Гражданская Война в освещении П Н Милюкова - С Мельгунов

Стр. 12. Итоги выборов в Учредительное Собрате представлены не точно. Автор, пользуясь, по-видимому, данными брошюры Святицкого, пытается сообщить точные цифры поданных голосов в 54 округах (из 79). За списки с. - р. было подано 20.893.754 голоса; за буржуазные партии 4.620.000; за большевиков 9.023.963. За другие социалистические партии "только" 995.590: за меньшевиков 668.664; за народн. соц. 312.038; за "Единство" 25.498. (Простая арифметика дает другой итог даже по этим цифрам - 1.006.200).

Надлежит сделать оговорку, что данные о народных социалистах касаются только 33 округов (из 79). Раз исследователь украинских с. - р. причислил к общему списку, то тоже надлежало сделать по отношению к украинским с. - д. 95.117 голосов. Кроме того, украинские социалисты получили 506.887 голосов. Кооператоры везде шли с "Единством" или с народными социалистами. Следовательно, цифры должны измениться. Общая картина, конечно, не изменяется, но, очевидно, исследователь придавал особое значение точным цифрам, раз поместил их в работе, где об Учредительном Собрании говорится на одной-двух страницах.

Стр. 13. "Союз Защиты Учр. Собрания", а не "Лига".

Стр. 14. Едва ли правильно сказать, что Кокошкин и Шингарев "погибли от руки разнузданной солдатчины". Погибли они в больнице при смене караула. Еще не достаточно выяснено, в какой мере большевики инспирировали это убийство.

Стр. 17. Савинков не вел "совершенно самостоятельной {61} личной политики", ибо находился в некоторой связи с "Нац. Центром" и отчасти с Добровольческой Армией.

Стр. 21. Переговоры с немцами, как уже было отмечено, вели не только "правые". Но были "правые", которые принципиально не допускали переговоров с вражеским станом. Среди них прежде всего Шульгин. Закрывая "Киевлянинин", В. В. Шульгин писал 25 февраля: ..."так как мы немцев не звали, то мы не хотим пользоваться благами относительного спокойствия и некоторой политической свободы, которые немцы нам принесли... Мы были всегда честными противниками. И своим принципам мы не изменим. Пришедшим в наш город немцам мы говорим открыто и прямо. Мы ваши враги. Мы можем быть вашими военнопленными, но вашими друзьями мы не будем до тех пор, пока идет война. У нас только одно слово. Мы дали его французам и англичанам и пока они проливают свою кровь в борьбе с вами за себя и за нас, мы можем быть только вашими врагами, а не издавать газету под вашим крылышком"... Не убедил Шульгина и авторитет Милюкова, уверявшего его, что "мы накануне второго Седана" и "что Германия поставит Францию на колени" (письмо Шульгина Милюкову 11-24 марта 1921 г. в "Общем Деле").

Стр. 21. Здесь "неточность более существенная, и я должен на ней остановиться подробнее. "Оба левые (?) Союза" (т. е. "Национальный Центр" и "Союз Возрождения") - пишет Милюков - по сообщению их участника Н. И. Астрова, приведенному в книге ген. Деникина, получили от союзников "крупную денежною помощь, оживившую сильно деятельность организаций; союзнические миллионы пошли на политическую работу центров, открытие провинциальных отделений и отчасти на образование каждым из них вооруженной силы, преимущественно офицерского состава". Критикуя немецкое издание книги П. Н. Милюкова, я указывал, что цитаты Милюкова взяты из III тома "Очерков" А. И. Деникина (стр. 78) и отмечал, что странным образом у Деникина ссылки на {62} свидетельство Астрова нет. Да и не могло быть. Это ясно, если продолжить укороченную у Милюкова цитату из книги Деникина. "Распределение сумм, писал Деникин - делалось по соглашению между президиумами, при чем последние относились крайне ревниво к своему приоритету, препятствуя, между прочим, непосредственному субсидированию союзниками Добровольческой Армии.

Большие союзнические деньги через центры или, может быть, непосредственно, шли на содержание всяких контрразведок, которые, как выяснилось впоследствии, работали единовременно на союзников, на немцев, давая сведения и московским центрам и армии". Было бы совершенно несуразно, если бы Астров, участник "Союза Возрождения", в записке, поданной А. И. Деникину, рассказывал о каких то контрразведках "Союза Возрождения". Ничего подобного, конечно, не было. Думаю, что не было этого и в "Национальном Центре", участником которого я не состоял и, следовательно, не был непосредственным свидетелем закулисной стороны его деятельности. Еще задолго до появления немецкой работы П. Н. Милюкова мне приходилось останавливаться на этих строках текста А. И. Деникина и указывать в № 7 "На Чужой Стороне", что Деникин до известной степени был введен в заблуждение какими то из своих информаторов. Я делал еще раньше в отзыве на III том "Очерков" А. И. Деникина предположение, что эту информацию А. И. Деникин получил через ген. Казановича, появившегося на горизонте Москвы летом 1918 г. в качестве представителя Добровольческой Армии (В письме, напечатанном в "Последних Новостях" 26 мая 1927 г. А. И. Деникин засвидетельствовал, что он все эти сведения получил не от Н. И. Астрова, а через ген. Казановича. Далее А. И. Деникин цитирует письма членов "Нац. Центра" и "Союза Возрождения" об организации военных ячеек и говорит: "таким образом, если по данному вопросу в "Очерках" действительно есть неточности, то причину их надо искать в первоисточнике". Но нигде, кроме, может быть, показаний ген. Казановича, нет никаких указаний на какие то контрразведки, организованные общественными организациями в Москве на союзнические деньги.). "Конечно, П. Н. Милюков может и не считаться с моими замечаниями - писал я по поводу немецкого издания книги Милюкова - но, мне {63} кажется, что они должны были бы заставить его призадуматься над цитатой, которую он без оговорок вносит в немецкое издание, да еще со ссылкой на авторитет Астрова. В немецком издании требовалась бы сугубая осторожность в этих щекотливых вопросах". Могу только сказать, что П. Н. Милюков в русском издании, если не имел возможности исправить текст, обязан был внести хотя бы оговорку в предисловии. Нельзя дважды повторять то, чего нельзя назвать иначе, как клеветой - при таких lapsus'ax приходится иногда вырезывать из готовой книги страницы и перепечатывать их. По существу же ошибочно утверждение, что союзнические деньги шли на "политическую работу", на "открытие провинциальных отделений" и "отчасти" на образование вооруженной силы. Это "отчасти" совсем не к месту, ибо деньги шли на помощь Д. Арм., на отправку людей на юг и на восток. Из рассказа В. А. Мякотина явствует, что "Союз Возрождения" своих собственных военных организаций не создавал. Слишком очевидно, что П. Н. Милюков это подчеркивает лишь для того, чтобы показать легковесность московских планов, которым он не сочувствовал, и полную их зависимость от "Антанты".

Стр. 22. Небрежность - другого слова я употребить не могу пользования источниками приводит в тексте Милюкова к весьма неверным и сомнительным заключениям. Автор про вышеупомянутые военные организации "Нац. Центра" и "Союза Возрождения" говорит, касаясь весны и начала лета 1918 г.: "Эти группы, правда, были немногочисленны, постепенно раскрыты большевиками и уничтожены. Остатки их разбежались по окраинам". Откуда все это автор взял? Это просто неверно. Судя по примечанию, сделанному к тексту, где {64} автор ссылается, между прочим, на мое свидетельство, видно, что Милюков соединил в одно совершенно разные вещи. Указанное примечание гласит: "По сообщению Деникина (III, 84), подтверждаемому С. П. Мельгуновым ("Гол. Мин.", 1, 167), часть этих военных организаций была предана большевикам германцами, очевидно, знавшими о них из своих сношений с монархистами". Говорил я совсем про другое. На основании имеющихся у меня документов и личного расследования в Москве весною 1918 г., подтверждая данные А. И. Деникина о военных организациях, создавшихся на немецкие деньги, - сюда офицерство вовлекалось с провокационными целями, - я указывал на существование в Москве немецко-большевицкой контрразведки: с полным правом назвал Фрэнсис Мирбаха фактическим диктатором Москвы. Никакого отношения эти "немецкие" организации не имели к деятельности "Нац. Центра" и "Союза Возрождения". Как я отмечал, именно эта прямая и косвенная провокация должна была побудить общественных деятелей воздерживаться от переговоров с немцами.

Стр. 28. Про Ярославское восстание говорится, что оно держалось 11 дней, а по некоторым сведениям 17. Почему такая неопределенность, когда можно сказать совершенно определенно: началось в ночь 5-6 июля и кончилось 21 июля. И сделанное автором примечание также неопределенно: "В "Кр. Книге ВЧК", по сообщению Мельгунова, большевики сами заявляли, что остатки Савинковского отряда в Ярославле переданы им германцами". Отряд "Северной добровольческой армии" сдался 21 июля германской комиссии военнопленных № 4 в Ярославле, действовавшей на основании брестского договора и обладавшей, по собственному признанию, сильной "боевой частью". Германская комиссия, находившаяся с 8 июля в "состоянии войны" с Северной добровольческой армией, приняла капитуляцию и обязалась передать сдавшихся "в качестве военнопленных Германской {65} Империи своему непосредственному начальству в Москве. Обязалась сохранить вместе с тем "вооруженный нейтралитет" до получения решения из Москвы. По требованию советской власти лейт. Балк передал, однако, "пленников Германской Империи" большевикам. (Эти данные отчасти можно найти и не только в "Красной Книге ВЧК" - см., напр., Al. Paquet "Im kommunistischen Russland". Iena 1919).