семья, милая, уютная и размеренная жизнь. Он станет врачом, обзаведется практикой в пригородах. У нас будет двое ребятишек и ежегодные каникулы в Диснейленде. Наши дети будут заниматься ушу и гонять в футбол. Мы будем отмечать праздники с бабушкой и дедушкой Ли и приглашать всех его друзей с женами на барбекю.

Представить жизнь с Реном было гораздо сложнее. У меня не было ощущения, что мы с ним принадлежим друг другу. Это было все равно что женить Кена на принцессе Клубничке. Ему нужна Барби. «Что Рен будет делать в Орегоне? Найдет себе работу? Купит таймшер в каком-нибудь природном заповеднике, чтобы работать главной достопримечательностью на выходных?» Нет, бессмыслица какая-то. С другой стороны, я больше не могла игнорировать свои чувства к Рену.