Голоса потерянных друзей - Лиза Уингейт

я различаю голос мисси Лавинии — бойкий и звонкий, точно стук молотка по металлу, — и примерно настолько же «приятный» для слуха.　

— …ты свою часть уговора не выполнила, с какой же стати я должна?　

Святые угодники! Зачем же мисси приехала?! С кем она разговаривает? Затаившись у перил мостика, тихо, как мышка, я стараюсь уловить каждое слово.　

— У нас с тобой одна цель, — отвечает Лавинии другой голос, напевный, точно птичья трель, и с заметным французским акцентом — к такому выговору еще надо привыкнуть. — Может, нас ждет одинаковая участь, если поиски не увенчаются успехом.　

— Ничего у нас нет с тобой общего, даже говорить так не смей! — возмущенно восклицает мисси. Я живо представляю, как трясутся сейчас ее толстые щеки — точно свиной пузырь, который мясник надул, перевязал и отдал детям поиграть вместо мяча. — Ты не наследница этого дома! А всего лишь отродье папиной… папиной… конкубины! И ничего больше!　

— И все же я по твоей воле оказалась в поместье Госвуд-Гроув. Это ведь именно ты помогла мне сюда проникнуть.　

Так, значит, они… с мисси…　

Святые угодники, да что же тут творится?! Неужели мисси и впрямь помогла Джуно-Джейн попасть в дом?!　

Если я расскажу Тати об этом, она непременно решит, что я все выдумала.　

Так вот почему мисси Лавиния не закатила скандал минувшей ночью. Может, и Седди не проснулась, несмотря на весь шум, именно из-за нее. Возможно, мисси Лавиния приложила руку и к этому.　

— Пускай так, Джуно-Джейн, но где же награда за все мои старания? Что я получила взамен? Ничего! Ты, как и я, не знаешь, где хранятся его документы. А может, ты меня обманула, когда пообещала, что сумеешь их найти… А возможно, это мой отец тебе солгал, — добавила она и тихонько хихикнула, наслаждаясь этими словами, точно сладкой карамелькой.　

— Не может такого быть! — голос Джуно-Джейн взлетает и теперь кажется совсем детским, но потом он становится прежним. — Он обещал обо мне заботиться и не мог нарушить этого слова. Он всегда говорил, что…　

— Ты в этой семье никто! — вопит мисси, и над головой у нее вспархивает испуганный дрозд. Я оглядываюсь, высматривая себе убежище на случай, если кто-нибудь явится на шум. — Ты — пустое место, и если отец и правда умер, то вы — ты и мамаша твоя желтокожая — больше ни цента не получите! И поделом! А знаешь, Джуно-Джейн, мне ведь тебя почти жаль: мать, которая боится, что ты вырастешь красивее, чем она сама, отец, уставший от такого бремени, как внебрачный ребенок. Чему тут завидовать?　

— Не смей так о нем говорить! Он никогда не врет! Как знать, может, он перепрятал те бумаги ровно для того, чтобы твоя матушка их не спалила! А то ведь она потом наверняка затребует себе все папино имущество! Ты же, не получив напрямую никакого наследства, будешь вечно плясать под мамкину дудку. Ты ведь этого так боишься? Потому-то и позвала меня?　

— А что мне было делать, — говорит мисси, и голос у нее при этом такой приторный, будто она выманивает из угла поросеночка, чтобы связать его и перерезать ему глотку. — Ты же отказалась мне говорить, где именно папа спрятал бумаги, а настояла на том, чтобы поискать их самой…　

— Ха! Тоже мне, наивную дурочку нашла! Да ты бы тогда мигом стащила то, что мне причитается, обчистила бы меня, как тебя — твоя матушка!　

— То, что тебе причитается? Послушай, Джуно-Джейн: твое место — в Треме с другими расфуфыренными девицами, и твой удел — ждать, пока матушка не продаст тебя какому-нибудь заезжему джентльмену, чтобы только оплатить все счета. Пожалуй, ей стоило лучше подготовиться к тем временам, когда отца не станет и когда жить на его подачки уже не получится!　

— Не смей так говорить! Папа не…　

— Что? Хочешь сказать, он с нами? Как и прежде? — насмешливо переспрашивает мисси Лавиния. В ее голосе нет и капли печали. Во всяком случае, об отце она точно не горюет. Единственное, о чем она теперь думает, как бы плантация, вернее, то, что от нее осталось вкупе с техасскими землями, не попало прямиком в руки хозяйке. Джуно-Джейн права: если это случится, юная мисси по гроб дней своих будет под матушкиным каблуком.　

— Закрой рот и не смей говорить такое! — задыхаясь от возмущения, восклицает Джуно-Джейн.　

Повисает долгая пауза. До того зловещая, что по спине у меня так и бегут мурашки. Кажется, будто неподалеку притаился какой-то злой дух. Я не вижу его, но чувствую — он где-то рядом и вот-вот нападет.　

— Как бы там ни было, эта твоя вчерашняя вылазка в библиотеку доставила мне кучу хлопот, и ничего больше. Впрочем, нам с тобой придется пуститься еще в одно путешествие, прежде чем дело решится. Всего на денек — а потом я сыщу для тебя самое быстрое судно до Нового Орлеана. А когда вернешься в Треме, к своей матушке… делай, что сочтешь нужным. К тому моменту вопрос будет уже решен.　

— А как такое возможно, чтобы все разрешилось настолько быстро — прямо сегодня? — с подозрением спрашивает Джуно-Джейн, и я ее понимаю.　

— Знаю я одного человека, который сможет нам помочь. Именно он последним разговаривал с папой, прежде чем тот отбыл в Техас. Надо только приказать заложить мне карету — и мы отправимся к нему в гости. Дело это нехитрое.　

«Господь Всемогущий! — думаю я, притаившись среди кустов и бегоний. — Боже праведный! Сдается мне, на деле все куда сложнее, чем говорит мисси!»　

Слушать дальше их разговор совсем не хочется. Мне все равно, о чем там теперь пойдет речь. Но я твердо знаю одно: куда бы эти двое ни отправились — на поиски отцовских документов или чтобы узнать о его судьбе, — я должна пойти следом.　

Вот только как это сделать?

Потерянные друзья

Уважаемая редакция! С помощью вашей газеты, которая помогла уже не одной тысяче человек, я надеюсь разыскать свою сестру. Раньше ее звали Даркенс Тейлор, но потом она взяла себе другое имя — Мария Уолкер. У