Адские псы - Эсми Де Лис

бесстрашия. Зейн обладал магнетизмом, который привлекал к себе самых разных людей – от хищных мародеров до брошенных судьбой. Он был влиятельной и харизматичной личностью, что позволяло ему не только привлекать людей в свою организацию, но и удерживать их страхом.

Несмотря на все ужасы, которые он и его подельники распространяли по улицам Серемора, тщательно спланированные нападения и убийства привели к тому, что его организация достигла широкой известности.

Когда Зейна Де Хаана наконец поймали и осудили, жизнь в Сереморе коренным образом изменилась. За решеткой он стал объектом обсуждений и горьких спекуляций: был ли он настоящим монстром или просто жертвой обстоятельств, обрушившихся на него? Однако для горожан это уже не имело значения. Главное, что «Адские псы» прекратили свое существование.

После заключения Зейна организация угасла, словно спичка, которую потушили сильным порывом ветра. Глубокая тишина окутала город, и на улицах, которые когда-то наполнялись шепотом о предстоящих грабежах и насилии, теперь воцарилось спокойствие.

Тогда детектив Вивиан Торн горела этим делом. Ощущение драйва и энергии заполняло ее каждый день, как бодрящий эликсир, заставляя сердце колотиться быстрее. В ее уме не оставалось места для сомнений – она была полна решимости поймать Зейна Де Хаана, и это стремление становилось ее одержимостью. Он был не просто преступником для нее; он стал символом всего того, что она ненавидела в своей жизни: лжи, манипуляций и несправедливости.

В двенадцать лет, после ареста матери, Вивиан была определена в местный приют. Этот переломный момент стал началом самой трудной главы ее жизни, когда мечты о счастливом детстве разлетелись, как стеклянные осколки. Дети в приюте, не зная, что сказать, и стремясь найти в малом источники силы, заклеймили ее дочерью убийцы. Вивиан стала изгоем, козлом отпущения для детей, которые сами отчаянно искали утешение в обиде и злословии.

Их удары были мелкими, но больными. «Дочь убийцы!», «Такие, как ты, не должны жить!» – эти слова, как острые зубья, вонзались в ее душу. Она слышала, как некоторые из них говорили о ее матери в уничижительном тоне, без понимания и жалости. Каждый день превращался в испытание, в нежелательное повторение одного и того же – в незаслуженные обиды и унижения.

Вивиан холодно отвечала, стараясь не показывать свою уязвимость, но внутри нее пламя ненависти и гнева разгоралось все сильнее. Она ненавидела детей за жестокость, за неумение видеть за пределами своих страстей и предрассудков. В их глазах она была лишь тенью, насмешкой, постоянным напоминанием о том, как несправедлива жизнь. Пустота и одиночество казались тяжелыми и невыносимыми – эти чувства заполняли каждую мысль, когда Вивиан прокрадывалась в тишину своей комнаты.

Однажды, поддавшись волне эмоций, Вивиан решила противостоять своим обидчикам. Она встала на защиту своей матери, требуя уважения, которое, по ее мнению, та не заслуживала лишь по случайности. Но каждый шаг к борьбе только усиливал ненависть к ней и подстегивал циничные шутки, которые заполняли ее душу ядами.

Этот период закалил ее, помог сосредоточить всю ярость на единственной цели – защитить тех, кто, как и она, мог столкнуться с несправедливостью. Теперь, когда Вивиан стала детективом, поставив для себя цель, она увидела свою ненависть в другом свете. Это было не только желание отомстить, но и стремление предотвратить страдания других. Так, с этого момента, построив свою жизнь вокруг справедливости, Вивиан научилась превращать ненависть в силу и последовательность, и каждый раз, когда она выходила на след злодеев, ее желание поймать их лишь укрепляло ее решимость, как нельзя более личную и важную.

* * *

Детектив Торн направлялась в архив, чтобы достать прошлое дело Зейна Де Хаана. В коридорах полицейского управления звучали гулкие шаги, а вокруг царила тишина, нарушаемая лишь временами доносящимися голосами коллег, обсуждающих последние новости. Вивиан всегда чувствовала себя в архиве как дома – это было место, где хранились не только старые документы, но и тайны, ждущие своего времени.

Она быстро прошла мимо рядов полок, заставленных старыми папками и записями. Зейна Де Хаана знали все в их городе. Узнаваемый, харизматичный и в то же время загадочный, он, словно тень, следовал за многими событиями, которые происходили в последние годы. Убийства, исчезновения… даже если это имя не фигурировало в официальных отчетах, его присутствие всегда ощущалось.

Вивиан натянула перчатки, прекрасно понимая, что даже среди старых бумаг могут встречаться улики. Она приблизилась к картотеке, в которой хранились дела. Словно отдавая дань уважения, аккуратно перебрала карточки, пытаясь нащупать то самое дело.

Ее внимание привлекла старенькая папка с надписью «Де Хаан. Дело 2021 года». Она достала папку, села на пол и открыла ее, сразу же погружаясь в мир, который другие давно забыли. Внутри находились фотографии, заметки и отчеты – будто сама история шептала ей на ухо.

Внимательно просматривая страницы, Вивиан обратила внимание, что некоторые заметки были помечены выделителем. Это она делала, когда сдавала отчет.

Внутри было шесть дел. Шесть убийств, совершенных Зейном. Мотив этих преступлений был непонятен. Вывод был один: он психопат, жаждущий крови.

Первое убийство было совершено в доме жертвы в районе Шелест аллей[8]. Ею оказался старший сын президента корпорации Loren Group – Рамон Лоренцо. Видный человек, который всегда жертвовал на благотворительность. По утверждению знакомых и близких, у него не было врагов или недоброжелателей.

Вивиан достала его фотографию, сделанную после убийства криминалистами. Лоренцо нашли сидящим в кресле в брендовом дорогом костюме, который был весь пропитан кровью, словно после смерти тело специально перетащили. Рамона сначала жестоко избили. У него были сломаны тазобедренные кости, кисти рук и несколько ребер. А затем убийца кастрировал его и воткнул в шею стилет, после чего жертва умерла в страшных муках от большой потери крови. На лбу у него была выжжена морда собаки с языками пламени – символ «Адских псов». Такой знак присутствовал во всех злодеяниях, совершенных этой преступной организацией, – от мелких грабежей до убийств.

Стилет был воткнут справа. Все было верно. Убийца Рамона – правша.

Второе дело, касающееся Фелисити Монтгомери, выглядело не менее запутанным, чем первое. Ее имя не мелькало в заголовках газет, и многие горожане могли даже не знать, кем она была, если бы не трагедия, произошедшая в ее жизни. Фелисити, работающая секретарем в Loren Group, была близка к Рамону Лоренцо – их связывали годы сотрудничества и дружбы, хотя после смерти Рамона она неожиданно уволилась, и ее уход остался без объяснений.

В папке лежала ее фотография, полученная с места преступления. Сначала Вивиан заметила выразительные глаза Фелисити, которые