По кличке Рейнджер - Сергей Иванович Зверев

– Далеко едем?

– За Болотниковом пять километров.

– Это еще что за медвежий угол?

– Райское место. Сто тысяч жителей. И все нас любят.

– А мы? В землянку?

– В землянку. Скажешь тоже, – хмыкнул шофер.

Когда через час они подъезжали к металлическим воротам, за которыми открывался поросший соснами участок, Влад вынужден был согласиться – непохоже, что тут живут в землянках.

* * *

«Эти милые кудряшки» – доносились из общего зала слова раскрученного до небес хита звездюлины эстрады Люды Кош.

Бандера и Амаров сидели в уютном кабинете хозяина пивбара «Огонек». Отдельные апартаменты для посетителей здесь не предусматривались, поэтому хозяина просто попросили погулять. Время от времени этот кабинет использовался для добрых разговоров между представителями самых различных преступных группировок.

Рядом с пивбаром на стоянке стояли «Линкольн» Амарова и машина прикрытия. Поодаль выставился Алтаец со своими ребятами. Начнется разборка – ни одной стороне не поздоровится. Да еще в двух кварталах находится районное управление внутренних дел. Нет, сегодня разборки не ожидается. Просто состоится беседа за кружкой пива между главарями азербайджанской общины и организации.

Амаров привез с собой техника, который обшарил кабинет с детектором на предмет прослушивающих устройств.

На столе стоял кувшин с пивом, две кружки, блюдо с красными раками и ваза с яблоками и ананасом.

– Раньше в любом пивбаре раков было полно, – сказал Амаров, отделяя мясо от панциря. – А сейчас – дороже осетрины.

– Раки не выносят грязной воды, Ровшан. А где теперь чистая вода? – спросил Бандера.

– Мир меняется, – вздохнул азербайджанец. – Он становится бешеным, грязным, шумным. Это уже не наш мир. Эх, где наша молодость, Михаил?

– На Колыме.

– Ха, – усмехнулся Амаров.

Вор в законе любил пиво и приканчивал вторую кружку. Для его комплекции и пять кружек – не беда. А в его толстенных и тупых, как обрубки огородного шланга, пальцах небольшие красные раки смотрелись тараканами.

– Что-то в гости на захаживаешь, Ровшан, – вздохнул Бандера. – Возгордился.

– Я бы рад. Ты мне как брат. – Амаров отхлебнул пива. – Но «шестерки» твои от рук отбились. Меня не уважают.

– Как же такое возможно?

– Знаешь, прислали мне друзья из Москвы посылочку. – Азербайджанец откинулся на спинку кресла и подставил руку под поток холодного воздуха от кондиционера. Сегодня на улице стояла жара, и кондиционер в кабинете был кстати. – Маленькая такая посылочка. А милиция забрала ее.

– Да что ты? – покачал головой Бандера.

– Взяли, потомки ишака, чтоб их дети с хвостами родились!

– Дорогая посылка?

– Дорогая…

«Вот нелегкая! – подумал вор в законе. – Как он узнал об этом, черт усатый?!»

– Если дорогая, то жалко.

– А еще жальче, что «шестерки» твои заложили. И тебе ведь не сказали. Я бы поучил лакеев. От рук отобьются и тебя продадут.

– Что за базар, Ровшан? – недовольно поморщился Бандера. Его быстро утомлял дипломатический этикет, и он не мог долго сдерживать свой нервный, злой норов.

– Твои «шестерки» ментов на мой груз навели.

Так и было. Людям Бандеры пришлось срочно откупаться от уголовного розыска. И они сдали случайно попавшую к ним информацию о партии наркотиков, которую азербайджанцы получали из Москвы.

– За базар ведь отвечать надо, Ровшан. Такая предъява! Ты ее и обосновать можешь?

– Бандера, я же не мент. Мне тебя колоть не надо. Просто нехорошо так.

– Ах, нехорошо, – кивнул вор в законе. – Скажи тогда, откуда «елочка» в Питере?

– Какая «елочка»?

– Твои притаранили ее в Питер. – Бандера покраснел и подался к Амарову. Тот спокойно приглаживал усы. Он имел неистощимые запасы самообладания. – А вот это действительно крутой навар! И тебя там не должно быть!

– Зря злишься, дорогой. «Елочка»… Помню. Нам продали. Мы купили и тоже продали. Право имели.

– Ты купил то, что украли у меня. Дюк тебе «елочку» продал?

Амаров неопределенно пожал плечами.

– Он, петух! – Бандера сжал кулак.

– Не о том говорим. Важно не то, что прошло. Важно то, что будет.

– И что будет?

– Дело большое. Дело серьезное. Я старый мудрый горец, Бандера. Я понимаю, что такое «елочка». Ты один ее не поднимешь. С друзьями веселее.

– Уж не в компанию ли метишь?

– У меня лучшие каналы. Лучшие распространители. Процент возьму божеский.

– То есть что-то и мне оставишь. На бедность, да?

– Почти все оставлю… Доставка, реализация, оптовая и розничная торговля – все в наших руках, – Амаров взял с вазы яблоко и начал резать его ножом с красивой инкрустированной перламутровой ручкой. – Тебе же нужно заново всю систему создавать. Больше потеряешь… И еще – канал на Восток открою. Ты знаешь, какие это деньги, Бандера.

– Ах ты, басурманья душонка, – вскипел вор в законе. – Ты что, хозяин здесь? Вот он, хозяин! Вот! – Он ударил себя в грудь. И сжал кружку так, что казалось, сейчас опустит ее на голову собеседника.

Но Амаров знал – Бандера никогда не сделает этого. Нрав у него, конечно, дурной, но контролировать себя вор в законе умеет. Иначе был бы мертв давным-давно.

– А я думал, ты мой брат, – вздохнул Амаров.

– Ишак горный твой брат.

Азербайджанец слегка побледнел, но тут же овладел собой.

– Эх, Бандера. Нехорошо говоришь. Некультурно. Язык твой – враг твой. – Он с силой вонзил нож в полированный стол. И поднялся с кресла.

* * *

Когда Влад шутил, что едет на курорт, был недалек от истины. Дом, служивший Бандере базой, в недавнем прошлом принимал гостей хлебосольного обкома партии. Потом в процессе борьбы с привилегиями он долго переходил от одной жульнической организации к другой. В этот период здесь закатывались такие буйные оргии, что чертям становилось тошно и они в испуге хоронились на дне бескрайних окрестных болот. Сюда пару раз съезжались «голубые», снимавшие обкомовскую дачу для своей международной тусовки. Потом на эти владения наложила руку мафия – она получила дачу в нагрузку к городу.

Металлические ворота со скрежетом разъехались. В будке сидел охранник, вооруженный помповым ружьем. На шевроне его комбеза значилось «Охранное агентство «Ламэкс», похоже, ружьем он владел на законном основании. И Влад готов был биться об заклад, что в будке есть оружие посерьезнее.

– Привет, Гусь, – махнул рукой шофер. – Привез тебе кореша.

Охранник внимательно, цепко рассмотрел гостя. Позвонил по телефону.

– Проезжай, – кивнул он не особенно дружелюбно.

К дому шла бетонная дорога с фонарями по краям. По обе ее стороны простирался ухоженный участок, заросший соснами. Здесь не было плебейских фруктовых деревьев, грядок. Это место предназначено для расслабления души и тела. Таким оно задумывалось, таким и оставалось.

Влад отметил опытным взором датчики лучевой сигнализации, пару видеокамер. Поверх забора шла колючая проволока. К охране объекта относились со всей серьезностью.

Машина остановилась на площадке перед старомодным двухэтажным домом, похожим на барскую усадьбу. За ним шли пристройки и помещения для прислуги, в которых проживала боевая дружина Бандеры.

– Круто, – искренне оценил Влад.

– Это тебе не как раньше разбойники в пещерах жили, – произнес водитель. – Одни