Волчий остров - Альбина Равилевна Нурисламова

class="p1">Отправились восемь человек: Семен с подругой, Борис с Асей, еще две девушки и два парня (один – бывший однокурсник Бориса, которого все звали по фамилии – Нехорошков, второго Борис не знал, но видел в университете).

Забор был высокий, металлические ворота и калитка заперты, но, обойдя участок по периметру, ребята нашли место, где одна секция забора сломана.

Огород зарос сорной травой, от грядок остались одни воспоминания, плодовые деревья и кусты разрослись так буйно, что сад напоминал джунгли.

Двухэтажный дом, облитый призрачным лунным светом, высился в середине участка, к нему вела дорожка, по сторонам которой когда-то были разбиты цветочные клумбы.

Борису захотелось уйти отсюда: запустение и грусть, царившие в этом месте, рвали душу. Но Семен уже ощупывал дверь, думая, как ее открыть.

– В окно надо, – вполголоса сказал Нехорошков. – Кто-то пусть пролезет и откроет остальным дверь.

– А окно что, разбить? Половина поселка сбежится!

– Не сбежится, – спокойно заметила Ася. – Рамы все рассохлись, дернуть хорошенько – откроется. Только надо окно с другой стороны попробовать, не с фасадной.

Они обошли дом, и одно из окон поддалось быстро: то ли закрыто было неплотно, то ли в самом деле рама от старости повреждена.

Решили все лезть в окно, потому что неизвестно, отроется ли дверь изнутри: вдруг ключ нужен? Девчонки хихикали, когда парни подсаживали их на подоконник. Вскоре компания оказалась внутри.

В темном доме пахло сыростью, старой мебелью, увядшими цветами. Фонарики были не у всех, поэтому ребята держались группами: один освещал путь, другие шли следом.

Луч Борисова фонаря выхватывал из тьмы шкафы, столы и кресла. Мягкая мебель была накрыта чехлами; казалось, белая ткань свалится, а под ней обнаружится что-то жуткое. Незваные гости притихли, держались друг за друга.

Полы поскрипывали под осторожными шагами, и Борису все время чудилось, что за ним кто-то идет. Например, призрак мертвой девушки. Утопленницы с длинными волосами, с которых капает вода, с раздувшимся синим лицом и изъеденной рыбами кожей.

– Мне тут не нравится, – прохныкала одна из девиц.

Они дошли до лестницы на второй этаж, и девушка заявила, что хочет уйти. Ее парню пришлось провожать ее, вторая девушка тоже увязалась за подругой.

В какой именно момент пропала Ася, Борис не заметил. Только что были все вместе, а потом начались нытье и споры – уйти или остаться, и…

– Ася! – позвал он, оглядываясь, шаря лучом фонаря по стенам.

Она не отозвалась.

– На второй этаж поднялась, наверное, – сказал Нехорошков.

Он, Борис, Семен с подругой стояли у подножия лестницы.

– Пойдемте, что ли? – раздраженно сказал Семен.

Борис пошел первым, шепотом призывая Асю.

Но они дошли до верха, а она так и не откликнулась. На втором этаже была маленькая площадка, куда выходили три двери. Борис открыл ближайшую к нему, а Семен и остальные пошли в другую.

– Ого, кабинет этого профессора, смотрите-ка… – окончания фразы Семена Борис не слышал, но, судя по восторгу, звучавшему в голосе, им троим предстало нечто интересное.

Борис же оказался в комнате погибшей девушки.

Окно выходило в сад, дальше было озеро – днем его должно быть хорошо видно. Сколько раз бедняжка любовалась на озеро, пока оно не забрало ее к себе?

Кровать, до сих пор аккуратно застеленная покрывалом, пыльные полки с книгами, письменный стол, пара кресел и диван, торшер, туалетный столик. Комната была просторная и когда-то очень уютная. Борис бродил по ней, чувствуя себя вором.

«Надо уходить отсюда, Аси явно нет», – подумал он.

Луч фонаря высветил ряд фотографий на полке. Борис подошел ближе, пригляделся. Молодая пара в старомодных свадебных нарядах – тот самый ученый и его жена. Вот они же, но старше. А вот – с дочкой, смешной первоклашкой с пышными бантиками чуть не больше ее головы. Первоклашка росла: вот она в пионерском галстуке, вот улыбается гордо, позирует с букетом цветов… На этом снимке красивая девушка стоит на набережной, за спиной у нее – море; а вот ее запечатлели в дачном поселке, на берегу озера…

Чем дольше Борис вглядывался в ее лицо, тем сильнее тряслись его руки.

Поверить тому, что он видел, было невозможно.

Этого не может быть, потому что не может быть никогда.

Со старых фотографий на Бориса смотрела Ася.

Эти кудри, эти ямочки на щеках… Ни с кем ее не спутаешь.

Обаятельная красавица, которая понравилась Борису, которую он собирался пригласить на свидание.

Утопленница. Покойница. Погибшая много лет назад девушка, зачем-то заманившая их в свой старый дом.

Ася смотрела, кажется, прямо ему в глаза, точно пытаясь сказать что-то. Почти везде она улыбалась, но Борису казалось, что за улыбкой в глазах ее прячется грусть. Предчувствие скорой смерти.

«Я в этом поселке давно», – сказала она там, у костра, и теперь в этой фразе Борису слышалась обреченность. Неужели она блуждала в местах, где встретила гибель, целое десятилетие?

И неужели он чуть не влюбился в девушку, которая давно умерла?

Борис попятился и едва не заорал, когда Семен за его спиной громко спросил:

– Нашел Асю? В тех комнатах ее нет.

Борис сглотнул и произнес, с трудом выговаривая слова:

– Да. Да, я ее нашел. Пошли отсюда скорее…

– Ничего себе! – выдохнула Ксюша, когда Борис завершил рассказ.

– Ты веришь, что это был призрак? Вы же выпили! Ася могла быть просто похожа на ту мертвую девушку, – неуверенно проговорила Ольга.

Ей не хотелось признавать существование мира мертвых. Она не желала, не могла поверить в наличие чего-то иного за пределами материального мира, и Борис ее понимал.

– Не могу сказать точно, был ли это призрак. Ведь у Аси были теплые руки, она смеялась, танцевала и говорила, а призракам положено быть бесплотными. Но я спрашивал Семена и всех, кто был на той вечеринке, об этой девушке. Никто не знал ее. Она не училась в нашем университете, не была ничьей подружкой, не жила в дачном поселке. Никто с ней не был знаком до этого вечера. Тот случай, когда каждый думал: наверное, она пришла с кем-то другим!

– Если это вправду была погибшая девушка, то что ей было нужно? Зачем она явилась к вам?

Борис вздохнул.

– Я часто думал об этом. Возможно, Асе хотелось попасть на выпускной, до которого она так и не дожила. Или нужно было зачем-то очутиться в доме, а войти внутрь она не могла, потому что погибла вне его. Поэтому ей и требовалась помощь. Кто знает… Но, вспоминая, как Ася веселилась на чужом выпускном, как сидела, слушала истории у костра и рассказывала о себе и своей смерти, я отчетливо понимаю, насколько мало мы знаем о мире, в котором живем; как много в нем тайн, разгадать которые невозможно…