Событие 2024 - Эдгар Грант

сделать, не применяя грубую силу, – пожав плечами, ответил тот. – Да и применение силы сейчас уже не дает гарантированного результата.

– А что, раньше давало? Напомните мне когда. Может, Вьетнам? Или Афганистан? Или Ирак?

– Ну… У нас были и удачные операции. Гренада, например. Панама. Та же Украина, если из свежего.

– Гренаду и Панаму можно на карте плевком закрыть. А в результате нашей украинской операции Россия стала только сильнее, отжала весь Ближний Восток и Крым с Донбассом, – пренебрежительно хмыкнул глава Белого дома. – На Украине мы не добились главного. Войны в Европе до сих пор нет.

– Это можно исправить. Была бы политическая воля. Теперь у нас там идеальный плацдарм прямо под носом у Москвы.

– Плацдарм, забитый неуправляемыми, обдолбанными нациками.

– Но эти нацики люто ненавидят русских. Это как раз то, что нам надо. Для нас нет абсолютно никакой разницы, кого посылать в русскую мясорубку. Главное, чтобы она наконец заработала.

Они сидели в малом каминном зале резиденции Кэмп-Дэвид, который через огромное открытое панорамное стекло выходил на террасу. Стояло теплое декабрьское утро. Свежая травка на ухоженном газоне, веселое теньканье пичуг, копошащихся в аккуратно постриженных кустах, и лениво растянувшийся на солнышке жирный кот резко контрастировали с броским рождественским убранством и говорили о том, что в этом году настоящая зима так и не наступит. Президент с удовольствием набрал полные легкие свежего воздуха и с шумом выдохнул.

– Хоть я и не люблю это место, но иногда здесь очень мило. Свежий воздух, природа, травка зеленая.

– Ты прочитал бумаги? – спросил помощник. Он прилетел в Кэмп-Дэвид утром, бросив неотложные дела в Вашингтоне, и хотел быстрее перейти к делу.

– Прочитал, – хозяин Белого дома сделал глоток воды и поднялся со своего кресла. – Пошли пройдемся. Подышим воздухом.

Они вышли на лужайку прямо через террасу. По пути президент ногой отшвырнул кота в сторону, и тот, испуганно взвизгнув, забился под кресло.

– Не любишь животных, – улыбнувшись сказал госсекретарь.

– Отчего же. Люблю. Особенно хорошо приготовленных и под соусом барбекю, – они вышли на усаженную кленами аллею и не спеша направились в сторону периметра. – Прочитал я твое сочинение. Замысел, прямо скажу, меня пугает.

– А на что ты рассчитывал?

– Ну, не знаю… На Украину. На Турцию. Да хоть бы на Прибалтику. Этих не жалко.

– Так они и будут страховкой в игре в случае, если после второй фазы все пойдет по более радикальному сценарию.

– Понимаю, – выдохнул президент. – Но меня очень пугает завязка. Реакция русских может быть непредсказуема.

– При детальной разработке плана мы просчитаем все варианты. Все возможные действия Москвы будут компенсированы. Риск, конечно, есть, но не стоит его опасаться. Он не больше и не меньше, чем при начале операций в Ираке или Афганистане.

– В Ираке и Афганистане мы получили негласные заверения русских о невмешательстве. Честно скажу – опасения насчет твоего плана у меня серьезные. Но не настолько, чтобы не дать ему шанс на серьезную проработку.

– Я знаю, что ты не любишь документы. В папке были только несколько страниц общего описания. Если есть желание, я предоставлю полный вариант с раскладом по привлечению сил, с действующими лицами и планируемым применением активов.

– Не надо мне полный расклад. Ты мне вот что скажи. У тебя есть уверенность в том, что после события ты сможешь контролировать первое лицо в Кремле? Не получится ли так, что вся наша энергия опять уйдет в свисток, а Россия в очередной раз вывернется и станет еще сильнее.

– С русскими стопроцентной уверенности быть не может. Но у нас есть все основания полагать, что этого кадра мы сможем прибрать к рукам с очень большой вероятностью. По словам директора ЦРУ, мы ведем его уже лет пятнадцать, с того момента, как его последний раз вышвырнули из правительства. Из них пять очень плотно. Обложили со всех сторон: слабости, друзья, вторичные контакты – все в нашу пользу. Материала намыли море. Так что если он не захочет облажаться на всю страну и загреметь за решетку лет на десять, то будет сотрудничать. К тому же надо быть полным идиотом, чтобы отказаться от такого шанса. Войти в историю как демократизатор России, как человек, освободивший народ от тирании! Ты просто послушай, как звучит.

– Ты сам себя послушай, – в смешке президента чувствовался сарказм. – Какая, нахрен, демократия? Какая тирания? Оставь ты эти штампы для глупеньких госдеповских интерночек27. Мы-то с тобой понимаем, что происходит.

– Но звучит красиво. Мы на этих штампах Советский Союз развалили.

– Да… Сейчас бы в России такого, как их первый президент. Только ему ведь место освободить надо. В этом ты прав.

– Будет тебе такой же. Даже лучше.

– Хорошо. Считай, что твое предложение одобрено для дальнейшей разработки. Собирай полноценную рабочую группу: ЦРУ, КНШ, АНБ – всех, кого сочтешь нужным. Но только топов. Вам две недели на предварительное планирование. Потом ко мне с докладом. Меня в этом деле не светить. Записей не вести. Абсолютная тишина и секретность. Если что – я ничего не знаю. Все это ваша инициатива. И не дай бог это дерьмо вылезет наружу, тогда ваши яйца будут висеть у меня в кабинете прямо под портретом Джорджа Вашингтона.

– Да, сэр. Мудрое решение, сэр, – с готовностью ответил советник. – А теперь можно позавтракать? А то с утра во рту кроме кофе ничего не было. Подожди-ка, – он достал из кармана пальто смарт и несколько секунд читал сообщение, потом повернулся к президенту и уважительно покивал головой. – В Белграде во время закрытой вечеринки югославская полиция арестовала четырех руководителей ВАДА, которые были там в командировке. Их обвиняют в педофилии. Девочкам из эскорта, которые их обслуживали, было по 16-17 лет. По местным законам они могут получить серьезные сроки.

– Ну и черт с ними. Нам-то что, – безразлично махнул рукой президент.

– Это топы ВАДА. Наши люди. Те самые, что гадили России на протяжении последних двадцати лет. Спортсменов их отстраняли, национальные команды на олимпиады не пускали.

– Ты думаешь, это русские?

– Фактов нет. Но вполне возможно. С Сербией у них очень хорошие отношения. Белградская полиция взяла канадца, американца, шведа и англичанина, как раз тех, кто особенно активно выступал против России.

– Интересно. Очень интересно. Но если так, то это чистый плагиат. Русские действуют нашими методами.

– Дело не в методах, дело в эффективности, – задумчиво проговорил Груман. – Ладно, поручим госдепу с этим разбираться. А сейчас мне нужен завтрак.

– А ты прожорливый! – президент шутя ткнул своего друга в плечо. – Хотел бы сказать, что худеть надо, да тебе