Падение ангела - Лана Шэр

— Хорошо, — отталкиваясь от столешницы произносит Марк и я недоверчиво хлопаю глазами.

Хорошо? И всё? Никаких шуток, угроз или ультиматумов? Просто «хорошо»?

— Хорошо? — повторяю слово, которое не ожидала услышать так быстро.

— Что, хотела повоевать, малышка? — ухмыляется Марк, после чего приближается ко мне и крепко обхватывает пальцами мой подбородок, — Я слышу тебя. И хоть мне чертовски не нравится твоя новая самодеятельность, я понимаю, что тебе нужен перерыв. Но на моих условиях, Алана.

Не успеваю я ответить, как мужчина вжимается в меня своим телом, сильнее придавливая к столешнице.

— К тебе будет приставлена охрана. Всегда. Куда бы ты ни пошла, где бы ни находилась — мои люди будут неподалёку. Без вариантов. Только так я тебя отпущу. Если не нравится моё предложение — этот разговор мы забываем.

Какое-то время я молча смотрю на него и думаю о том, что следует ответить. Соглашаться на нянек в чёрных костюмах я не хочу, но это единственное условие моей свободы от Марка, я это знаю. Он не уступит. Не оставит меня одну без своего контроля. Но всё же его ребята, эти преданные псы, будут докладывать о каждом моем шаге и это значительно осложнит мне контакт с полицией.

Впрочем, я смогу выкрутиться. По крайней мере попробую.

Но соглашаться сразу не намерена.

— Марк, я уже взрослая девочка и присматривать за мной нет необходимости.

— Ты уверена? — снова этот тон, который вызывает дрожь по коже и вводит меня в состояние подозрений.

Неужели ему известно о том, что я общаюсь с детективом? Что если за мной уже следят его люди? Но я не замечала за собой слежки. Хотя, в этом ведь и весь смысл, правда?

— Уверена, — повторяю чётко и даже немного грубо, чтобы обрубить любые сопротивления и споры.

— Или с ними, или никак, Алана.

Чёртов Марк. Снова делает так, чтобы в любой ситуации быть победителем. Если не на сто процентов, то на восемьдесят. И спорить здесь абсолютно бессмысленно. И всё же я не готова уступать легко. Но мужчина наверняка это предусмотрел.

— Я подумаю.

Ухмылка и хищный прищур сигнализируют мне о том, что он был готов и ожидал этого. Но мне плевать. В отношениях с Марком не может быть просто, как не может быть между нами полного согласия и гармонии. Так уж вышло.

— Подумай, — заправляя мне за ухо прядь волос, тихо произносит мужчина, — Если будет нужно, я помогу тебе принять решение, — ладонь Марка скользит по моей шее, оставляя за собой невидимый жгучий след.

Я прикрываю глаза, наслаждаясь ощущениями, но стараюсь держать себя в руках, чтобы не позволить ему взять верх и подчинить себе моё тело. Тогда думать мне будет намного сложнее.

Тем временем Марк опускает руку ниже, едва касаясь моих ключиц. Проводит пальцами по ложбинке между грудью и опускает ладонь к соску, аккуратно поглаживая в мгновение затвердевшую вершину.

Из меня вырывается глубоких вдох, и непроизвольно я облизывают губы, замечая, что взгляд мужчины прикован к каждому моему действию.

Пользуясь моментом, он опускает руку ниже, оттягивая край моих джинсов вниз и водя пальцами по краю трусиков.

— Готов поспорить на что угодно, что ты уже мокрая, — шепчет он, вызывая во мне новую волну дрожи.

Чувствуя, что начинаю улетать и растворяться в грешных действиях этого человека, я хочу оттолкнуть его, но не успеваю, потому что в одно мгновение ладонь Марка проскальзывает ко мне в трусики и кладёт руку на лоно, безошибочно большим пальцем давя на клитор.

— Моя девочка, — шепчет он, прикусывая мочку моего уха и опаляя своим горячим дыханием.

Пальцами лаская мое тело, мужчина начинает сводить меня с ума, вызывая внутри волны возбуждения и сбивая дыхание. Я хватаюсь за край столешницы обеими руками, сжимая твёрдую поверхность так, будто ищу в её силе немного крепости и для себя.

Чувствую, как сразу два пальца Марка начинают медленно погружаться в меня и задерживаю дыхание, приподнимая грудь и запрокидывая голову назад.

— Вот так, покажи мне, как тебе нравится, — голос мужчины, соблазняющего меня, доносится до моих ушей и я слышу, как в нём играют нотки похоти и дикого, животного возбуждения.

Вводя пальцы глубже, он втягивает воздух сквозь сжатые зубы и усиливает напор, прорываясь в меня через тугие обтягивающие джинсы. Но в этом сейчас есть особый кайф. И я чувствую, что Марка тоже заводит невозможность проникнуть в меня с той лёгкостью, если бы на мне не было одежды.

Свободной рукой мужчина обхватывает мою шею и сжимает чуть сильнее обычного, лишая меня доступа к кислороду. При этом его пальцы погружаются в меня с бо́льшей силой, заставляя изворачиваться под ним и не имея возможности существенно изменить положение, потому что я прижата сильным телом Марка и практически обездвижена.

И это ощущение его власти надо мной кружит голову.

Сердце начинает гулко стучать в висках, а тело содрогается от того, как мужчина берёт меня, пробуждая внутри меня ту часть личности, о существовании которой я не знала до его появления в моей жизни.

И в один момент, когда я уже была близка к тому чтобы улететь так далеко, чтобы забыть обо всём, Марк резко вырывает руку из джинсов и лишает меня тех крышесносных ласк, на которые способен только он.

— Хотел напомнить тебе чего ты лишишься, если уйдёшь, — не отводя от меня свой тёмный взгляд, произносит Марк, поднося пальцы к губам и облизывая их, собирая мою влагу.

Я несколько раз приоткрываю рот чтобы что-то сказать, но мысли путаются и выдать что-то толковое не выходит. Сукин сын! Я ему это как-нибудь припомню.

— Спасибо, — пытаюсь звучать невозмутимо, но ничего не выходит, — Буду знать.

Ещё одна насмешливая ухмылка Марка прилетает в меня, после чего он отходит и достаёт бутылку виски и пару натертых бокалов.

— Пока ты не совершила одну из самых огромных ошибок в своей жизни и ещё стоишь здесь, — продолжает издеваться мужчина, пока я стою на том же месте и прихожу в себя, — Есть пара новостей. Все дерьмовые.

И в одну секунду наваждение, которое засосало меня от первого прикосновения Марка, спало, уступив место тревоге и растерянности. Что еще?

— Что ты узнал?

— Теперь ты мне вдруг доверяешь? — язвит мужчина, протягивая мне янтарный напиток на дне бокала.

— Марк, не начинай. Что ты знаешь? Что-то о Хлое?

— Нет. О твоей блондиночке пока ничего не известно, но платежи, которые ты обнаружила, были не единственными. За несколько лет через