Мой волк - Лана Морриган

Вбежал в арку, повернул к нужному подъезду и прислушался. Пока ничего не привлекало внимания, но вскоре привычный уху фоновой шум многоэтажки разнообразил хлопок дверью и мужской крик:

– Пошла вон, проблема!

Сомнений не было – кто-то обращался к мышке.

Зверь потащил меня в подъезд.

– Тебе пора забыть сюда дорогу! – последовал следующий крик.

Агату я не слышал, и это пугало и злило еще больше.

К мужскому голосу присоединился еще один, он говорил неразборчиво, но по тону было ясно – старался убедить в чем-то.

Я перепрыгивал через две ступени. Зверь бесновался так, что перилла трещали под моими руками. Но я резко тормознул, словно ударяясь о невидимую стену. На площадке, под дверью квартиры сидела собака. Та самая, которую я только недавно видел вместе с Агатой. Та, что дружелюбно махая хвостом, доедала брошенный мышкой бутерброд у дороги.

А вот сейчас много сложилось в единую картинку.

Коваль не бредил, собака была на дороге. Защищала свою хозяйку, как и сейчас.

Фамильяр. Именно его я тогда и почувствовал.

От фамильяров исходила неприятная энергетика, холодная и отталкивающая. Помощники преданно служили только своих хозяйкам – ведьмам, исполняли любой приказ и заботились о безопасности, подпитывали, если нужно. С легкостью примеряли к себе внешность животного или человека и оставались незамеченными.

Чутье меня не подвело – мышка ведьма.

– Поговорим? – спросил я, глядя собаке в морду. – Давай, прими более адекватный вид.

Собака совсем по-человечески скуксила морду, поднялась на длинные ноги. Ее очертания потеряли четкость и стали размываться, принимая более человеческий вид.

Женская фигура, серые, почти седые длинные волосы, того же цвета, что шерсть у животного, и карие пронзительные глаза.

– Держись от моей хозяйки подальше. – По волосам девушки клубилась тьма. – Ты пугаешь ее.

Фамильяр говорил нараспев.

– Да вот незадача. Не отпускает она меня. Как приворожила, – ответил я.

Девушка фыркнула, прикрываясь волосами, словно одеждой.

– Моя хозяйка не может. Она не обучена. Да и сама не знает о своей природе. Ищи виновного в другом месте. – Фамильяр так явно стрельнула взглядом в район моего паха, что я рыкнул.

– У меня есть пар-р-ра.

– Я так и поняла. Поэтому ты какой день ошиваешься рядом с моей хозяйкой.

– Уйди! – Я мотнул головой.

– Нет, – пропела фамильяр.

Наш спор прервал грохот и женский крик.

Агата

Я с трудом сдерживала себя, чтобы не поторопить водителя такси. Окончание рабочего дня, и автомобили медленно двигались по раскаленным дорогам.

– Нельзя никак срезать? – спросила я плаксиво.

– Нет, – ответил мужчина неохотно. – Если спустимся, попадем еще в большую пробку.

– Плохо, – шепчу я, сжимая до боли в пальцах телефон.

Ника не звонит.

«Но это же хорошо, – убеждаю себя. – Значит, отчим успокоился. Или… или очень плохо!».

Меня захлестывает такое отчаяние, что я не могу справиться со страхом.

Водитель косится на меня, что-то нажимает.

– Жару не переносишь? – спрашивает он.

– Да, – я вру. Не буду же я посвящать в семейные проблемы незнакомого человека.

– Я убавил температуру, сейчас прохладней станет, – пообещал мужчина.

Я поблагодарила водителя кивком.

Вместо двадцати минут дорога заняла почти в два раза больше.

Автомобиль еще не успел полностью остановиться, а я сунула водителю смятую купюра и распахнула дверь.

Зашла в подъезд. Прислушалась.

Я взбежала по ступеням, не раздумывая, открыла дверь своим ключом.

– Фу-у… – Я инстинктивно прикрыла лицо ладонью. Прошмыгнула к двери нашей с Никой спальне, пока меня не заметили. – Ник, это я, – произнесла тихо.

В кухне мужские голоса увлеченно спорили о чем-то. Слов было не разобрать, да я особо и не вслушивалась.

– Это я, – повторила, заметив тень за мутным стеклом.

Сестра так резко распахнула дверь, что я вздрогнула.

– Агата. – Она затащила меня в комнату и крепко обняла. – Наконец-то.

– Да что случилось? – Я крепко обнимала Нику в ответ. – Эй. – Я отстранила ее и посмотрела в испуганные глаза. – Рассказывай. И что за вонь?

– Это папа с друзьями пытались делать сухарики в духовке. Ну и забыли про них.

– Давай подробней, – попросила я, усаживая Нику на кровать. – Что за друзья? Я их знаю?

– Нет. И мама их не знает. Папа сказал, они служили вместе.

Я смотрела на сестру и не узнавала ее. Где моя дерзкая девочка? Где главная заноза класса?

– Ника, так что произошло? – спросила я.

Мужской хохот оглушил даже за закрытой дверью, и от меня не укрылось, как сестра испуганно дернулась.

– Рассказывай, – сказала я строже.

– Утром папа ходил занимать к брату денег, а его друзья остались тут. Они второй день что-то празднуют. Я захотела попить и вышла из комнаты, – голос Ники стал таким тихим, что мне пришлось склониться к ее лицу.

– И?.. – спросила я. – Что случилось, Ник?

– Один из папиных друзей… он так смотрел на меня. А когда я выходила из кухни, он…

– Ника… – я прошептала умоляюще.

– Нет! Он меня не тронул. Загнал в угол и говорил всякие мерзости. И все, – тихо закончила сестра, от волнения выкручивая себе на руках пальцы.

– И все… – повторила я.

А в голове случился настоящий пожар. А что, если бы не «и все»? Если бы эти «друзья» позволили себе больше?.. Что тогда?!

– Где мама? – спросила я зло.

– На работе.

Изнутри так жгло, что казалось, я сейчас извергнусь, словно вулкан и испепелю всю вокруг, но этого не происходило. Я испытывала бессильную злость. Что я могу сделать взрослому мужчине? Ничего. Как же помочь Нике? Ах, как хотелось проучить этого мерзавца по-настоящему!..

– Агата. – Ника легонько потрясла меня. – Ты останешься со мной?

– Нет, – произнесла я и напугала ее своим ответом. – Быстренько собирай вещи. Нечего