Летнее предложение - Ви Киланд

– Вот как? – Отто нахмурил мохнатые брови. – Поздравляю, хотя… Ты как будто сомневаешься?

– Честно говоря, я ничего такого не планировал. Просто на днях я сказал одной знакомой, что у меня в субботу вечеринка, и пригласил ее в гости – просто чтобы провести с ней время. Вот теперь приходится устраивать это дурацкое торжество.

– А не проще ее было на свидание позвать?

Я состроил унылую гримасу.

– А то я не приглашал! Приглашал, и не раз. Просто она не уверена, что ей хочется со мной встречаться, вот я и брякнул, что в субботу ко мне придут друзья и все такое… Ну, типа, официальная вечеринка. Мне казалось, она быстрее согласится, если будет знать, что кроме нас двоих там будет еще кто-то.

– Такого я еще не слышал! Чтобы какая-то женщина отвергла Красавчика Ярвуда? Удивил так удивил!

– Ну, спасибо, старина.

– И что в ней такого, в этой девчонке, что ты сам на себя не похож?

Это был чертовски хороший вопрос. Что в ней такого? Огромные зеленые глаза, гладкая светлая кожа и изящная, длинная и тонкая шея, при одном взгляде на которую я чувствовал, что начинаю превращаться в вампира. И все это было всего лишь бонусом. Джорджия понимала шутки и сама была не прочь пошутить, по характеру она была человеком гордым и раскованным, но больше всего мне нравилось в ней то, что она твердо знала, кто она такая. Это действительно было редким качеством, ведь многие, слишком многие женщины стремятся выглядеть теми, кем на самом деле не являются.

– Она типа… настоящая.

Отто кивнул.

– Понимаю… Но вот что я тебе скажу, Красавчик: все хорошее в жизни достается тяжелым трудом. Когда я познакомился с моей Дороти, я работал охранником в стрип-клубе в центре Нью-Йорка. В те времена я был молод и красив и любил коротать время с девчонками, которые работали в клубе. Так вот, только для того, чтобы Дороти хотя бы согласилась пойти со мной на свидание, мне пришлось сменить работу.

– Ну, в то, что ты когда-то был красив и молод, мне не очень-то верится, но насчет остального… Кажется, я понял твою мысль.

– Вы, хоккеисты, понятия не имеете о том, каково это – добиваться женщины. Да я своими глазами видел девиц, которые так и норовят раздеться, когда видят тебя поблизости. И тебе совсем не повредит, если ты получишь пару щелчков по носу от настоящей леди: твое самомнение давно пора укоротить. Скажу честно, эта твоя пассия мне уже нравится. Спорим, что она не только красива, но и умна?

– Быть может, даже слишком умна. – Я вздохнул. – Она окончила бизнес-школу при Нью-Йоркском университете и теперь управляет процветающей фирмой, которую сама и основала.

– Моя Дороти тридцать лет проработала библиотекаршей и прочитала больше книг, чем я выпил бутылок пива, а ты отлично знаешь, как я люблю «Курз лайт». Ладно, так и быть, дам тебе один совет.

– Какой?

– Умные женщины не верят тому, что мужчины говорят. Они верят только их поступкам.

Я кивнул.

– Совет действительно хорош… Кто бы мог подумать, что такой старый пень…

– От дубины слышу.

Некоторое время мы сидели молча и смотрели, как движется по площадке ледовый комбайн под управлением юного финансового гения с Уолл-стрит.

– Он неплохо справляется, – сказал я наконец, слегка подталкивая Отто локтем. – Будь начеку: я думаю, если этому типу предложат твое место, он с радостью выложит и пятнадцать штук.

Отто оскалился в ответ, но я только рассмеялся.

– Это тебе за Филадельфию, старина. А теперь скажи, как продвигается лечение?

Прежде чем ответить, Отто несколько раз сжал и разжал пальцы.

– Дела идут, в общем, неплохо, хотя руки и ноги подчас точно булавками колет… Врач говорит, это оттого, что «химия» повреждает нервы. Надеюсь, со временем это пройдет.

В прошлом году у Отто обнаружили рак прямой кишки четвертой степени. Он, разумеется, лечился, но перспективы были не слишком радужными – через несколько месяцев после того, как закончился первый курс терапии, у него обнаружили метастазы.

– Но что-то, наверное, можно сделать? – спросил я.

– Можно. Глотать больше таблеток. Док говорит – физиотерапия тоже может помочь, но я не выношу все это дерьмо.

Я улыбнулся. Профессиональные хоккеисты – когда не находятся на площадке – почти не выходят из физиотерапевтического кабинета. Сам я тоже врачей побаивался. «Просто пропишите мне восстановительные упражнения, и я пойду…»

– А как насчет иглоукалывания?

– Иголочки-булавочки? Так ведь я как раз от них и хочу избавиться! Есть только одна вещь, которая могла бы помочь…

– Какая же?

– Более теплый климат. Если там у тебя, в Калифорнии, вдруг понадобится бригадир заливщиков – замолви за меня словечко, о’кей?

Я покачал головой. Переезжать на Западное побережье Отто, разумеется, не собирался, и мы оба отлично это знали. Просто он таким образом давал мне понять: ему известно о моих переговорах с владельцами лос-анджелесской команды, а откуда – бог весть…

– Я давно знаю, что у стен есть уши, – начал я. – Но в этих стенах я еще ни с кем не разговаривал о переходе в другую команду.

Отто приподнялся и, приложив ладони ко рту, гаркнул на всю арену:

– Эй, ты! Никаких селфи, пока ты за рулем этой штуки! – Он снова опустился на скамью и проворчал: – Совсем народ сошел с ума с этими телефонами, дебилы зомбированные…

Я улыбнулся. Да. Самый лучший способ встретить утро субботы – это провести его с Отто.

* * *

– Спасибо за помощь.

Дженна поставила на обеденный стол блюдо с овощами, похлопала ладонью о ладонь, словно стряхивая невидимую грязь, и оглядела гостиную.

– Спасибом не отделаешься. И вообще, слово «помощь» означает, что ты и сам должен сделать хоть что-нибудь!

Я потянулся к блюду, собираясь стащить морковку, но Дженна хлопнула меня по руке.

– Это для гостей.

– Значит, пока они не придут, мне и поесть нельзя?

– Ну, одну можешь взять. Только не макай ее в соус – ты все испортишь.

К столу подошел муж Дженны, Томассо. Он ухмылялся.

– Что, брат, не разрешают? Я же предупреждал – когда дело касается сервировки и всякого такого, Джен ведет себя как маньячка.

Подбоченившись, Дженна повернулась к нему с самым решительным видом.

– Ах так? Значит, я – маньячка? Ну хорошо же. Когда в следующий раз решишь пригласить гостей, сам будешь и покупать продукты, и накрывать на стол. Тогда посмотрим, как твоим гостям понравятся галеты, которые им придется макать в банку с сырным соусом!

Дженна была на добрый фут ниже мужа – широкоплечего гиганта размером с банковский сейф. Тем не менее Томассо поскорее сунул руки в карманы и попятился от стола.

– Извини, детка. Я просто пошутил.

Я не сдержался и фыркнул.

– А ты что смеешься? – Дженна погрозила мне кулачком. – Займись лучше этими своими четвероногими друзьями, пока они не опрокинули столик с мясными закусками.

В знак покорности я поднял обе руки вверх.

– Слушаюсь, мэм.

Отведя собак на кухню, я насыпал им побольше сухого корма, хотя и понимал, что это вряд ли помешает им стащить какой-нибудь вкусный кусочек, стоит нам только зазеваться.

Спустя минут десять пришли первые гости. Я пригласил к себе двенадцать человек. Точнее, не я, а Дженна… Она заявила, что это самое подходящее число, чтобы вечеринка получилась удачной. Большее количество гостей, добавила она, означало бы, что мне пришлось бы весь вечер разыгрывать из себя радушного хозяина, а это помешало бы моему свиданию с Джорджией, ради которого все и затевалось. Спорить с Дженной я не стал – в конце концов, она взяла на себя работу по организации вечеринки, хотя я и собирался пригласить только самых близких друзей, ни один из которых не стал бы обижаться на то, что ему уделяют мало внимания. А я, если честно, и не собирался ублажать гостей, твердо зная, что мне сразу станет не до них, как только приедет Джорджия. Эта женщина меня зацепила всерьез.

К восьми часам приехали все, кого я приглашал, за исключением Джорджии – того самого человека, ради которого я и устроил вечеринку, якобы посвященную моему дню рождения. Мой телефон стоял на зарядке в кухне, и я отправился туда, чтобы проверить, не пропустил ли я звонок или сообщение от нее.

И точно – экран показывал один пропущенный звонок, поступивший примерно в половине седьмого, и одно сообщение, присланное полчаса спустя.