Пейзаж ночного видения - Александр Тамоников

— Кто? — Он, кажется, все понял, в горле пересохло.

— Нарбула, — произнесли они почти хором.

— Не обознались?

— Нет, командир, не обознались, — обреченно вымолвил Амбарцумян. — Один бы мог ошибиться, двое — нет. Сколько видео мы пересмотрели с этим персонажем, сколько фото. Он спокойно вышел из гриль-бара — одет обычно, джинсы, рубашка, расстегнутая жилетка, — посмотрел по сторонам и сел в машину. Он даже свою «фирменную» окладистую бородку не сбрил. Значит, не боится ничего, чувствует себя, как дома. Сколько дней прошло, как он сбежал из Харзрума? Трое суток? И вот он уже в Крыму, выходит сытый из кафе, сволочь…

— В машине, видимо, был шофер, — вступил в беседу Балабанюк. — Вряд ли охрана сидела в салоне, пока Нарбула прохлаждался в заведении. Это черный «Крузер», тонированные стекла. Предвосхищаю твой вопрос, командир, регистрационные знаки не видели. Он стоял напротив, подставляя правый борт, рванул с места и сразу ушел направо в переулок. Он постоянно находился к нам этим правым боком! Да и толку от номеров? Все равно «липовые». Идиотская ситуация, Вадим, мы не смогли упасть ему на «хвост»! Сами без тачки, остановить некого. Кинулись в переулок, а он опять свернул, мать его… Мы туда-сюда, добежали до поворота — но он же не будет нас ждать, верно? Вернулись обратно, сидим в растрепанных чувствах, вот решили тебе позвонить…

— Он не заметил, как вы там мечетесь? Его сообщники могли из кафе вас засечь…

— Не было там никого. Думаем, обошлось. Решили уйти для отвода глаз — вдруг «хвост» прицепится. Не было «хвоста», а вот официанты на нас уже волками смотрят…

— Такие вот дела, товарищ майор, — вздохнул Балабанюк. — Мы могли, конечно, тебе не говорить, сделать вид, что ничего не заметили, — потому что жутко хочется догулять отпуск. Ты даже не представляешь, как хочется…

— Лучше не пороть горячку, — заметил Амбарцумян. — Раз он в этом городе, то в ближайшее время не уедет. Может, дом у него здесь или просто логово. В Крыму его не ищут, ориентировок на Нарбулу нет, вот и ходит, не скрываясь. Мы ждем указаний, командир, что делать?

— Где вы находитесь?

— В Крыму, командир, где же еще…

— Я понимаю, что в Крыму. Крым — понятие растяжимое. Тут… тьфу, ТАМ десятки мелких и крупных городов.

— Это маленький городок… Блин, как его… — начал Балабанюк. — У Григория тут бывшая жена обитает, недавно развелась, звала его в гости. Он еще не ездил к ней, планировал завтра… Гриша, подскажи, где мы?

— Портабель, — сказал Амбарцумян, и Вадим от неожиданности чуть не свалился под стол. Женщины перестали дышать — настолько интересной была в этот миг его физиономия.

— Точно, — обрадовался Балабанюк, — Это где-то за Феодосией, если ехать к Ялте. Городишко маленький, но туристы его любят, поэтому тут уйма мест для развлечений…

— Подождите, мужики… Вы собирались в Ялту, Алушту. А Гришина экс-благоверная… Балабанюк, ты же говорил, что она в Партените живет.

— Я ошибся, это Портабель. Названия похожие. Как Алупка и Алушта, понимаешь? А в Ялту и Алушту мы собирались в последнюю очередь. Тебе это так важно, командир? Ты все равно за тысячи верст и никогда тут не был. Нам-то что делать?

Вадим лихорадочно обдумывал поступившую информацию. Мир тесен, соткан из совпадений, но он не может быть НАСТОЛЬКО тесен, это перебор. «А ведь это прекрасная возможность! — пронеслась пронзительная мысль. — Если Нарбула пришел в кафе «Виктория», то явно не впервые. Такие люди питаются в проверенных заведениях, где все заточено и они в безопасности. Лезть в кафе не стоит, спугнем. Взять под наблюдение, ждать — ведь появится он еще когда-нибудь! Быстро провернуть захват и гулять дальше — с чувством перевыполненного долга!» Он старался сохранять спокойствие, но дрожь пробежала по телу, пот заблестел на лбу.

— Мужики, оставайтесь на месте, закажите чего-нибудь — кофе, например, спокойно сидите, ждите указаний. Появится фигурант — сразу доклад, никакой самодеятельности. Сменятся обстоятельства — тоже доклад. Точный адрес, где вы находитесь?

— Издеваешься, командир? — вспыхнул Амбарцумян. — Да кто же его знает… Подожди. Драку мы устроили в пабе «Шердок», это улица Береговая, в двух шагах от набережной, там еще дельфинарий рядом, видели его крышу… По переулку вышли на параллельную улицу, на ней и сидим. Не знаем, как она называется…

— Абрикосовая, — подсказал Балабанюк. — Ослеп, что ли, Гриша? Кафе «Виктория» напротив нас — Абрикосовая, 99. Зачем тебе это, командир?

— Будьте на месте, никуда не уходите.

Вадим выключил телефон и виновато, словно совершил непростительную ошибку, посмотрел на своих спутниц. Ощущение, словно проснулся в печке крематория. Маринка надменно ухмылялась — мол, все нормально, мир неизменен. Папа снова убегает на любимую работу. То, что папа подвергается опасности, ребенок еще не понял. Лена сильно волновалась, теребила сумочку. От волнения побелели скулы.

— Вадим, это он?

— Да, — кивнул Вадим. — Это странное совпадение, но он здесь. Мои ребята тоже здесь… — Ладно, — вздохнул он, — что случилось — то случилось. Ешьте без меня. Все хорошо, я скоро буду. Никто из нас не подвергается опасности — уясните это. Отпуск продолжается. После обеда спускайтесь к морю, я вас найду. — И поспешил уйти, пока не начались слезы.

Репнин быстро вычислил это место. Вышел прогулочной походкой из переулка, нацепил на нос темные очки. Вопрос интересный — знает ли его Нарбула? В Харзруме работали в масках, но это ничего не значит. Если Нарбула — известная личность в своих кругах, то и Вадим в своих кругах — не менее известен. А врага, как водится, нужно знать в лицо… Их отель располагался на той же улице, но, слава богу, в другом конце поселка! Он быстро вычислил по номерам нужное направление, зашагал на северо-восток. Четыре квартала — частные дома, пафосные особняки за высокими заборами, кафе, рестораны, развлекательные заведения… Здесь было даже несколько многоквартирных домов — трехэтажные, с интересными архитектурными решениями. Жизнь в районе бурлила. Подъезжали и отъезжали дорогие машины. В переулке стоял экипаж ППС — сотрудники забили на службу и мило общались с привлекательными девушками, по некоторым признакам не самого добропорядочного поведения. Заборы и дома обвивал цветущий плющ. Открытая веранда, к которой Вадим направился, тоже была увита растениями-паразитами. Он посмотрел на другую сторону дороги. Заведение «Виктория» ничем особенным не выделялось — первый этаж двухэтажного строения. Вывеску украшали растопыренные пальцы: символ «виктории» (значит, победы). У тротуара на той стороне были припаркованы несколько машин. Он поднялся на веранду. Посетителей было немного. Слева в углу ворковала парочка. Справа в угрюмом молчании сидели двое, потягивали безалкогольные коктейли. Он подошел, отодвинул стул, сел и, ухмыльнувшись, стянул с носа очки, чтобы не осталось никаких сомнений.

Величие момента было трудно переоценить. Подчиненные уставились на него, как на ожившую замороженную рыбу. Они и сами смотрелись живописно — парусиновые штаны, кричащие гавайские рубахи. Шею Амбарцумяна украшала вычурная серебряная цепь. Балабанюк был красный как рак, кожа поблескивала — приходилось постоянно мазать ее кремом. Белые круги вокруг глаз смотрелись уморительно — меньше надо спать на солнце.

— Вот черт… — потрясенно пробормотал он. — Ощущение какое-то…

— Это симптом, а не ощущение, — поправил Амбарцумян. — Белая горячка у нас с тобой, Владимир. Лишнего вчера приняли. Голограмму увидели.

— Командир, это ты? — начал соображать Балабанюк. — Эффектно, черт возьми, но больше так не делай, ладно? Мы же и представить не могли…

— А я представил и смог, — отрезал Вадим. И в нескольких фразах объяснил свое присутствие в данной точке пространства, посетовав на тесноту мира и ряд досадных совпадений.

— Бывает же, — покрутил головой Амбарцумян. — Ну, ладно, мы влипли в такую историю. Что с нас взять — подпоясались, пошли. А у тебя дочь, женщина…

— А может, по-быстрому приберем Нарбулу и отдыхаем дальше? — предложил гениальное решение Балабанюк. — Глядишь, начальство за особые заслуги и отпуск продлит.

— Мы не порем горячку, — сказал Вадим. — Самое лучшее в нашей ситуации — совместить приятное с полезным. Исходим из того, что Нарбула находится в Портабеле и в ближайшие дни покидать его не намерен.

— Оцепить весь район, прочесать каждое здание? — задумчиво изрек Балабанюк.

Все уставились на него: эх, Семен Семенович… Парень стушевался. Вадим задумчиво смотрел на заведение «Виктория» через дорогу. Оттуда вышла пара — коротконогая женщина в шортах «колоколом» и мясистый мужчина с большим животом. Степенно отправились по тротуару, ведя ленивую беседу. Похоже, заведение (или его часть) было не для «избранных». Он подавил желание ворваться в гриль-бар и построить персонал. Покосился на официанта, подходящего какими-то «восьмерками», покачал головой. Официант тут же сменил направление. Разговаривать можно спокойно — в этой части веранды никого не было.