Узел проклятий - Алексей Бессонов

Некоторое время он лежал, согреваясь, но вскоре понял, что сон ушел, да и к тому же хлопки со двора не давали покоя. Заснуть снова шансов не было: вздохнув, Йорг выбрался из постели, накинул халат и пошел умываться. Пока кухонный автомат полувековой давности размышлял над завтраком, Детеринг высунул нос во двор, чтобы разобраться с проклятым хлопанием. Короткий бросок в струях дождя показал, что причиной шума был всего лишь край чехла, прикрывающего автомобиль. Подвязав чехол и страшно ругаясь, Йорг вернулся в кухню. Казалось, небеса если и не отложили утро вовсе, то, по крайней мере, приглушили. Вместо рассветной синевы над Порт-Кассанданой стояла непроницаемая сизая муть, расчерченная косыми, острыми иглами ливня. Обещанный ураган, очевидно, прошелся по океанскому берегу лишь самым краем, потянув за собой тяжелые тучи.

На последних глотках кофе ему показалось, что ливень слабеет. Йорг подошел к окну. Ветер, гнувший ветви деревьев в саду, почти стих, стало слышно журчание водостока на углу дома. Детеринг хмыкнул, загрузил в пасть робота посуду и пошел одеваться: Порт-Кассандана открывала двери лавок и таверн рано, так что, раз уж утро оказалось потерянным для тренировки, стоило побродить…

Стоя в пробке перед акведуком Майлен, Йорг слушал жизнерадостные вопли метеокомментатора, обещающего прояснение уже буквально через час, и смотрел на висящие над приблизившимся горизонтом тучи, похожие на стадо эфирных медуз, грозно плывущее куда-то в марево океана. Непогода привела к резкому снижению скорости транспортного потока – приученный к частым погодным вывихам офисный люд выехал пораньше, но все равно многие уже не успеют отметиться вовремя. Ощущая раздражение, глухо бурлящее вокруг него, Йорг вдруг подумал о том, что неожиданная свобода, означающая в первую очередь отсутствие необходимости спешить куда-либо, может быть приятна вдвойне.

В его жизни, туго перетянутой цепями служебных обстоятельств, такие неожиданности случались очень редко.

Поток медленно переполз через акведук, и дальше стало легче. Не желая путаться под колесами спешащих обывателей, Йорг проехал еще два квартала и свернул на полупустой платный паркинг. Выше и правее плавно поднималось в гору старое подбрюшье делового центра – огромный район двадцати-тридцатиэтажек, выстроенных когда-то художниками, ностальгирующими по навсегда утерянной давней Европе. Бронзовые ангелы, амуры и сатиры фасадов свысока глядели на столетние дубы, обнесенные цепями декоративных оградок. На мокром тротуаре лежали листья, сорванные ночным ветром, и вокруг хлопали, раскрываясь, жалюзи кафе, парикмахерских, уютных семейных магазинчиков, где бегущий на службу офис-менеджер может успеть схватить горячую булку со свиной начинкой. Сегодня почти все хозяева открылись чуть позже обычного, но это не беда: скоро закончится дождь, и посетители заполнят заведения за изящными, в стиле ар-деко, дверями.

Йорг остановился, раскуривая сигару. Небо не оставляло его в покое, все еще хлопая каплями по плечам кожаной куртки и полям кожаной шляпы; он уперся в тротуар высокими каблуками сапог и неожиданно рассмеялся. Вокруг него пробегали зонтики, шуршали элегантные плащи, а он стоял под мокрым деревом, будто памятник эпохе – весь в дорогущей коже, с закрытой кобурой на правом бедре, и никто даже не удивился – здесь таких хватало.

«Мы уйдем, конечно, – подумал Детеринг. – Еще два, от силы три поколения – и все. А потом?»

Вскоре он выбрался на набережную Мэйн-ривер, что делила город на две части. Дождь почти утих. Раздумывая, где бы выпить кофе, Йорг вдруг остановился под кованой вывеской антиквара. Стеклянная дверь подвальчика слабо светилась желтым, ему захотелось войти – майор Детеринг спрыгнул через три ступеньки и оказался в лавке.

– Н-да?..

Высокий худой старец с характерной прямой спиной встал из-за столика в дальнем углу просторного помещения и скользнул по фигуре гостя коротким острым взглядом.

– Утро доброе, милорд, – на тонких губах антиквара появилась улыбка. – Не хотите ли кофе?

– Знаете, с удовольствием, – кивнул Детеринг, любуясь пузатым серебряным кофейником на столике. – Погода сегодня не очень…

– Здесь так бывает, – старик прошел за стойку прилавка и распахнул дверцы тяжелого комода у стены, – удивляться нечему. Вы пока садитесь, осматривайтесь. Безделушки, мне кажется, вам сейчас не очень интересны. Впрочем, во времена Исхода наши предки натащили с Земли такое количество всякого барахла, что порой диву даешься. Вот, извольте, – антиквар поставил перед ним маленькую фарфоровую чашку с некогда позолоченной ручкой: – Германия, век девятнадцатый.

– Наверное, люди пытались спасти свою память, – грустно улыбнулся Йорг. – В старых семьях мне приходилось видеть не только безделушки, но и древние фотоальбомы, которые вряд ли когда-либо понесут к антиквару.

– Почему же? – возразил старик, наливая Детерингу густой, горьковато пахнущий кофе. – На такой товар сейчас хороший спрос, особенно среди молодых историков. Так что бывают и семейные альбомы… В нынешнее время, знаете ли, люди порой оказываются в самых разных обстоятельствах.

– Хорошо сказано, ваша милость. – Йорг сделал глоток и обвел лавку придирчивым взглядом.

Одна из стен была целиком отдана застекленным полкам, в глубине которых жались друг к другу сотни разнообразных статуэток – фарфор и стекло отдельно, изделия из металла отдельно. Там же, чуть в стороне, на соседних полках располагались сервизы, точнее, их фрагменты, и десятка два цветочных ваз. Подобный товар Детеринга не интересовал вовсе. Гораздо любопытнее ему были книги, пристроившиеся напротив, и оружие, предусмотрительно расположенное хозяином на стене за стойкой. Оружейная коллекция не отличалась размахом, зато кое-какие экземпляры бросились в глаза майора сразу, едва он вошел в лавку.

– Австрийская сабля у вас, кажется, самая что ни на есть натуральная, – заметил Детеринг.

– Да, но, увы, это не авторская работа, а обычный «стандарт», удел небогатого офицера. Тысяча девятьсот двенадцатый год… в двух шагах от Первой мировой. Хотите посмотреть?

– Да нет, она мне гарантированно не по карману, так что нечего зря расстраиваться.

– Недавно, вы не поверите, мне принесли немецкий колесцовый пистолет в изумительном сохране, – тихонько рассмеялся старик. – Я сперва не поверил своим глазам, но экспертиза показала подлинность артефакта. Пришлось на три дня закрывать торговлю и искать покупателя, потому что сам я выкупить такую вещь не мог при всем желании. И откуда что берется, а?

– Мне случалось видеть огнестрельное оружие, которому несколько тысяч лет, – вежливо улыбнулся Детеринг. – Но те стволы хранились с особой тщательностью, как родовые символы. Впрочем, сейчас меня больше интересуют книги.

– Пожалуйста, пожалуйста…

Левую часть стеллажей занимали земные издания, по большей части XXI века, многие в довольно безобразном виде. Вздыхая, Детеринг осторожно полистал какой-то фантастический роман на французском языке, вернул его на место и отошел в сторону, к книгам и, реже, свиткам иных миров. Тут было гораздо интереснее. Йорг проглядел прекрасно изданный том «Драконы на плахе» росского историка Мэрайна, но все же вернул его на место – по Эре Объединения он писал когда-то реферат и тему знал достаточно хорошо. Корварские военные мемуары, в основном почему-то двухсотлетней давности, его не волновали, на них требовалось время и настроение. Йорг покачал головой и потянул толстый том с лидданской вязью на корешке.

«Столетия отчаяния», – прочитал он.

Имя автора не говорило ему ровным счетом ни о чем. Сперва Йорг подумал, что перед ним какой-то роман, но очень быстро понял – нет-нет, беллетристикой тут и не пахнет… книга повествовала о первых трех столетиях межзвездных полетов, об экспедициях, отправлявшихся с Лид-ды в «досветовую» эпоху. Тема эта почему-то не слишком освещалась в учебниках, и Йорг решился.

– Пожалуй, вот это, – сообщил он хозяину. – Сколько с меня?

Антиквар осмотрел книгу, дернул равнодушно плечом:

– Я даже не помню, кто мне это принес. Давно она стоит… учитывая, что издание довольно старое… ну, хорошо, для вас – пять сотен, милорд.

– Недорого…

– Никто не знает, что это. Кажется, года два назад эту книгу просматривал какой-то бакалавр из университета Сент-Эндрю и сказал, что назвать ее научным трудом у него язык не повернется. «Воспоминания ни о чем» – вот как он выразился, да.

– Разберемся, – задумчиво улыбнулся Йорг, доставая карточку.

– Заходите, милорд. Если нужно, я могу поискать кое-что на заказ…

– Как будет время, дорогой хозяин. Спасибо за кофе!

Держа запакованную в пластик добычу, Йорг выбрался на улицу и с удивлением посмотрел на небо: сумрак ушел, на западе даже просвечивали робкие голубые разрывы.