Дай мне шанс (СИ) - Алёна Токарева

заиграла радостными красками. После чая стало и вовсе здорово, и он с блаженной улыбкой растянулся на постели. Спать, спать, теперь только спать! И как можно дольше…

По окончании соревнований Саныч отправился к Антону домой. Тётка Люба сегодня по просьбе Антона осталась приглядывать за Валей, и Георгий, словно почувствовав серьёзность положения, не решился по обыкновению напиться, а сидел за столом хмурый, но трезвый.

— Здорово, хозяева! — поприветствовал их с порога Саныч.

Те недоумённо на него уставились.

— Здорово, коли не шутишь! — усмехнулся Георгий.

— Какие уж тут шутки! — в тон ему воскликнул Саныч. — В пору плакать.

— А вы кто? — настороженно спросила Люба.

— Я-то? — переспросил Саныч. — Я — тренер вашего Антона. Зовут меня Михаил Александрович, можно Саныч.

Общепринятой фразы «очень приятно» не последовало. Хозяева продолжали с опаской изучать гостя.

— А что с Антоном? — наконец, прервал молчание Георгий.

— Да ничего плохого… — с издёвкой проговорил Саныч. — Во всяком случае, пока…

— Что значит — пока? — подался вперёд Георгий. — Где он? Ему уже давно пора быть дома.

— Дома, говоришь… — угрожающе двинулся на него тренер. — А зачем ему быть дома, а? Чтобы унимать твои пьяные дебоши? Или чтобы девочек выхаживать? Или чтобы в огороде копаться с утра до ночи?

Георгий испуганно втянул голову в плечи.

— А тебе какое дело? — хрипло пробормотал он.

— Да мне Антон как сын! — с горечью воскликнул Саныч. — А ты-то сам ему кто?

Георгий молчал.

— Замучили вы парня! — гневно продолжал Саныч. — Только посмотрите на него! Ему всего-то пятнадцать лет, а вы взвалили на него такую ношу! Сели сами сверху и едете! Да ещё погоняете!

— Он — хороший мальчик… — растерянно проговорила Люба.

Её боевой запал куда-то испарился.

— Он-то хороший, а вы все этим пользуетесь и не даёте ему дышать! — Саныч был в ярости. — А у него, между прочим, исключительные способности к плаванию! Он может стать выдающимся спортсменом, только ему надо создать для этого условия. Чтобы парень хотя бы элементарно высыпался! И не разрывался между домом, собственной учёбой и работой! Он ведь у вас ещё умудряется подрабатывать!

— Да, Антон такой… — промямлил Георгий.

— Пятнадцатилетний парень тянет всю семью, а ты-то где, папаша? Ты же взрослый мужик! — Саныч был вне себя и гневно жестикулировал перед носом Георгия.

— Я после смерти Надюшки… — начал было тот и опустил голову.

— Знаю я эту, историю, Георгий… — сказал Саныч. — И Надюшу твою хорошо помню, царствие ей небесное! Славная была женщина, и ты мужик был положительный, справный… Дальнобойщиком работал, всё в дом… Ну, что делать, так случилось… А жить-то дальше надо! У тебя ведь дети…

Теперь слова Саныча звучали тихо и печально.

— Я сам, представь себе, потерял единственного сына… — признался он. — Отличный был парень, спортсмен… В Москву поехал учиться. И всё бы ничего, да сбил его на переходе алкаш за рулём, ну вроде тебя… Нет теперь моего Серёги… Только фотографии остались.

Георгий вскинул голову и во все глаза смотрел на гостя.

— А жена моя, Катя, ненадолго пережила сына… — продолжил свою исповедь Саныч. — Не выдержало её сердце этого горя, умерла Катя… И остался я один, как перст.

Георгий и Люба, потрясённые его рассказом, молчали.

— И что теперь? — тренер снова пошёл в наступление на Георгия. — Мне надо спиться, как тебе? У меня-то, вообще, никого не осталось, а у тебя дети! Целых трое! Их поднимать надо, а ты носишься сам с собой и плюёшь на них!

— Жоре тяжело… — попыталась было заступиться за сожителя Люба.

— Вы, Любовь Григорьевна, конечно, с одной стороны, этому семейству человек посторонний, а, с другой — вроде как и нет… Понимать должны, что детям нужны забота и материнская ласка. А Антон — ещё мальчишка, ему надо свою жизнь устраивать, а не щи-борщи варить…

Любе нечего было сказать.

— В общем, так, граждане, — подытожил Саныч. — Антона я вам в обиду не дам. Он будет учиться, тренироваться и готовиться к поступлению в московский ВУЗ. А вы беритесь-ка за ум и не мучайте парня!

Георгий хотел было что-то возразить, но удержался.

— Если ты, Георгий, не прекратишь свои пьянки, то так и знай — я обращусь в соответствующие инстанции и лишу тебя родительских прав! — предупредил Саныч. — Тогда не обижайся. Кодируйся, если своей силы воли не хватает. Кстати, могу помочь с кодировкой. Подумай хорошенько.

Люба с Георгием испуганно кивнули.

— А с Валюшей как же? — тихо спросила Люба. — Ей укол надо делать, а Антоши нет…

— Я договорился с нашей медсестрой, — сообщил Саныч. — Она придёт и сделает.

— Бесплатно? — спросила Люба.

— Бесплатно, — усмехнулся тренер. — А Антон пока поживёт у меня. Ему надо как следует восстановиться.

— Нечего сыну жить у чужих людей… — недовольно проворчал Георгий. — Пусть идёт домой…

— Я, кажется, тебе всё сказал! — жёстко отрезал Саныч. — Два раза не повторяю. Надумаешь кодироваться — приходи в спорткомплекс, я там каждый день бываю.

По дороге домой Саныч накупил продуктов. Потом подумал и взял ещё торт — красивый, с розочками из шоколадного крема. «Надо Антошку порадовать», — решил он и улыбнулся. Впервые за долгое время тренер почувствовал радость от возвращения домой. В четырёх стенах его неизменно брало за горло беспросветное одиночество, а теперь там ждал живой человек — парнишка, который попал в беду, и которому надо было помочь. «Костьми лягу, а выведу его в люди!» — сказал сам себе Саныч и нажал кнопку звонка.

Дверь открыл запыхавшийся Антон.

— Здравствуйте, дядя Миша! — он широко улыбнулся и впустил хозяина в дом.

— Ты что это тут затеял? — спросил Саныч, озираясь по сторонам.

Пол блестел, и на мебели не было ни пылинки.

— Уборку! — гордо сообщил парень.

— Вот глупыш! — Саныч потрепал его по щеке. — Я что велел тебе делать? Отдыхать! А ты что? Никак не можешь без домашней работы!

Всё же он прошёлся по чисто убранной квартире и остался очень доволен — давно у него не было так уютно, пожалуй, с тех пор, как умерла жена. Когда Саныч остался один, ему стали абсолютно безразличны все эти милые и необходимые каждому человеку атрибуты счастливой жизни. Он решил с головой погрузиться в работу, а остальное не имело никакого значения.

— Ну, молодец, спасибо тебе, парень! — от души поблагодарил тренер. — Ты хоть поспал?

— Да, выспался! — радостно сообщил Антон.

— Ну, вижу, вижу, глаза заблестели… А теперь бросай всё и налетай на еду! Тебе нужно набираться сил!

— А как же… — начал было Антон.

— Не беспокойся, у твоих я уже побывал и предупредил, что ты пока поживёшь у меня…

Антон во все глаза