Не позвать ли нам Дживса? - Пэлем Вудхауз

Капитан Биггар снова взорвался:

– О притворстве мне лучше не говорите! Йоги тулсирам джагинат! С первейшим из притворщиков я познакомился сегодня в Эпсоме, вздуйся он весь пузырями! Притворялся честным букмекером, а сам… Да, так я говорил, эти мои ребята время от времени подкидывали мне надежную информацию и сегодня посоветовали двойной: в скачке в два тридцать Люси Глиттерс и в Дубках Мамашу Уистлера.

– Поразительно, что Мамаша Уистлера пришла победительницей, – вставил Рори. – У нас в «Харридже» было общее мнение, что у нее ни малейших шансов.

– И что же? Люси Глиттерс пришла при ста к шести, а Мамаша Уистлера, как вы, наверно, слышали, – при тридцати трех к одному.

Рори был потрясен.

– То есть ваша двойная выиграла?

– Да, сэр.

– При таких ставках?

– При таких ставках.

– А сколько вы поставили?

– Пятерку на Люси Глиттерс и весь выигрыш на Мамашу Уистлера.

Рори вытаращил глаза:

– Бог ты мой! Ты слышишь, Билл? Вы выиграли приличный куш.

– Три тысячи фунтов.

– Ну, я вам скажу!.. Слыхали, Дживс?

Дживс внес в столовую кофе. У него был все тот же неизменно торжественный вид. Дживс, как и Билл, находил присутствие капитана Биггара невыносимым, но, в отличие от Билла, который весь дергался и суетился, Дживс сохранял сходство с хорошо воспитанной статуей.

– Сэр?

– Капитан Биггар выиграл в Дубках три тысячи фунтов.

– В самом деле, сэр? Результат, о котором приходится только мечтать.

– Да, – мрачно произнес капитан. – Я выиграл три тысячи фунтов, а букмекер с ними удрал.

Рори удивленно вздернул брови:

– Не может быть!

– Уверяю вас.

– Улизнул в лучах луны?

– Именно.

Рори был потрясен.

– Никогда не слышал такого безобразия! А вы слышали что-нибудь подобное, Дживс? Дальше уж некуда. Верно, Билл?

Билл как бы очнулся:

– Извини, Рори, я задумался о другом. Так что ты говорил?

– Бедняга Биггар отхватил сегодня в Дубках жирный дубль, а букмекер, свинья, взял и удрал, не выплатив ему трех тысяч фунтов.

Билл, естественно, пришел в ужас. Какой порядочный человек не придет в ужас, услышав такое?

– Боже милосердный! – воскликнул он. – Капитан, как это могло случиться? Букмекер убежал, вы сказали?

– Рванул с места, как заяц, и я за ним.

– Не удивительно, что вы расстроены. Такие злодеи не должны оставаться на свободе. Кровь стынет в жилах, когда подумаешь о таком… таком… как такого человека назвал бы Шекспир, Дживс?

– Подлый, низкий, отъявленный негодяй, милорд…

– Вот-вот. Шекспир это здорово выражает.

– …сукин сын, безмозглый таракан, лопоухий холоп, ничтожество, разбойник, поедатель падали, грязный, жалкий, обутый в грубые онучи…

– Ладно, ладно, Дживс, хватит. Можно составить себе представление. -Билл заметно разволновался. – Не уходите, Дживс. Разворошите получше огонь в камине.

– Сейчас июнь месяц, милорд.

– Да, да, верно. Я совсем голову потерял, услышав такое. Вы не присядете, капитан? Ах да, вы сидите. Тогда сигары, Дживс. Сигару для капитана Биггара.

Капитан поднял ладонь:

– Спасибо, не надо. Я не курю, когда преследую крупную дичь.

– Крупную дичь? А, ну да, понимаю. Этого букмекера. Вы – Белый Охотник и охотитесь на белых букмекеров, ха-ха! Неплохо сказано, а, Рори?

– Отлично сказано, старина. Я умираю от смеха. А теперь позвольте мне пойти вниз. Я хочу посмотреть по телевидению банкет по случаю Дерби.

– Прекрасная мысль, – обрадовался Билл. – Давайте все пойдем смотреть банкет по случаю Дерби. Идемте, капитан.

Но капитан Биггар не двинулся с места. Он остался сидеть, где сидел, только сделался еще краснее прежнего.

– Может быть, позже, – произнес он кратко. – А сейчас я хотел бы переговорить с вами, лорд Рочестер.

– Конечно-конечно-конечно-конечно, – отозвался Билл не слишком жизнерадостно. – Останьтесь, Дживс. Тут уйма всяких дел. Почистите вон пепельницу. Дайте сигару капитану Биггару.

– Джентльмен уже отказался от сигары, когда вы ему предлагали, милорд.

– Ах да, да… Верно-верно-верно, – сказал Билл и сам закурил сигару, держа огонек в руке, вибрирующей, как камертон. – Так расскажите нам еще про этого вашего жулика букмекера, капитан.

Капитан Биггар немного помолчал, нахмурившись. А потом вынырнул из пучины безмолвия со словами, что от всей души надеется когда-нибудь увидеть, какого цвета внутренности у этого негодяя.

– Если бы только я встретил подлеца в Куала-Лумпуре! – произнес он.

– В Куала-Лумпуре?

Дживс, как всегда, пришел Биллу на помощь:

– Город на побережье Малаккского пролива, милорд, в составе британской колонии Восточная Индия, куда входят Малакка, Пенанг и провинция Уэлсли, получившая статус отдельного владения в 1853 году и переданная под управление генерал-губернатора Индии. В 1887 году к этой колонии были присоединены Кокосовые, или Килинговы, острова, а в 1889-м – остров Рождества. Условия жизни в тех местах очень проницательно описал мистер Сомерсет Моэм.

– Ну конечно, я теперь припоминаю. Там, говорят, кого только не встретишь, всякой твари по паре.

В этом капитан Биггар оказался с ним согласен.

– Да, есть там всякая тварь, – подтвердил он. – Но мы умеем с нею обращаться. Знаете, что бывает в Куала-Лумпуре с теми, кто проиграл, а не платит, лорд Рочестер?

– Н-нет, мне кажется, я об этом ничего не слышал. Не уходите, Дживс. Вон еще одна пепельница, вы пропустили. Так что же бывает в Куала-Лумпуре с теми, кто проиграл, а не платит?

– Мы предоставляем несчастному три дня на то, чтобы вернуть долг. А потом приходим к нему и даем ему револьвер.

– Добрый поступок. Караете его щедростью… То есть вы хотите сказать – заряженный револьвер?

– Заряженный всеми шестью патронами. Мы взглядываем негодяю в глаза и уходим, оставив револьвер на столе. Ничего не говоря. Он без слов понимает.

Билл проглотил комок в горле. Разговор такого рода был выше его сил.

– И он, значит, должен… Вам не кажется, что это… немного слишком?

Глаза капитана Биггара были холодны и тверды, как крутое яйцо.

– Этого требует кодекс чести, сэр. Честь! Это великое слово для тех, кто живет на окраинах Империи. Там слишком легко потерять форму. Вино, женщины и неоплаченные игорные долги – вот ступени, которые ведут вниз, -провозгласил он. – Вино, женщины и неоплаченные долги, – повторил он, изображая ладонью ступень за ступенью.

– Долги – ниже всего, а? Вы слыхали, Дживс?

– Да, милорд.

– Довольно интересно.

– Да, милорд.

– Расширяет кругозор, я бы сказал.

– Да, милорд.

– Век живи, век учись.

– Совершенно верно, милорд.

Капитан Биггар взял с блюда большой бразильский орех и расколол его зубами.

– Мы, несущие бремя белых, обязаны показывать пример. Нельзя допускать, чтобы даяки переплюнули нас в соблюдении кодекса чести.

– А они что, пытаются?

– Даяку, не уплатившему долга, отрубают голову.

– Другие даяки?

– Да, сэр. Другие даяки.

– Ну и ну!

– И голову затем отдают первому кредитору.

Билл изумился. Возможно, что и Дживс тоже изумился, но лицо его не приспособлено было к выражению подобных эмоций. Те, кто знал его близко, якобы наблюдали своими глазами, как в минуту глубокого потрясения один уголок рта у него слегка вздрагивал; но в обычной жизни черты его лица сохраняли каменную невозмутимость, подобную невозмутимости деревянного индейца на вывеске табачной лавки.

– Господи Боже мой! – проговорил Билл. – У нас тут такие порядки не применимы. Если бы стали считаться, кто первый кредитор, представляете, какая свара бы поднялась! Правда, Дживс?

– Несомненно, милорд. Как в детской считалке: мясник или булочник, кузнец или дворник…

– Да еще знакомые, у которых этот даяк гостил весь уик-энд, а утром в понедельник улизнул, совсем забыв про субботнюю партию в бридж.

– Даяк, если только он остался бы после этого жив, научился бы впредь соразмерять свои ставки со своими финансовыми возможностями, милорд.

– Верно, Дживс. Конечно, он научился бы не зарываться.

– Вот именно, милорд. Он бы трижды подумал, прежде чем оставить компаньона без законного выигрыша.

Капитан Биггар разгрыз еще один орех. В установившейся тишине это прозвучало как выстрел, одним махом убивающий шестерых.

– А теперь, – произнес он, – с вашего позволения, лорд Рочестер, я хотел бы бросить эту пустую болтовню и перейти к делу. – Он замолчал на мгновение, приводя в порядок свои разбежавшиеся мысли. – Насчет этого жулика букмекера.

Билл захлопал глазами:

– Ах да, насчет букмекера. Я понимаю, о чем вы.

– На данный момент он, к сожалению, скрылся. Но у меня хватило смекалки запомнить номер его машины.

– Вот как? Действительно, вы очень правильно поступили, верно, Дживс?

– Весьма, милорд.

– А потом справиться в полиции. И знаете, что мне там сказали? Что этот автомобильный номер, лорд Рочестер, – ваш.