Меч в ножнах - Андрэ Нортон

С тревожным ощущением, что старый купец моро победил их в первой встрече, трое с «Самбы» направились к европейскому кварталу Манадо. Лоренс предложил поискать Ван Блеекера в клубе «Гармония», но Кейн отказался.

— Мы с Сэмом только туристы. И нам просто неприлично не побродить по туземному городу. Хакрун не может быть единственной галькой на пляже. Может, найдём кого-нибудь из охотников за черепахами, которые, говорят, отлично знают острова. Я хотел бы кое о чём порасспросить. И об этом набожном хаджи тоже!

— Я тоже не прочь. Но попробую расспросить своих соотечественников. Встретимся позже в клубе, если хотите, — Лоренс свернул, и американцы дальше пошли одни.

— Сигареттен?

Откуда-то из области колен протянулась тонкая рука. Кейн автоматически нащупал пачку сигарет. Маленький худой туземный мальчишка следил за ним жадными и полными надежды глазами.

— Тебе сигарету? Ладно, — Кейн сунул несколько сигарет в грязную маленькую горсть.

Мальчик и его добыча исчезли, а Сэм укоризненно покачал головой.

— Когда же ты чему-нибудь научишься, Голландец? Через полсекунды этот парень вернётся, и с ним половина городских попрошаек. И они будут за тобой гоняться весь день. Сигареты для них сокровище, и они не собираются его упустить.

Боясь именно такого развития событий, они ускорили шаг и скользнули в узкий проход между двумя крытыми непой хижинами. Кейн чуть не столкнулся с человеком, сидевшим здесь в тени. И этот человек осмелился коснуться рукава Кейна — исключительно смелый жест для туземца.

Но это был не малаец, не моро, не туземец с Целебеса или откуда-нибудь из внутренних морей. При первом же слове Сэм застыл. Перед ними стоял японец.

— Он мелкий торговец. Оказался в тяжёлом положении, — быстро переводил Марусаки Кейну. — Хочет убраться отсюда, но ему нужно набрать денег на проезд. Хочет показать нам, что у него есть на продажу…

— Как по-твоему, он говорит правду?

Сэм взглянул на кланяющегося торговца.

— Может, на восемьдесят процентов. Он испуган, это ясно. Я бы поверил, но не спускал с него глаз. Говорит, что он с юга и хочет убраться отсюда. Но быстро. В этом он прав: эти острова для таких, как он, теперь не место. Конечно, если они хотят сохранить голову и шкуру.

— Ну, посмотрим, что он может предложить.

Японец нырнул в менее привлекательную из двух хижин, как будто свежий воздух Манадо ему не нравился. Внутри он принялся театрально проявлять гостеприимство, подтащил два ящика в качестве сидений, потом открыл плетёную корзинку.

Продать он хотел в основном хлам, всякие островные товары, кричащие и бесполезные. Но неожиданно Сэм порылся в этом барахле и вытащил большую серебряную монету. Подошёл к двери, чтобы рассмотреть её при свете.

— Эй, в каком году первые американские клипперы появились вэтих водах, Голландец?

— Не знаю. Кажется, в двадцатые или тридцатые годы. А что?

— Похоже, у меня в руках сувенир с тех времён. Серебряный американский доллар 1840 года. Интересно, где наш друг его отыскал? — нисей разразился потоком японских слов, а Кейн тем временем взял у него монету.

Сэм был прав: серебряный доллар их страны, к тому же не очень истёртый. Давно ли он попал на острова? Может, с тех пор как какой-нибудь шкипер-янки расстался с ним лет сто назад?

— Где, он говорит, его нашли?

— Не знает. Получил во время торговли где-то на юге. Может быть, лжёт, — Сэм пожал плечами.

— Неплохой амулет на счастье получится. Я его куплю.

— Ты спрашивал его о южных островах?

— Это мысль! — снова Сэм пустился в свистящий треск языка своих предков, в ответ же обрушилось настоящее наводнение. Кейн несколько раз уловил имя «Хакрун», и всегда оно произносилось без почтения и любви.Сэм внимательно слушал, время от времени прерывал, задавая дополнительные вопросы, которые действовали на торговца, как бодило на быка. Когда тот закончил, Сэм достал бумажник и отсчитал несколько банкнот. Они оставили маленького человека кланяющимся и шипящим, как будто он заводной и способен только на эти движения.

— Что он сказал?

— Очень много. Этот Хакрун практически владеет всей местной торговлей. Пока у власти были японцы, дела у нашего друга, оставшегося в хижине, шли хорошо. Но когда японцы ушли, власть снова перешла к старому моро. Хаджи ликвидировал дела почти всех мелких торговцев, и теперь все подчиняются ему. Кстати, он не поощряет никакие экспедиции к югу от Беси…

— Очень интересно — почему?

— Многим это интересно. Общее мнение таково: старик набрёл на что-то очень большое и намерен сохранить это в своём кармане.

— Есть какие-нибудь догадки, что именно это такое большое?

— О, всё что угодно, от зарытых сокровищ до нефти. Но все уверены, что находка богатая. Хакрун не занимается делами, которые приносят меньше миллиона. Во всяком случае, он и его агенты препятствуют плаваниям на юг. И к чему это нас приводит?

— Если я хорошо разобрался в характере Ван Блеекера, это приводит нас к драке. Не думаю, чтобы капитан обратил внимание на надпись «Посторонним вход воспрещён», если это противоречит его планам. Он уже и сам об этом сказал. Но как насчёт нашей собственной проблемы того пропавшего человека? У торговца не было никаких мыслей на этот счёт?

— Он сказал, что тут могут скрываться сотни таких. Места на всех хватит…

— Скрываться добровольно — да. Но оставаться на необитаемом острове вынужденно… Прятаться… Это выражение не наталкивает тебя на новые мысли? Он сказал именно так — «скрываться»?

— Да!

Кейн улыбнулся.

— Это понравилось бы Железной Челюсти. «Скрываться» — какое многозначительное слово. Нам стоит немного покопаться на юге.

— Разве мы и так не собирались?

— Естественно. А теперь у нас отличный повод проявить упрямство!

Удовлетворённо улыбаясь миру, состоящему из пыли, вони и жары Манадо, они повернули назад, к клубу «Гармония» и к обществу Лоренса, которого они обнаружили за столиком в баре.

— Где всё население? — Кейн оглядел пустую комнату. Большинство ещё не вернулось из плена, — голландец захлопнул блокнот, в котором что-то писал. — Плантации ещё не возобновили производство, а «Самба» один из первых частных кораблей, вошедших в порт после окончания войны. Осмотрели город?

— Кое-что купили. Покажи твой новый амулет, Сэм.

Нисей бросил доллар на стол, и Лоренс подобрал его.

— Мы считаем, что это напоминание о временах Клипперов, когда шла торговля чаем с Китаем. Много кораблей тогда посещало эти воды, — объяснил Кейн.

Но голландец достал лупу ювелира и внимательно разглядывал одну сторону монеты.

— Что это? Тайные письмена или что? — спросил Сэм.