Щепотка удачи - Марисса Мейер

до меня доходит, что странности начались с момента его обнаружения. Странности в хорошем смысле. Автограф Пола Маккартни и то, каким чудом мне удалось спасти его от пролитого кофе, хотя обычно я не отличаюсь особой ловкостью. А потом все эти удачные догадки на литературе, укрощение торгового автомата, не говоря уже о статистической аномалии выпадения орла пятьдесят семь раз подряд.

Таймер срабатывает, заставляя меня вздрогнуть. Я оборачиваюсь как раз вовремя, когда вода начинает пениться, и мне удается снять кастрюлю с огня за мгновение до того, как она перельется через край. Словно в тумане, я откидываю готовую пасту на дуршлаг, даю просохнуть, возвращаю обратно в кастрюлю и добавляю соус. Достаю тарелки и вилки.

Я пока не зову сестер, просто стою с деревянной ложкой в одной руке и кубиком в другой. Думаю о затерянных храмах, магии и удаче.

Золотистые цифры, похожие на руны, поблескивают передо мной.

– Если это правда, – шепчу я, – подай мне знак.

Я делаю глубокий вдох и подбрасываю кубик.

Раздается знакомый, успокаивающий звук, когда он с грохотом катится по столешнице, ударяется об одну из мисок и отскакивает от края. Я отпрыгиваю назад, когда он приземляется на пол и, прокатившись мимо моих ног, исчезает под одной из скамеек в уголке для завтрака.

Я озадачен. Искренне удивлен. Я действительно подумал на мгновение, что магия сработает. Не знаю, чего я ожидал, но… чего-то крутого. Чего-то удачного.

Вот тебе и волшебство.

Поклявшись никому никогда не говорить об этом, я приседаю и, протягивая руку, шарю под скамейкой в поисках кубика. Вместо этого моя рука натыкается на что-то длинное и узкое, и я достаю механический карандаш. Вздыхая, я снова лезу под скамейку и на этот раз нащупываю кубик. Я вытаскиваю его на свет, упираясь взглядом в сияющее число «20».

– Мило. – Я подхватываю кубик, карандаш и встаю.

Только тогда я узнаю его. Механический карандаш. Темно-синий, пыльный. Рот приоткрывается в изумлении, когда я стряхиваю пушистый комочек пыли с ластика.

Это не просто карандаш. Это мой любимый карандаш, которым я обычно рисовал, пока не потерял его. Я не мог найти его много лет, и вот – нашел.

Я снова перевожу взгляд на кубик, не скрывая удивления. Двадцатка мерцает, и если бы я не знал, что так не бывает, то подумал бы, будто кубик мне подмигнул.

Глава седьмая

– Бросаем монетку! – кричит Элли, набив рот вафлями «Эгго».

– Прожуй сначала, – одергивает ее Люси, а затем объявляет: – Орел.

Мы с ней стоим у кухонного стола, перед нами последняя упаковка печенья «Поп-тартс».

– Давай просто возьмем по одной, – предлагаю я.

Но Элли уже схватила монетку и подбрасывает ее изо всех сил, однако не успевает поймать. Монета падает на пол и закатывается под стол. Элли ныряет за ней.

– Решка! – кричит она, выползая на четвереньках с монетой в руке.

Люси недовольно фыркает.

– Да ладно, бери. Я буду хлопья, – говорю я и тянусь к шкафчику за миской.

–Тебе крупно везет в последнее время, – замечает Элли.

Я замолкаю. И то верно, я не выпускал кубик из виду с прошлого вечера, даже спал с ним под подушкой, а утром, одевшись, положил обратно в карман.

– Ты так думаешь? – спрашиваю я, стараясь, чтобы это не прозвучало подозрительно. Хотя теперь я почти полностью уверен, что у меня появился волшебный кубик, приносящий удачу, рассказывать об этом своим сестрам я не собираюсь.

– Ты все время выигрываешь, – объясняет Элли.

– Пожалуй. – Удерживая миску на сгибе локтя, я открываю холодильник и достаю молоко.

Когда я оборачиваюсь, Элли смотрит на меня с прищуром.

–Ты жульничаешь?

Я знаю, что жульничество равноценно святотатству, разрушению ее веры в силу вселенной.

– Если бы я жульничал, то, наверное, не отказался бы так легко от своего выигрыша, верно? – Я киваю на тостер, куда Люси уже закинула свои «Поп-тартс». Но руки у меня заняты, и в следующее мгновение миска соскальзывает с шаткой опоры. Я вскрикиваю, инстинктивно поднимая ногу.

К всеобщему удивлению – моему в первую очередь, – мне удается поймать падающую миску носком ботинка в дюйме от пола.

–Ого!– изумленно восклицает Люси.– Да тебе и впрямь везет в последнее время. Может, стоит купить лотерейный билет или что-то в этом роде?

У меня вырывается нервный смешок, и сердце бешено колотится, когда я ставлю миску и пакет молока на стол.

– Лотерейные билеты разрешено покупать только с восемнадцати лет.

– Жаль, – огорчается Люси.

Прю заходит на кухню и берет со стола банан.

– Вчера в Центре мы получили потрясающую новость.

– Та ужасная женщина, что украла все деньги, отправится в тюрьму? – спрашивает Люси.

Прю делает кислое лицо и, фыркая, закатывает глаза.

–Нет. Роза решила не выдвигать уголовных обвинений. Но их адвокаты ведут переговоры, и, похоже, Шоне придется возместить ущерб. Так что это уже кое-что. Но…– Ее глаза снова сияют.– Есть новость и получше! Зоопарк, который забирает Леннона и Луну, наконец-то закончил строительство нового вольера. Их можно будет перевезти через несколько недель!

– Здорово! – Я поднимаю ложку, как будто провозглашая тост. Элли хлопает в ладоши, радуясь счастью Прю, но Люси выглядит смущенной.

– Я думала, ты не хочешь, чтобы твои морские львы переезжали в новый зоопарк, – говорит она.

– Ты не будешь по ним скучать? – спрашивает Пенни. Мы часто бываем в Центре спасения морских животных с тех пор, как Прю начала там работать, и она всегда с радостью знакомит всех с двумя своими любимыми морскими львами, особенно с Ленноном, в спасении которого мы все принимали участие, когда его выбросило на берег во время фестиваля Свободы. Это грустная история со счастливым концом – у Луны когнитивное расстройство, а Леннон потерял зрение из-за инфекции. Ни один из них не смог бы выжить в дикой природе, поэтому Центр не может выпустить их обратно в океан. Но не все так плохо: два морских льва стали лучшими друзьями (может, даже больше, чем друзьями? Впрочем, я не в курсе романтических связей питомцев Центра), и зоопарк, расположенный всего в нескольких часах езды к северу от нас, согласился принять обоих, так что им не придется разлучаться.

–Конечно, я буду по ним скучать,– говорит Прю,– но вольер в зоопарке просторнее и красивее, чем в Центре. Им пора переезжать. И, поскольку это не так уж далеко, как только у Квинта появится своя машина, мы сможем навещать их по выходным.

– О! – восклицает Элли, подпрыгивая на сиденье. – А можно мы все вместе поедем к ним?