Тонкие грани чувств (СИ) - Серж Олли

- Теть Лид, привет! Где отец? - иду в сторону кухни, чтобы поздороваться с экономкой, но ее нет на привычном месте, - Эй, где вы все? - заглядываю в столовую, но вместо старой женщины, вижу молодую девушку, сидящую за столом ко мне спиной.

Нахалка даже не оборачивается на звук голоса, просто игнорирует мое появление, как факт. Ну нихрена себе! Одна коза свалила, так папаша новую приволок?

- О...А ты кто? Новенькая? Отец не теряет времени, - хочу посмотреть поближе на молоденькое «обоже», - Ты что немая? - огибаю стол, собираясь опустить барышню пониже плинтуса, но готовые сорваться с языка едкие слова застревают в горле.

На меня нападает столбняк, поочередно сменяющийся морозом колотящим крупные мураши по рукам и падающим до ноля сердцебиением.

- Алиса...- выдаю на глубоком выдохе ее имя. Мозг неумолимо подставляет факты в единую цепочку, вызывая желание убить наглую девку голыми руками. Придушить прямо за этим гребаным столом... - Какого черта ты тут делаешь? - вижу, как ей страшно поднять голову и посмотреть в глаза. Значит, все это правда...

В порыве безумства одним ударом сбиваю со стола чашку с чаем. Она с грохотом отлетает в стену, рассыпаясь на цветные осколки, а горячая жидкость выплескивается мне на руку( но я не чувствую боли) и попадает на грудь Алисе. Оттянув рукой край футболки, девушка начинает беззвучно плакать, а я сгораю в аду. Какая-то часть меня хочет стащить с неё мокрую тряпку, зацеловать каждый сантиметр нежной, обожженной кожи, услышать, что ее присутствию в доме отца есть нормальное, логичное объяснение, а не то, что успел нафантазировать разум ревнивца. Но Алиса не пытается говорить, оправдаться, встаёт из-за стола и на дрожащих ногах собирается уйти из кухни. В два огромных шага догоняю ее , снимаю через голову футболку и прижимаю к стене. В состоянии помешательства не сдерживаюсь, провожу пальцами по шелковым волосам и шее. Крупицы здравого рассудка отмечают, что крупных ожогов на теле нет, грудь спас лифчик.

- Говори, что ты тут делаешь, черт тебя дери, Алиса! - я как чокнутый псих, даже в этой абсурдной ситуации кайфую от близости ее тела, как наркоман затягиваю в легкие запах духов, приследовавший меня последние сутки.

- Ты все правильно понял, Рома. Я теперь здесь живу... - она поднимает на меня свои пронзительно-голубые глаза, окутывая льдами реальности.

- Шлюха...- отпускаю ее, испытывая острую необходимость помыться, - Подлая, лживая шлюха... - душу разрывает на части, во рту горько от сорвавшихся оскорблений...

- Кто бы говорил, - тихий голос звенит от рвущихся слез, - От тебя бабой за километр несёт. В следующий раз выбирай ту, которая не пользуется «Шанель».

- Просто почему? - крышу окончательно срывает от злости, - Тебе нравятся его предпочтения? Или ради денег ты готова на все?

- Хватит! Замолчи! Пожалуйста...- Алиса трясется в рыданиях, - Тебе не понять...

- Рома? - в столовую заходит Лидия Семёновна, - Что здесь произошло? Почему девочка плачет?

- Все в порядке, - отвечает Алиса, - Я случайно уронила чашку с чаем и обожглась. Рома мне помог.

- О Господи, иди скорее сюда, - тетя Лида подходит ближе и замечает красные пятна на теле у девушки, - Надо срочно намазать мазью пока не пошли волдыри, - набрасывает ей на плечи полотенце и уводит на кухню.

- Что у тебя с лицом? - в дверях столовой стоит отец, скрестив руки на груди, и буравит тяжелым взглядом, который не предвещает ничего хорошего. Но сегодня хуже мне уже быть не может...

Алиса 9. 

- Терпи-терпи, - Лидия Семёновна толстым слоем наносит на мою грудь лекарство от ожогов, - Сейчас немного пощиплет, зато кожа цела останется. На кухне без такой мази никуда. Я то за противень, то за сковороду схвачусь пальцами, вроде бы столько лет кручусь по-хозяйству, но и на старуху, как говорится, бывает...- женщина осторожно дует на болезненные участки, - Посиди немного в полотенце, пока впитается, чтобы на одежде пятен не осталось.

- Спасибо, - на самом деле я совсем не чувствую физической боли, возможно, позже, когда в душе перестанут рваться волокна последнего светлого чувства, обреченного на вечное погребение под тяжестью вынужденной алчности. До крови кусаю щеку с внутренней стороны, чтобы не захлебнуться истерикой жалости к самой себе.

- Стоило мне отойти с кухни к Ивану Евгеньевичу в кабинет, как вы тут членовредительство учинили. Что за вожжа попала Роме под хвост, не понимаю, - экономка ловко освобождает картофель от кожуры овощечисткой и ставит запекаться в духовку, - Обычно он очень воспитанный молодой человек, ну ничего, отец быстро освежит у него в памяти нормы приличия. Не, ну ты подумай! Эка невидаль - разбила девочка чашку, так что? Убивать ее теперь?

Мне откровенно страшно представить какой разговор происходит сейчас за закрытыми дверями кабинета между двумя самыми близкими людьми. Я превращаюсь в слух, стараясь уловить необычные звуки с другой стороны дома. Расскажет ли Рома отцу о наших отношениях, и как Иван объяснит сыну мое присутствие в доме? Интересно ещё, как он представил меня Лидии Семеновне? Мне почему-то совсем не хочется, чтобы эта хорошая женщина смотрела на меня с укором.

-...Так хотела побаловать вас сегодня вкусненьким, - экономка со вздохом снимает фартук и направляется в сторону прихожей, - Но сестра позвонила пол часа назад. Ее срочно в больницу кладут, так что недельку придётся без меня побыть. Мне уже ехать пора, ты присмотри за готовкой. Иван хоть и не любит свой день рождения, но я все равно стараюсь, чтоб по-людски угощения имелись.

- День рождения? - ошалело повторяю я за женщиной и почему-то думаю о том, что у меня нет ему подарка.

Какой нафиг подарок? Я вообще знаю его всего третьи сутки, так ещё и в нездоровой форме. Мне сейчас надо думать о том, что я буду делать, если Иван расторгнет контракт, и где искать новую работу. Шок постепенно начинает отпускать, уступая место здоровому эгоизму.

- Ну все, не забудь про ужин, - экономка с улыбкой машет мне рукой, поправляет берет перед зеркалом и, открывая входную дверь, сталкивается в проеме с холёной молодой женщиной в пальто цвета марсала.

- Здравствуйте, Лидия Семёновна, - приторно сладко улыбается девушка.

- Здравствуйте, Светлана, - а вот по помощнице не скажешь, что она рада встрече. Серые глаза не дарят тепла, а холодно сканируют гостью, - Алиса, познакомьтесь, пожалуйста, с давней подругой Ромы.

- Света, - барышня уверенно входит в дом, закрывая за собой дверь, - Вы - новая домработница?

- Нет...- надо ли говорить, как мне сейчас унизительно знакомиться, очевидно, с той, чьи духи после бурной ночи остались на Роминой рубашке, - Я...

- Познакомься с моей личной помощницей Алисой, - за спиной раздаётся жесткий, но сейчас кажущийся мне спасательным кругом, голос Ивана.

- Очень приятно, - девушка складывает на груди руки так, чтобы продемонстрировать всем изящное кольцо с крупным бриллиантом, а я беспомощно крепче запахиваю на себе полотенце, пряча дрожащие плечи. Помолвлен, он ещё и помолвлен...- Что же вы Иван Евгеньевич, на сотрудниках экономите так, что они у вас в тряпку завёрнутые ходят, - губы девушки складываются в ухмылку, а идеально вытатуированная правая бровь ползёт вверх.

- Ты что-то перепутала, Света, мой дом - не место для поединков, даже словесных, - Иван подходит ко мне совсем близко и, будто защищая, приобнимает за плечи, - Тебе ещё больно, Алиса? - я с изумлением поворачиваюсь к нему, смотрю в глаза и не вижу в них неприязни. Мужчины не говорили обо мне? Странные отношения у родственников..

- Почти прошло, спасибо, - стараюсь улыбнуться ему благодарной улыбкой.

- Ромочка, - все-таки у этой Светы мерзкий голос, как у тетки из окошка в паспортном столе, - Ярослав телефон оборвал, ему срочно понадобились вчерашние контракты.

- Ты можешь ехать, Света, - пересекнув холл размашистыми шагами и даже не взглянув в мою сторону, Рома подходит к девушке вплотную и, притянув к себе, целует в щеку, - Пойдём, я провожу тебя.