Городская готика - Брайан Кин

заброшенным домом не было ни одного работающего фонаря или другого дома, а плотные, медленно движущиеся по нему облака закрывали почти полную луну. Наехав передним колесом на бордюр, фургон затрясся, а затем снова съехал на дорогу. От толчка кофе пролился Полу на промежность. Ругаясь, он нажал на тормоз, поставил кофе в подстаканник и порылся в пакете из фастфуда. Найдя салфетку, вытерся и промокнул штаны. Выглядело так, будто он обмочился. По крайней мере, кофе был не горячим.

Джимми Баффета сменил Slipknot "New Abortion" в магнитоле. Пол любил говорить всем говорить, что его эклектичные музыкальные вкусы отражают то, что он человек противоречивый. Мужчина любил говорить, что он единственный настоящий ценитель их музыки. Но правда была в том, что он никогда не слышал Slipknot, пока несколько месяцев назад не нашел на стройке, куда пробирался тайком, сумку, полную компакт-дисков. На всех дисках был хэви-металл, или то, что считалось хэви-металом. Никаких длинных волос и прочив атрибутов рокеров. Только вокал, который звучал так, как будто группу возглавлял Куки Монстр. Он сдал все в ломбард, но диски Slipknot оставил себе. Ему нравились их мелодии, а их стиль напоминал ему KISS тех времен. Их музыка тонизировала его.

Как сейчас.

Пол заглушил двигатель, чтобы работающий на холостом ходу мотор не привлекал нежелательного внимания. Затем он снова отхлебнул кофе и покачал головой, уже не в первый раз задаваясь вопросом, как дошел до такого. Когда-то он был социальным работником в приюте для людей с психическими заболеваниями. Ему нравилась эта работа. Конечно, иногда она была напряженной, но это напряжение испарялось, когда он возвращался домой к своей семье - жене Лизе и двум детям, Иветте и Сабастьяну. Но потом приют был выкуплен крупной корпорацией, и они привлекли своих людей на многие должности. После четырнадцати с половиной лет работы там Пол оказался не у дел.

Пол так и не нашел новую работу. В его районе не было других подобных учреждений, а когда он поискал за пределами своего региона, то обнаружил, что многие из них также сокращают свой штат. Отчаявшись, он устроился на работу в пункт приема металлолома.

Это и привело его к этому.

Сначала Пол был поражен. Он и не подозревал, что переработка металлолома - это такой большой бизнес. Это была бурно развивающаяся отрасль с оборотом в шестьдесят пять миллиардов долларов, благодаря растущей мировой экономике и нынешнему социальному движению в сторону экологической сознательности. Металлолом был крупнейшим американским импортом в Китай после электронных компонентов. До получения работы в пункте приема металлолома Пол всегда представлял себе центры переработки как свалки. Правда оказалась совсем другой. На хламе можно было делать деньги.

Особенно если он доставался ему бесплатно.

Он начинал достаточно просто. И легально. Пол проработал неделю, прежде чем в свой первый выходной провел ревизию у себя в подвале, исследовал закоулки гаража и прошерстил сарай для инструментов. Разрозненные обломки его жизни были сложены в картонные коробки, пластиковые ящики из-под молока, мешки для мусора. Пол был приятно удивлен количеством вторсырья, которое обнаружил - алюминиевые банки из-под газировки (сохраненные для какой-то давно забытой благотворительной организации, но так и не сданные), латунные фитинги от старого резака, которым давно сломался, мотки медной проволоки, которые он сохранил от различных домашних электромонтажных работ, медные и латунные фитинги для труб и прочий хлам. В следующий понедельник он отнес все это в приемку и получил за это достаточно, чтобы покрыть один из их с Лизой платежей по автокредиту.

И с тех пор Пол отправлялся на поиски металлолома. До этого он никогда не нарушал закон. Конечно, у него было несколько неоплаченных штрафов за неправильную парковку, да еще один штраф за пьянство в общественном месте, когда он учился в колледже, но не более. Но теперь он занимался сбором металла, того, что плохо лежал, то есть, по сути, занимался воровством. Оглядываясь назад, мужчина испытывал горечь от бесцельно потраченных лет на ту работу, с которое его выкинули без сожаления. Он говорил себе, что делает это ради Лизы и детей. Деньги, которые приносило ему нынешнее занятие, были больше, чем он когда-либо зарабатывал в своей жизни. И пусть он зарабатывал их неправомерным путем, семья его ни в чем не нуждалась. Но правда заключалась в том, что ему это нравилось. После нужной, монотонной работы в приюте, это занятие приносило ему моральное удовлетворение.

Он проникал на строительные площадки, в новые, еще не заселенные дома, на склады, в литейные цеха, на склады, в заброшенные здания и даже на предприятия по переработке отходов. Он собирал электрические кабели, алюминиевый сайдинг и водостоки, трубы, крышки люков, железнодорожные шипы и плиты, электрические трансформаторы, болты и винты - все, что можно было сдать. Ему даже удалось раздобыть сто двадцать футов стали и меди со старой заброшенной радиовышки в отдаленном районе округа Адамс.

Пол был осторожен. Он не промышлял вблизи своего дома, предпочитая рыскать по всему штату и даже в Огайо и Западной Вирджинии. Он пользовался фургоном, который был зарегистрирован не на него, и менял номера каждый раз, когда совершал набег. Он ехал с предельной скоростью и соблюдал все правила дорожного движения, чтобы его не остановили. Поскольку большинство приемщиков лома требовали водительские права при каждой сделке, Пол сделал два фальшивых удостоверения и сдавал металлолом под именами Майк Хаймбух или Джефф Ломбардо. Он тренировался писать их имена разным почерком, пока не довел это до совершенства.

После экономического спада ему приходилось собирать больше металла, чем когда-либо. Цены на медь, свинец и цинк упали до уровня ниже, чем во времена Великой депрессии. Пол приехал в Филадельфию, потому что слышал, что здесь хорошие цены, и надеялся, что сможет здесь хорошо поживиться. Он никогда раньше не бывал в городе, поэтому просто бесцельно ездил, пока не нашел место, которое показалось ему перспективным. Чем глубже в город он заезжал, тем хуже становились районы. Пол ехал с запертыми дверями, осторожно осматриваясь, не желая привлекать внимание, пока не заехал на эту улицу.

Теперь, глядя на дряхлый старый викторианский дом напротив, он размышлял, не стоит ли поискать другое место. Наверняка это место уже обчистили. Старый особняк выглядел очень ветхим и был больше, чем любой из домов, расположенных дальше по кварталу. Он осматривал его еще некоторое время и решил, что должен хотя бы взглянуть поближе.

Пол вышел из фургона и тихо закрыл за собой дверь. Он посмотрел по сторонам, чтобы убедиться,