Две партии. Том 4 (СИ) - Василёв Виктор Валерьевич

Я занимаюсь восстановлением энергетики, преимущественно каналов головы. Также участвовую в операциях по пересадке органов и установке протезов. Обычный целитель, обычные задачи. Ничего интересного

И при этом я финансирую больницу на восемьдесят процентов. Естественно, это дает мне много свободы.

Энергетикой и трансплантация я занимался, чтобы не утратить навыки. Большую часть времени тратил на «чудиков». Сегодня как раз заканчивал лечение одного.

– Итак, когда вы назовете свою цену, мастер Кайлас? – вместо приветствия спросил полковник Хорст.

Опытный боевой маг, который прошел Катрон и всю Ормандию. Но потом в нем что-то надломилось и начались проблемы. Если бы было что-то серьезное, то вояка попал бы на остров Роук, а спустя годик поехал бы в лабораторию Фердинанда-Максимилиана.

К счастью, все оказалось не так плохо. Просто Хорст не мог простить себе, что он выжил, а остальные нет. Это наложилось на несколько травм головы. Разум властвует над телом, возникли проблемы с магией.

Ему мог помочь хороший опытный священник. Такие ребята умеют не только хоронить, но и воскрешать ребят. Помог бы психолог, правда, таких специалистов все еще мало.

Да, это было бы не сразу. Понадобилось месяцы работы, пришлось бы проделать сложный путь вместе. От того, что ты лежишь и слушаешь специалиста ничего не изменится. Нужно самому предпринимать усилия.

Или можно обратиться к доброму доктору Маркусу, который за три сеанса поставит тебя на ноги. Все пациентам я предлагал альтернативные варианты, но большинство предпочитали жуткую ментальную магию, а не разговоры со знатоками душ. Даже не из-за предубеждений, большинство хотели сделать все здесь и сейчас. И я мог им это дать.

На самом деле, большинство пациентов я мог вылечить за один сеанс, но я предпочитал растянуть на три, чтобы показать объем работы.

Хорст хотел, чтобы ему стало легче, но не верил, что все будет так просто. Я его отлично понимал. Часто потом я брал «под опеку» своих пациентов, попадавших в центр.

Здоровье, золото, решение накопившихся проблем взамен на лояльность. Мне нужны люди, которые оценят протянутую руку помощи и закроют на многое глаза. Хорст не из таких, поэтому я даже предлагать ему ничего не стал.

– И снова здравствуйте, полковник, ложитесь на кушетку, сегодня последний сеанс.

– Да, поэтому я и спрашиваю вас об оплате. Я знаю, что время придворного целителя стоит дорого.

Я закатил глаза.

– И сейчас вы его тратите. Вы получили сюда направление. Возможно, вам помогли друзья и покровители, возможно, вас сочли ценным кадром. Вы сюда попали, я вас вылечу. На этом все.

– Вы так говорите, как будто…

– Я целитель, а не политик. Я принцев вижу раз в год. Я просто хочу вас вылечить, чтобы больше вы не надоедали мне этим вопросом, – последняя фраза была чистой правдой. – Ложитесь, живо.

Полковник выполнил приказ, закрыл глаза, я встал рядом и приступил к работе. Нужно лишь вложить несколько мыслей в голову мага, закрепить их, а также убрать негативную окраску с некоторых воспоминаний. Элементарная задача, тот же Омфис Нилей был на порядок более сложным случаем.

Я испытал настоящий шко, когда я узнал, что большая часть менталистов на такое не способны. Работа с памятью считалось вершиной мастерства, даже среди комиссии безопасности мало специалистов, способных на это. Большинство магов разума умели работать с иллюзиями, передавать эмоции, читать мысли и навязывать их. По-настоящему залезть в голову могли единицы. И не все их пациенты это переживали.

Хорст потрепал мне нервы из-за своих вопросов. Но бывали случае после которых я был, как выжатый лимон.

Очень тяжело работать с женщинами, которые стали жертвами солдатни. Как своей, так и чужой. Обрезать ниточки и блокировать воспоминания просто, но вот искать их и просматривать…

Гораздо хуже работать с ребятами, пережившими плен. Ормандская республика не меняла пленных, ставила на них опыты, пыталась создать супероружие. Сбежавшие везунчики встречались с учеными и дознавателями, которые пытались вытащить из них суть экспериментов. Потом мне приходилось собирать людей, переживших все это. Зачастую они пребывали в таком состоянии, что даже Фердинанд-Максимилиан брезговал.

После общения с одним из них, Янус сказал, что минхер Кауфман был нежным юношей с унылой фантазией.

Этих магов все списали со счетов, только я пытался их привести хоть какую-то норму. Работал с каждым, пытался привести их в какую-то норму. Получалось в половине случаев.

Выгода или человеколюбие? Нет, просто мне казалось, что если я не попытаюсь, то сам закопаю маленького мальчика с разными глазами. Стану сродни минхеру Кауфману.

На фоне этого Хорст был просто разминкой. Спустя полчаса я закончил, но не стал торопиться, потратил около часа на заполнение документов. Также просмотрел то, что мне передали коллеги.

Решив, что этого хватит, я привел Хорста в чувство. Потом проверил энергетику и попросил его продемонстрировать магию. Дрожащими пальцами он вывел весь магический алфавит, потом создал несколько простейших заклинаний.

– Добро пожаловать обратно в мир волшебства, – я невольно улыбнулся. Мне всегда нравились лица тех, кто понял, что снова может колдовать. Неподдельный восторг и искреннее облегчение. – Пара недель тренировок и будете соответствовать своему рангу.

«Все проблемы с головой легко лечатся! Маркус Кайлас гарантирует это», – не удержался от шпильки Янус. Среагировать я не успел, Хорст сгреб меня в охапку и стал горячо благодарить.

– Спокойнее, ребра не железные, – просипел я. Маг смутился, отпустил меня, снова стал благодарить, потом я передал его на попечение медсестры.

«Признайся, поэтому ты любишь эту работу. Когда чинишь сломанных, сам ощущаешь себя нормальным», – заметил Янус. Настроение было хорошим, поэтому я просто от него отмахнулся. Взяв документы, отправился к своему «начальнику».

Я подошел к кабинету главврача, постучал и вошел. Филипп ван Гогенгейм при моем появление отложил бумаги в сторону, поднялся, чтобы пожать руку.

Именно его в свое время забрал из центрального госпиталя Сайрус в свою оноту. Ему повезло пережить битву за столицу. Когда встал вопрос о руководстве центром, Даламар предложил его. Сам ван Гогенгейм ухватился за предложение обеими руками, он хотел быть большим начальником, а не простым целителем, но на старом месте так высоко не мог забраться.

Да, ему приходилось мириться со мной, ведь я, будучи королевским целителем, курировал всю медицину в Ситгуне, но мы быстро нашли общий язык. Я не лез в его дела, а он помогал в моих.

– Маркус, рад тебя видеть. Вижу, уже ознакомился. Что скажешь?

– Интересно, но мне кажется, что это просто аномалия. Но в любом случае это будет полезно.

Целители давно искали способ укрепить магическую энергетику. Это позволяло сократить число травм и повысить интенсивность подготовки. И этим мы занимались в рамках нашего проекта. Но было у него и второе дно. Отдельно от центра проводились исследования по ускоренному развитию энергетики.

– Итак, пока мы пришли к комбинированной схеме. Менталист контролирует разум участника, в то время как специалист проводят необходимые манипуляции с каналами. Это укрепляет энергетику на несколько месяцев, дальше идут тренировки на пределе под руководством специалистов. По моим аккуратным прикидкам, резерв первокурсников будет расти на триста процентов быстрее.

– Да, я тоже пришел к такому выводу. Но пока это только теоретические выкладки. С практикой не стоит торопиться.

– И все же не затягивай, Маркус. Мне кажется, мы близки к прорыву.

Ван Гогенгейм – ценный специалист с колоссальным опытом. Поэтому я и привлек его в качестве консультанта. Но есть и еще одна причина. Через него удобно сливать старые результаты исследований. Как раскопали люди Даламара, любовница целителя работала на комиссию безопасности, напрямую отчитывалась ее руководителю.