Сумма теологии. Том XI - Фома Аквинский

Иероним же говорит, что было два Иехонии, отец и сын, и в родословии Христа упомянуты оба, чтобы этим четко обозначить различие поколений, которые евангелист делит на три части по четырнадцать родов, перечисляя всего сорок два человека. Это число может быть применено к Святой Церкви, поскольку состоит из шестерки, которая указывает на труды нынешней жизни, и семерки, которая указывает на отдохновение в жизни грядущей (ведь шесть раз по семь – это сорок два). Число же четырнадцать, которое является суммой десяти и четырех, может иметь тот же смысл, что и число сорок, которое является результатом умножения этих же чисел.

То же число, которое в своем родословии Христа приводит Лука, указывает на всю полноту грехов. В самом деле, число десять, представленное в десяти заповедях Закона, является числом праведности. Затем, грешник преступает границы Закона, а одиннадцать – это число, которое преступает границу десяти. Семь же указывает на полноту, поскольку вся полнота времени обращается в пределах семи дней. Но семь раз по одиннадцать – это семьдесят семь, и потому это число обозначает всю полноту грехов, отпущенных и уничтоженных Христом.

Ответ на возражение 4. Иероним, комментируя сказанное в [евангелии от Матфея] (Мф. 1:8, 11), говорит: «Поскольку Порам породнился с нечестивой Иезавелью, воспоминание о его потомках опущено вплоть до третьего поколения, дабы никто из них не был упомянут среди святых предшественников Рождества». А Златоуст говорит, что «сколь велико было благословение Ииуя за то, что он отомстил дому Ахава и Иезавели, столь же велико было и проклятье дому Иорама за нечестивую дочь Ахава и Иезавели, так что до четвертого рода его потомки были исключены из числа царей, согласно сказанному [в Писании]: «Я… наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода» (Исх. 20:5)».

[Можно, конечно возразить, что] были и другие нечестивые цари, которые, однако же, упомянуты в родословии Христа, но тут нужно иметь в виду, что их нечестие не было постоянным. Кроме того, Соломон упомянут за добродетели своего отца, а Ровоам – за добродетели Асы, который был сыном его сына Авии. Нечестие же этих трех [а именно Охозии, Иоаса и Амасии] было постоянным.

Ответ на возражение 5. Как говорит Иероним, комментируя сказанное в [евангелии от Матфея] (Мф. 1:3), «в родословии Спасителя не упомянуты святые жены, но – только осуждаемые Писанием, дабы Тот, Кто пришел ради грешников, родившись от грешников, мог уничтожить всяческий грех». Поэтому упоминается Фамарь, осужденная за грех со своим свекром, Рахава, бывшая блудницей, иноземка Руфь и неверная жена Урии Вирсавия. Впрочем, последняя не названа по имени, а обозначена через своего мужа, что говорит нам о том, что именно на нем был грех прелюбодеяния и убийства. То же, что ее муж Давид упомянут по имени, может означать, что ему его грех был прощен. А Лука, целью которого было показать Христа как Искупителя наших грехов, об этих женщинах умалчивает, но упоминает братьев Иуды, этим давая понять, что они были людьми Божиими, в то время как Исмаил, брат Исаака, и Исав, брат Иакова, были исключены из числа людей Божиих и потому в родословии Христа не приведены. Еще одной его целью было показать, сколь суетно гордиться своим происхождением, поскольку многие из братьев Иудиных были рождены от служанок и при этом стали патриархами и вождями племен. Фарес и Зара упомянуты вместе потому, что, как говорит Амвросий, комментируя сказанное в [евангелии от Луки] (Лк. 3:23), «они прообразовывали два способа человеческой жизни: один из них», Зара, «жил по Закону а другой», Фарес, «жил по Вере». Братья Иехонии упомянуты постольку, поскольку все они в разное время были у власти, чего не случалось с другими царями, или же, возможно, потому, что они были подобны друг другу в нечестии и злосчастии.

Раздел 4. Приличествовало ли материи тела Христова быть взятой от жены?

С четвертым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что материи тела Христова не приличествовало быть взятой от жены. В самом деле, мужской пол возвышенней женского. Но Христу более всего приличествовало принять то, что в человеческой природе является наиболее совершенным. Следовательно, похоже, что Ему надлежало взять плоть скорее от мужа, чем от жены (ведь и Ева была создана из ребра мужа).

Возражение 2. Далее, зачатый женой скрыт в ее чреве. Но Богу, Который, как сказано [в Писании], «наполняет небо и землю» (Иер. 23:24), вряд ли подобает быть скрытым в тесном чреве. Следовательно, похоже, что Он не должен был быть зачат женой.

Возражение 3. Далее, зачатый женой несет в себе некоторую нечистоту, о чем читаем [в Писании]: «Как человеку быть правым пред Богом, и как быть чистым рожденному женщиною?» (Иов. 25:4). Но было бы неподобающе, если бы в Христе было что-то нечистое, поскольку Он суть Премудрость Божия, о которой сказано, что «ничто оскверненное не войдет в нее» (Прем. 7:25). Следовательно, было бы неправильно, если бы Он взял плоть от жены.

Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Бог послал Сына Своего единородного, Который родился от жены» (Гал. 4:4).

Отвечаю: хотя Сын Божий мог по Своему хотению взять Себе плоть из любой материи, однако более всего Ему подобало взять плоть от жены. Во-первых, потому, что благодаря этому была возвышена вся человеческая природа. Поэтому Августин говорит: «Так надлежало быть, чтобы избавление человека стало очевидным в обоих полах. Следовательно, коль скоро мужу как представителю более возвышенного пола приличествовало принять, то избавление женского пола надлежало обозначить тем, что муж был рожден от жены»[43].

Во-вторых, потому, что благодаря этому стала очевидной истинность Воплощения. Так, Амвросий говорит: «Ты обнаружишь в Христе много как естественного, так и чудесного. Естественным образом Он был сокрыт во чреве», то есть в теле жены, «но то, что дева зачала и родила, было чудесным; поэтому тебе должно верить и что Он был Богом, восстановившим нашу природу, и что Он был Человеком, родившимся таковым согласно природе». И Августин говорит: «Если бы Всемогущий Бог сотворил Человека так, что образовал его не во чреве матери, а как-то иначе, и сразу бы явил Его миру, …то разве это не усилило бы заблуждений и не сделало бы для нас невозможным поверить в то, что Он был истинным человеком? И если бы Он все соделывал чудесно, то осталось бы хоть что-нибудь, что Он соделывал бы из милосердия? Ныне же, явив нам Того, Кто является посредником между Богом и людьми, соединившим обе природы в единстве одного Человека, Он поднял обычное до высот необычного и смирил необычное обычным».

В-третьих, потому, что это рождение дополнило существующее многообразие способов рождения. В самом деле, первый человек был сделан из праха земного и без участия мужа или жены; Ева произошла от мужа, но без участия жены; все остальные люди произошли от мужа и жены. Так что остался только этот четвертый способ, посредством которого Христос был рожден женой без участия мужа, и именно он приличествовал Христу.

Ответ на возражение 1. Мужской пол возвышенней женского, и потому Он принял человеческую природу как муж. Но дабы никто не стал презирать женский пол, Ему подобало взять плоть от жены. Поэтому Августин говорит: «Не презирайте себя, мужи, ибо Сын Божий был мужем; не презирайте себя, жены, ибо Сын Божий был рожден от жены».

Ответ на возражение 2. На это возражение, выдвинутое Фаустином, дал ответ Августин. «Никоим образом, – говорит он, – наша католическая вера, согласно которой Христос, Сын Божий, был рожден девой по плоти, не допускает, что этот Сын Божий был скрыт во чреве Своей матери так, что уже не мог быть в другом месте, как если бы Он более не правил небом и землей и как если бы Он устранился от Отца. Но вы, манихеи, будучи уверены, что в мире ничего нет помимо материальных образов, просто не способны уразуметь подобное»[44]. В самом деле, по его словам, «человеческому чувству присуще формировать представления исключительно через посредство материальных тел, ни одно из которых не может пребывать целокупно везде, поскольку для того, чтобы быть в разных местах, ему пришлось бы раздробиться на бесчисленные части. Сколь же отлична от природы тела природа души! И сколько еще более отлична природа Бога, Творца души и тела! Он может быть целокупно везде и не содержаться ни в чем. Он может прийти, не уходя оттуда, где был, и уйти, не оставляя то, куда пришел».