Душа Императора - Дарья Еремина

Мы сидели в практически пустом прохладном зале на циновках из пальмового листа. Псионик, с которым договорилась Хелен, обошел нас кругом и встал в центре. Я ощутил в голове то чувство, посетившее меня единственный раз в жизни там, под водой… когда мы были вынуждены подняться на поверхность. Ощущение, что мозг мой продувает некий энергетический ветер, такой явственный и ощутимый, что верить начинаешь во все… Перед глазами поплыли знаки, слова, картинки. В голове стоял шум, хотя псионик не произносил ни слова.

- Как вас зовут, гости? – Услышал я вдруг и вздрогнул, поняв, что вздремнул.

- Максим.

- Тимур.

Мы назвали по очереди свои имена.

- Что ж, я рад приветствовать вас в нашем мире. На этой земле вечных песков меня зовут Лаэхтом. Как Хелен не пыталась скрыть ваше происхождение, с вашими отрытыми мыслями и воспоминаниями, это невозможно… Если вы не возьмете несколько простых приемов защиты от считывания вашего прошлого, вам будет сложно что-то скрыть на нашей земле. Платой за обучение будет право регистрации Маргариты в Гильдии псиоников, которое я приобретаю у Хелен взамен на обучение нашему языку. После того, как ты отработаешь долг, тебя будут ждать в столице для прохождения обучения и несения службы на благо Объединенных земель. Тогда я и верну свои вложения. А сейчас вы можете быть свободны…

Псионик быстро вышел. Хелен сделала знак рукой, поторапливая нас, и мы выкатились из негостеприимного дома.

- У вас тут принято кормить рабов? – Спросил Влад Хелен. Женщина удивленно посмотрела на Марго.

- Вы не рабы, Влад. Мы не можем сделать рабами гостей из другого мира. Вы наемники, окупающие свой долг.

- Но ведь капитанша могла продать нас? – Удивился я.

- Капитанша? – Хелен снова посмотрела на Марго и улыбнулась. Похоже, мы подстраивали язык под свои нужды и это ее забавляло. Мы не выучили его, он был влит в нас другими путями, став вторым родным и понятным по структуре и словообразованию. – Она могла, потому что она не знала, что вы не из нашего мира.

- Но ведь ты могла ей сказать! – Возмутилась Катя.

- Могла, но тогда бы мы были вынуждены нанимать охрану здесь. А это вышло бы в несколько раз дороже, чем выкупить вас. – Хелен указала на Марго. – Редкий купец может позволить себе для охраны второго псионика.

Артур лишь усмехнулся хитрости Хелен и купца. Через десять минут мы подошли к нашему постоялому двору. К тому времени Хелен коротко объяснила как вести себя, о здешнем политическом положении и деньгах. Она так же прозрачно намекнула, что будет лучше, если мы попытаемся заработать немного наличных самостоятельно.

- Еврейка… - Усмехнулась Марго, когда Хелен оставила нас в просторной многолюдной таверне. Наконец-то нас собирались покормить…

- И не говори. – Поддакнул Артур.

Очень скоро нам принесли еду, на которую мы жадно накинулись, особо не разбирая, что едим. Хелен сидела за соседним столом вместе с купцом и, как мы поняли, помощником. Питье оказалось спиртным, как мы очень скоро поняли, захмелев. Приятный компотик вскружил головы мгновенно, в чем я лично очень давно нуждался и стал откровенно весел и рад.

- Ну что, пошли зарабатывать, Катюх. – Встала Марго и улыбнулась Катьке. Я встрепенулся, каким таким интересным образом она собралась зарабатывать? Но Катя поняла мгновенно и улыбнулась. Применяла ли Марго свои новые обнаружившиеся способности, я не знал. На мне, вроде, нет. Но почему-то все ее понимали без слов.

Девочки прошли к тому месту, которое в наших барах назвали бы барной стойкой. Здесь это был просто центр харчевни. Марго ловко ухватила какую-то кружку и сделала «кхм-кхм», обращая на себя внимания. Мы и столик купца внимательно уставились на девушек. Остальным посетителям было, похоже, не до них. Тогда, переговорив с Катей, Рита запела.

Я замер, как и в первый раз, когда услышал ее голос. Невольно взглянул на купца, у которого мгновенно отвалилась челюсть. Хелен же хитро улыбалась. Почти сразу к голосу Марго подстроился голос Кати. Весь зал обернулся на них. Наступила необыкновенная, нереальная для полного зала едящих людей тишина. В душном зале звучали необыкновенной красоты и чистоты голоса. Через час кружка Марго была набита монетами, пока не ясного номинала. Зал бушевал, поняв, что концерт на сегодня закончен. Им-то было невдомёк, что еще сутки назад мы бултыхались в открытом море и чудом не послужили обедом акулам.

Марго попросила Хелен объяснить номинал монеток, что та с удовольствием сделала. С удивлением мы поняли, что публика на постоялом дворе собралась более щедрая, чем наши спасители. Хелен радостно сообщила, что теперь мы можем расплатиться за ужин и, даже, снять необходимое нам количество комнат. Спорить мы не стали. Скорее всего, со здешними евреями спорить так же бесполезно, как и с нашими родными. Через несколько минут мы уже разбрелись по отведенным нам хозяином комнатам. Уходя, он мимоходом обронил, что если завтра Марго и Катя пропоют еще вечер, то за две комнаты мы можем не платить. На большее он не надеялся, видя браслеты у нас на запястьях.

Комната представляла из себя помещение три на три с кроватью, и ничем не закрытым отверстием в стене. Даже окном это назвать было сложно. На ложе лежала лишь циновка из пальмового листа.

Как только дверь закрылась, я почувствовал руки Марго у себя на груди. Закрыл глаза, вспоминая бешеные искры в ее глазах. Обернулся, подхватывая ее на руки. Она жадно впилась в мои губы, делясь сладким вкусом выпитого вина. Я сел на кровать, больше похожую по мягкости на деревянную лавку. Нашел рукой ее грудь и вздрогнул от тихого вскрика. Она улыбнулась, стягивая через верх платье, вынимая нож из лифчика, потом и сам лиф.

- Я люблю тебя, Марго… - Тихо признался я, целуя ее маленькую грудь. Она замерла и отстранила меня на секунду.

- Не говори ерунды: мы знакомы два дня – ты не можешь меня любить. – Она поддела рубаху, стянула ее, опрокинула назад. Начала целовать грудь, спускаться ниже… И замерла, поднимая голову. Взгляд спрашивал: «что?».

- Я люблю тебя, Марго. – Повторил я твердо, пытаясь донести до нее всю серьезность этого признания для меня. Тогда она сначала села, а потом и вовсе спрыгнула с лавки. Отошла к окну. Я сглотнул и тоже встал. Что-то было не так с ней, и мне стало совсем не по себе от понимания этого.

Подойдя, я обнял ее сзади за плечи и уткнулся подбородком в макушку.

- Я понимаю, что вместе проведенная ночь не повод лезть в душу… - Подумал я вслух. – Но все же, может, ты расскажешь мне, что с тобой?

Я почувствовал, как она задрожала, и обнял крепче.

- Мне двадцать восемь лет, Саша. – Начала она тихим дрожащим голосом. – Первым и последним мужчиной в моей жизни был мой муж. Год назад он взорвался в своей машине… Я не знаю, как это произошло, но знаю точно, что последние его мысли были обо мне. Он любил меня так же сильно, как и я его. Я люблю его и сейчас, и буду любить до конца жизни. Ничто это не изменит ни в нашем, ни в этом мире. Я не хочу делать тебе больно, Саша. И еще меньше я хочу делать больно себе. - Она помолчала несколько секунд и я почувствовал влагу ее слез, капнувших мне на руки. – Поэтому давай не будем говорить о любви…