Захват замка - Элизабет Дир

— выпалила она, и я услышала стук высоких каблуков по блестящему деревянному полу моей спальни, когда она отступала, крича: — Я хочу одну из тех, что в форме Техаса!

Чудачка.

— Чудачка, — сказал Макс.

За несколько дней до Праздничного бала я позвонила Мари и сказала, что она нужна мне в нашей квартире в Олд-Тауне в связи с чрезвычайной ситуацией. Как хорошая подруга, которой она и была, она появилась у нашей двери менее чем через полчаса. Увидев мой настоящий цвет волос и глаз, она была так потрясена, что Максу пришлось отнести ее на диван, где мы все сидели, пока я рассказывала ей всю свою историю.

Она ругалась и кричала, чувствуя себя более чем немного преданной из-за того, что человек, которого она считала своей лучшей подругой, оказалась выдумкой, прежде чем разрыдаться из-за настоящей трагедии моей жизни и потери. Затем она спрыгнула с колен Макса, отряхнулась и подготовила меня к тому, чтобы выглядеть убийственно на Праздничном балу, где я собиралась посмотреть самому Джеймсу Спенсеру в его надменное гребаное лицо и сказать ему, что я приду за ним.

И я сделала это. Мне удалось - едва сдерживаясь - подавить желание броситься со сцены и вонзить нож ему в сердце. Я сохранила самообладание, передала свое сообщение и покинула тот зал почти невредимой.

В основном, потому что ничто не могло по-настоящему подготовить меня к тому, что Беннетт, Зак и Ной осознали - раньше, чем кто-либо другой в той комнате, - что их лучшая подруга Джоджо восстала из мертвых.

И она была у них под носом, выдавая себя за Джоанну Миллер, студентку-стипендиатку из неблагополучной семьи, в течение нескольких месяцев, а они ничего не подозревали.

Я как будто видела, как разбиваются их сердца в реальном времени. Мое сердце разбилось точно так же, но постепенно - мало-помалу в течение первых нескольких лет, когда мне пришлось смириться с тем фактом, что, хотя мои лучшие друзья были прямо за рекой, я не могла их увидеть. Я не могла поговорить с ними. Я не могла обнять их, оплакивая своих родителей. Я не могла сказать им, что со мной все в порядке, или посмотреть, как они держатся после того, как были вынуждены наблюдать эту ужасную сцену.

А потом у меня было больше лет, чтобы похоронить эти чувства, отпустить моих мальчиков, затуманить воспоминания о моих старых друзьях гневом и ненавистью к Семьям.

Им пришлось многое прочувствовать в течение примерно трех минут, и, наблюдая за тем, как все это разворачивалось, я чуть было снова не расколола эти шаткие трещины в моем сердце. Я видела шок, ужас, облегчение и предательство на лицах каждого из них - и теперь казалось, что все трое оказались в разных местах относительно того, что они чувствовали по поводу всего этого.

Казалось, Зак был готов принять меня обратно в ряды Наследников, но еще предстоит выяснить, насколько это было искренне. В конце концов, для него все это могло по-прежнему оставаться игрой.

Ной, по его собственному признанию, был расстроен из-за меня и будет лелеять свои оскорбленные чувства неизвестно сколько времени. Тогда ему пришлось бы решить, был ли он со мной или против меня, потому что середины не было.

Что касается Беннета, он был зол, вероятно, по многим причинам, но я не собираюсь позволять его поведению сдерживать меня.

Беннетт Спенсер меня не напугает.

Мне следовало бы напугать его.

— Ладно, милая, мы тебя отпускаем, — сказал Дом. — Твоему брату в любом случае нужно тащить свою задницу в школу.

— Пока, Джоджо! — Макс крикнул на заднем плане. — Увидимся дома на долгих выходных?

— Да, я буду там, — ответила я, застегивая косметичку и распушая косу. — Скажи остальным членам команды, чтобы они на несколько дней успокоились, раз уж наш маленький эксперимент удался так хорошо.

— Мы поняли, босс, — сказал Дом со смехом, завершая разговор.

Я в последний раз взглянула в зеркало, разглаживая свой бордовый кашемировый свитер, который я сочетала с узкими темно-синими джинсами, на которые я потратила восемьсот гребаных долларов во время похода по магазинам во время каникул с Мари, чтобы я могла - выглядеть как Наследница. Я воткнула свой маленький нож в новые мотоциклетные ботинки - тоже новая покупка, которая обошлась мне в четырехзначную сумму, но, черт возьми, черная кожа была мягкой и эластичной - и я была готов идти.

Мари, как обычно, проводила меня в обеденный зал, свернув к линии буфета после того, как мы вошли, и по пути прихватив за собой шлейф фанатов и девчонок, как какая-нибудь богатенькая девушка-крысолов. То же самое произошло и вчера, а сегодня их было еще больше. Это подсказало мне, что меньшинство студентов, не были так уверены, что Семьи не совершили зверского убийства, или, по крайней мере, они подстраховывались, пытаясь связаться с Наследницей Найт - и они пытались сделать это через Мари.

Чувствуя на себе взгляды других студентов, устремленные на меня со всех сторон, пока я уверенно шла по проходу между рядами длинных деревянных столов, я снова обратила внимание на маленький отдельный столик на возвышении в передней части зала. Он был пуст, так как сегодня утром я пришла раньше других Наследников.

Приблизившись, я заметила декана, стоявшую сбоку от платформы и разговаривавшую с менеджером ресторана с серьезным выражением лица. Заметив меня, она быстро закончила разговор и взошла на помост, остановившись перед пустым столом, чтобы посмотреть на меня сверху вниз.

— Минутку, пожалуйста, мисс Найт, — сказала она отрывисто.

Я стояла там, скрестив руки на груди, раздраженная тем, что декан Янсен нависла надо мной, как будто я должна находить ее пугающей.

Я этого не делала.

— Что здесь происходит, принцесса? — Голос Зака прозвучал у меня за спиной, и мгновение спустя он появился рядом со мной, выглядя растрепанным и разгоряченным, как обычно.

Ной обошел меня с другой стороны, одетый в идеально сидящий серый жилет и галстук-бабочку, в то время как Беннетт встал рядом с ним, элегантный в своем темно-синем костюме