Попадос и два ствола 3 (СИ) - Андрей Мороз

один высовывается. На пострадавших посмотреть решил, скорее всего. Сил для серьезной атаки у них уже нет. Укоротил я охотничков.

Ладно — ты сам напросился. Чем больше суицидников — тем меньше суицидников.

Нещадно промахиваюсь, однако чернявая голова исчезает испуганным сусликом в норе.

А эхо здесь, конечно, просто огонь!

Теперь им не до нас станет — вчетвером тут ловить совсем нечего. Уполовинились буквально за десять секунд. Скорее всего«трехсотых» к доктору на равнину поволокут.

Выдыхаю.

Горы все так же, хранят невозмутимое, равнодушное молчание…

Глава 8

Даю команду спутникам. Один — сюда, вторая — на месте. Шустро подтянувшийся снизу Хэ Вон громко озвучивает не пострадавшим от обстрела соотечественникам, моё, до невозможности миролюбивое предложение — забрать своих раненых и тела погибших, если есть такое желание, после чего — убираться на все четыре стороны… Вернее сказать, все-таки на три — ибо путь на каменный гребень для них по-прежнему закрыт, как корейские границы на Земле.

После этого обращения мы со спутником какое-то время слушаем тишину.

— Может, еще раз повторить? — спрашивает парнишка, вдоволь настрелявшись глазами с меня на противоположный край гребня.

— Ну, давай, попробуй, — я киваю, — Хотя думаю, они и так всё слышали, а сейчас просто решают, можно ли нам верить или это просто замануха. Так что, для убедительности, можешь побожиться чем-нибудь, что там у вас силу имеет. У нас, например, некоторые «зуб дают», или обещают «век воли не видать», хотя в горах, наверное, более гармонично прозвучит: «Мамой клянусь».

— Кот, но ведь ты же, и правда, не станешь стрелять? — мальчишка бросает на меня вопросительный взгляд.

— Не стану. На кой они мне? Тотальное истребление корейского народа моей целью не является. Главное, что сейчас мы с вами отпетляли от беды — и хорошо.

И усмехаюсь про себя. Ну, вот нравится мне этого победителя лингвистических олимпиад новыми словечками озадачивать.

Пак Хэ Вон повторяет предложение…

В итоге, соотечественники моих спутников все-таки решаются его принять.

То и дело настороженно поглядывая в нашем направлении, освобождают гребень от всех, лежащих на нем тел — и живых и мертвых.

После чего корейцы уходят. По крайней мере — я на это очень надеюсь. Но вот только проверять не пойду…

Ну, а мы со спутниками — не спеша трапезничаем, а после наслаждаемся отдыхом и покоем. Так сказать: «кто воевал — имеет право у тихой речки посидеть». Ибо набегались до полной изжоги.

Поразмыслив и прикинув варианты — решаю остаться на этой позиции до утра. Ну, а что, место в данной ситуации — практически идеальное. Втихаря к нам никак не подберешься. Всего делов-то: сиди себе на попе ровно, да поглядывай в ночник периодически — с этим даже Ли Сом справится, пока мы с Хэ Воном почивать будем.

Хотя, скорее всего, противник к нам больше не сунется. Ведь не дебилы же они конченные — в лоб на пулеметы наскакивать. Да и некем им уже в атаку идти…

Как я и предполагал — до утра ничего непредвиденного не произошло. Желающих проверить крепость нашей обороны и бдительность часовых — так и не обнаружилось. Ночь выдалась тихой и беззаботной, как в том самом пресловутом раю, который обещан праведникам.

Бужу попутчиков не слишком рано. Пусть уж молодежь отдохнет подольше. Я то сам — чуть ли не до рассвета продрых, оставив себе крайнюю смену караула. А они-то, поди, еще и начпокались до звона в ушах, пока я спал. Очень надеюсь, что в процессе хотя бы краем глаза на гребень поглядывали.

Снова думаю о своих. Надо бы как-то поскорее к ним возвращаться. Нагулялся по самые гланды…

Позавтракали под беззаботную и вполне себе светскую беседу обо всем и ни о чем. О-хо-хо, как же все-таки хорошо, когда никто не стремится тебя убить…

— Ну что, вроде норм отдохнули, а теперь собирайтесь и вперед, — распоряжаюсь я.

— Куда дальше пойдем? — интересуется Хэ Вон.

— Искать другой путь обратно на равнину. А то, боюсь, как бы ваши сограждане с нами самими, подобный фокус не повторили. Для начала вот эту горушку обогнем, ну а там и видно будет. Как у нас говорят: «война план покажет». Запоминай, студент. Мотай на ус…

Оставив парня за спиной в очередном легком недоумении, иду вперед…

…Путешествовать по горам, это, конечно, удовольствие не из самых приятных.

Мы — то карабкаемся по склону, иногда покрытому кустарником и чахлыми рощицами, а временами — совершенно лысому, то спускаемся вниз, то снова лезем вверх. Тут не равнина. Не ты дорогу выбираешь, а она сама решает — куда тебе двигаться.

Огибаем уже третью по счету гору, а им так и не видать ни конца, ни края.

К обеду третьего дня — окончательно утверждаюсь в мысли, что альпинизм, а вернее горный туризм — это точно не мой вид спорта!

Хоть здесь и далеко не Гималаи, но с непривычки и без опыта — полный трындец.

Умаялись так, как будто месяц круглосуточно, двадцать четыре на семь, по раскисшим октябрьским полям шарашились…

— Кот, а там кажется кто-то кричит. Слышишь? — на одном из привалов как примерный ученик, поднимает ладонь Хэ Вон, предварительно почирикав с подружкой на своем языке.

— Где? — я навостряю уши пуганной вороной.

— Вроде, в той стороне, — движением головы указывает направление парень.

Вскочившая на ноги Ли Сом, дублирует его жест взглядом засверкавших и даже чуть расширившихся глаз.

Прислушиваюсь и с сомнением качаю головой.

— Не знаю… Вроде тихо. Ничего не улавливаю…

— Точно тебе говорю, — настаивает на своём мой юный товарищ.

Девушка быстро и часто кивает, поддерживая своего парня.

— Ну, раз вы так уверенны — ладно. Пошли — посмотрим. Ведите, Сусанины, — я решаю согласиться с коллективом…

Аккуратно и с осторожностью двигаюсь вслед за парочкой. Здесь иначе нельзя. Высоковато забрались. Под ногами камень, а вокруг полно коварных осыпей и неожиданно появляющихся расщелин и обрывов…

Стоп! А ведь точно — кто-то звуки издает!

Только глухо, как из-под дивана и, вообще, непонятно откуда.

Что кричит конкретно?

Ну, что-то, типа «э-гэ-гэй» и еще какое-то мычание, вроде того. Не на нашем однозначно, да и на: «хелп ми» — совершенно не похожее.

Да, где же ты есть-то, голосистый? И на какой такой предмет — блажишь на всю округу, как потерпевший?

Кричу в ответ.

Таинственный источник шума не