Двое из будущего. 1904 -… - Максим Валерьевич Казакевич

и кое-какие я из них все-таки посмотрел. Жаль, что не все и не про это время. Но все же… Так что относительно прошлого моей страны я кое-что все-таки по вершкам ухватил. Кстати, хотите забавный факт?

Он кинул на меня взгляд поверх дымящей в углу рта папиросы и сказал:

— Давайте.

— В моем будущем не будет царей. Будут президенты, как сейчас в Америке. И у нашего президента в недалеком будущем в Питере в ресторане Астории будет трудиться поваром его дед. Забавно было бы на него посмотреть. Говорили, что готовит он очень вкусно. А еще он после большевистской революции будет готовить для самого Ленина и Сталина. Вот такой вот забавный факт. Как вы думаете, это можно как-то использовать?

— Простите, конечно, но такого ресторана я в столице не припомню.

Я улыбнулся и ответил:

— Наверное, просто еще не построили. Но он обязательно будет, нам надо лишь запастись терпением. И Астория это не ресторан, это ресторан при гостинице. Вот так.

Я закончил свой визит к Макарову уже после заката. Почти половину дня провел подле него, разговаривая. Когда стемнело, в палату зашел лечащий врач и с укоризной меня отчитал. Пришлось мне с адмиралом попрощаться, но он, прежде чем я ушел, взял с меня слово, что я опять к нему приду. Я обещал.

Но обещанного я не сдержал. На следующее утро пришла та новость, которую все давно ожидали — японцы высадились на Ляодуне, вблизи бухты Кинчань. И эта новость снова всполошила людей и опять, пока работала железная дорога, они побежали. Не так массово, как в прошлые разы, но тоже существенно. И снова выстроилась очередь в банк, но мало кому удалось получить свои деньги. Наличка в банке иссякла еще месяц назад.

Стессель, узнав про высадку японцев, разослал телеграмму, в которой приободрял своих подчиненных и взывал к их долгу. А через пару дней после этого наместник Алексеев поспешно сбежал, прихватив с собою весь свой штаб и Макарова. А с адмиралом уехал и Верещагин, увозивший с собою охапку свернутых холстов.

Макарова на вокзале я поймал в последний момент. Как узнал, что наместник сбегает, так и помчался к поезду. Перехватил адмирала возле самого вагона, когда его грузную фигуру подсаживали солдатские руки, крикнул через головы:

— Степан Осипович!

Он обернулся, заметил меня. Приказал солдатам:

— Опустите меня, опустите.

И те послушно сняли адмирала со ступенек вагона и, подсунув под руки костыли, отошли на пару шагов. Я приблизился к адмиралу и выпалил:

— Еле успел.

— Да, совершенно неожиданно все случилось. Наместник решил меня с собою забрать. Сам об этом узнал не далее как час назад.

— Не страшно. Это даже хорошо, что вас отсюда увозят. Мне будет спокойнее.

— Честно, — вдруг признался Макаров, — я бы предпочел остаться здесь, а вместо себя отправил бы Витгефта. Да и наш с вами разговор я бы еще продолжил.

— Продолжим, обязательно продолжим. Но только уже после войны. Я, кстати, искал вас, чтобы попросить исполнить мою просьбу.

— Хорошо, что же вы хотите?

— Вот письмо, оно адресовано моему другу, Козинцеву Дмитрию. Если вас не затруднит, когда прибудете в Питер, найдите его и передайте это письмо ему лично в руки. Хорошо?

— Конечно передам, об этом даже не может ни быть никаких разговоров. Адрес указан?

— Да, на конверте написан. Но вы, если что, можете ехать прямиком в наше управление. Найдете его без труда, оно в Автово самое примечательное из зданий. И еще, Степан Осипович, если вас не слишком затруднит, передайте Козинцеву еще и посылку. Она объемная и тяжелая, я пойму, если вы откажитесь и в этом не будет ничего страшного. Я тогда найду другие пути.

— Нет, что вы, я ее обязательно передам. Где она?

Сама посылка лежала в коляске мотоцикла. Сколоченный из досок ящик, внутри проложенный многими слоями вощеной бумаги. И грузом этого ящика были все мои отснятые на пленку материалы. Очень ценные материалы, которые Мишка сможет использовать с пользой для нашего дела.

Солдатские руки ловко переместили тяжелый ящик в вагон. Макаров, проводил его взглядом, слегка покачал головой. В окно выглянул удивленный Верещагин, но заметив меня, все понял и принял груз.

— Ну что, Степан Осипович, пора прощаться. В следующий раз увидимся едва ли через год. Вряд ли раньше.

— Да, Василий Иванович, пора. Черт возьми, какую же необычную встречу мне приготовила судьба. И как же жаль так скоро расставаться.

Он протянул мне ладонь. Я ее крепко сграбастал и пожал. Макаров мне нравился. Он был старше меня на добрых два десятка лет и выглядел куда как солиднее меня и гораздо представительнее. Но, не смотря на это, для меня он становился другом. Другом, с которым можно было говорить, не стесняясь и не оглядываясь. И потому мне было жалко его отпускать. Но, тем не менее, сделать это следовало.

Я отпустил его ладонь и он, поправив в подмышке ложе костыля, развернулся и поскакал до вагона. Там его приняли, лихо подняли и уже оттуда, сверху, Макаров махнул мне рукой и крикнул:

— Мы с вами обязательно еще встретимся! Вот увидите! Вы от меня теперь никуда не скроетесь!

Глава 4

Из продажи совсем попало мясо. Его не стало совсем никакого. Даже дохлую курицу стало невозможно купить. Лизка, сходившая на рынок, вернулась с пустой корзиной и, подойдя ко мне, сказала:

— Плохо совсем стало. Мясо сильно подорожало, да и того купить нельзя. Придется мне вас консервами кормить.

— Что ж, макарошки с тушенкой разве это плохо? — меланхолично заметил я. — А что, даже костей на бульон купить нельзя?

— Нет, пусто на рынке. Все что появляется, разбирают сразу, да и то в рестораны уходят, да господа себе забирают. Как дальше жить будем?

— Проживем как-нибудь. Еды у нас полно, так что с голоду точно не помрем.

— Но ведь нельзя все время сидеть на консервах! — возмущенно воскликнула она, — Нужно ведь свежее мясо! И рыба свежая нужна. Смешно ведь, живем у моря, а рыбы не видим. Где эта рыба, куда она пропала?

М-да, это был вопрос. И если ситуация с мясом была понятна, то вот про рыбу оставалось лишь догадываться. Обычно ее ловом занимались китайцы и они же ее продавали. Они и сейчас ее ловят, но, опасаясь японцев, делают это с оглядкой и потому выходят в море через раз. И из-за этого рыба на рынке вдруг и исчезла. Сами китайцы приезжают сюда из соседних деревень, но делают