Стрекоза. Любовь прицеле - Ольга Митрофанова

быть достойным хоть и понимал, что это все бесполезно. Когда было совсем тоскливо, потирал левое предплечье, там красовалась витиеватая татуировка стрекозы и замысловатая надпись "Марго", которую прочитать можно было только внимательно приглядевшись. Эту татуировку он сделал на месте шрама, который получил от ее пули.

– Товарищ, командир, с вами все в порядке?

Давид вскинул взгляд на Савченко. Мол, что со мной будет, не мешай.

– Я вам просто уже десять минут говорю, что вас к комбату вызывают, а вы не реагируете.

Давид кивнул головой, встал, накинул камуфляж и отправился к начальнику.

– Заходи лейтенант, – пригласил после стука комбат. Присаживайся, в ногах правды нет. Сегодня возьмёшь БТР и небольшой отряд своих бойцов, только толковых, встретите в горах спецгруппу, они с задания выходят вот в этом квадрате, – ткнул на карте пальцем. Проблем быть не должно, заберёте ребят и сюда.

– Так точно, товарищ полковник.

– Даже не спросишь, кого встречать? – спросил комбат.

Давид привычно отмолчался.

– Значит сюрприз тебе будет, иди, собирай своих и выдвигайтесь.

В горах началось шевеление, значит группа на подходе, если бы не знал, что они ждут гостей, Давид мог бы их и не обнаружить. Профессионалы, чтоб их.

Давид почти не удивился, встретив старого знакомого, чего-то такого он после слов бати и ожидал. Давид не то, чтобы не хотел встречаться с Гором, он его уважал и был благодарен за помощь, но перед глазами то и дело всплывали их объятия с Марго и ее признания ему в любви. Испытывать к человеку негатив, за то, что любимая девушка выбрала его, а не тебя было неприятно. Ревновать он тоже был не вправе, ему Марго ничего не обещала, а с Гором у них видно, что были давние отношения.

– Привет, лейтенант, давно не виделись, – весело обратился к нему Егор, протягивая руку.

– Здравия желаю, – пожал руку Давид.

– О, как, официально. Обидел я тебя чем? – сильнее сжал протянутую руку и пытливо заглянул Давиду в глаза.

– Все в порядке, – сухо ответил Давид.

– Давай тогда грузиться и на заставу.

Доехали быстро, доложились комбату. Гор остался беседовать с командиром, а Давид по обыкновению пошел в спортгородок к снарядам.

Вечером в дверь раздался решительный стук. Давид поднялся и нехотя открыл дверь. Опять, наверное, его бойцы где-то косячнули, а здесь комбат, отгребут по полной.

За дверью оказался Гор. Коротко глянул на Давида и протиснулся в комнату.

– Ты чего это лейтенант со всеми не обедаешь и телевизор не идёшь смотреть, какая-никакая, а культурная программа?

Вместо ответа Давид пожал широкими плечами. За время усиленных тренировок они стали ещё мощнее.

Этот жест привлек внимание Гора к его рукам.

– Интересный выбор рисунка для военного, стрекоза, – прокомментировал Гор.

Давид поспешил накинуть олимпийку, чтобы прикрыть руку и тот не разглядел кроме рисунка надпись. Ему не было за нее стыдно, но ощущение, что он не имел право носить на теле имя чужой женщины, неприятно полоснуло по сердцу.

– Ты говорят не только со мной, но с некоторых пор со всеми не особо приветлив, расскажешь или это тайна какая?

– Нечего рассказывать.

– Ясно. Ну раз ты мне рассказать ничего не хочешь, тогда пошли я с тобой кое- каким секретиком поделюсь.

– Может не стоит?

– Стоит, стоит, удивлен, почему комбат с доктором тебе раньше его не растрезвонили. Пойдем, время проведешь в приятной компании как раз, там батя пиво с рыбкой привез, а у нас с тобой как раз выходной.

Давид молча закрыл комнату и пошел за Егором. Шли к служебной квартире Сакуляна. Там громко работал телевизор. Они зашли без стука.

– Где вы там ходите, уже стартуют, – прокричал им Сакулян.

– Да вот, лейтенант ваш не любопытным оказался и ещё меньше компанейским, кое-как уломал. Что бегут?

– Эстафета, смешанная сегодня, обе на старт выйдут, так что нам есть что отметить, – проговорил Сакулян, разливая пиво по бокалам.

– Садитесь быстрее к столу, давайте уже выпьем, я на сухую это смотреть не могу, у меня сердце не выдерживает, – проговорил комбат.

Все вчетвером быстро сделали по глотку и уставились в экран, там стартовали соревнования по биатлону. Комментатор зычным голосом что-то вещал, но для Давида все слилось в общий шум, когда увидел на экране знакомое улыбающееся в камеру лицо.

Раздался выстрел, и спортсмены стартовали, а он уставился в экран и боялся даже дышать. Она бежала первый этап эстафеты, быстро переставляя ноги.

Вот откуда она так быстро бегает и прекрасно стреляет. Чемпионка среди юниоров, отобравшаяся в этом сезоне в основную команду, сказал комментатор.

– Классный секрет я тебе открыл, – подмигнул ему Гор.

Давид смог только кивнуть, боялся, что голос подведёт. Он был благодарен Гору за этот подарок, теперь он выучит расписание соревнований и будет смотреть на нее не только во сне.

Тяжело, дыхания иногда просто не хватает. Много сил приходится тратить на восстановление. Для Марго этот сезон был очень тяжёлым, это в юниорах они с Саней были звёздами, а во взрослой лиге место приходилось выгрызать зубами, впрочем, им не впервой.

Между соревнованиями моталась в институт, если суммарно посчитать время, проведенное в самолёте, то если бы она была пилотом, ей бы уже звание какое-нибудь присвоили или что там у летчиков.

Сашке было ещё сложнее, у нее ещё Димка маленький, кроме соревнований и института, в институте правда она перевелась на заочку, но сессию никто не отменял.

Мама, она как всегда добрую часть их забот тащила на себе, умудрялась работать, писать за них с Сашкой конспекты, водилась с Димкой, болела за них на соревнованиях. Курсировала между работой, домом и Европой. Папа, так тот вообще постоянно ездил с командой, Димку оставлять было особо не с кем, да и не доверял он никаким нянькам.

Результаты в личных гонках пришли не сразу, но, когда удалось попасть в топ десять, даже дышать стало легче. Случилось это уже в январе, когда втянулись в нагрузки, прощупали соперников.

Сезон закончили в марте, как раз перед днём рождения. Отмечать решили в домике у моря, там и потренироваться можно. Целую неделю всей семьёй, это здорово. Мама предложила доехать к дядь Диме, они давно не виделись, Сашка ехать не собиралась, чтобы Димку через границу не тащить, а она отмолчалась. Озвучивать причину, почему не хочет ехать не собиралась, а врать маме не привыкла. Хорошо, что мама как-то быстро сдалась и тему поездки развивать не стала.

Как хорошо было приехать домой, все обожали этот домик, он хоть и был далековато от моря, но