За пеленой дождя - Анна Карлссон

Евгений попросил не приглашать Ирку к нам. По крайней мере, если он дома. Судя по реакции подруги, мой Женечка ей тоже не очень понравился.

Теперь мы встречались с ней только в городе и про мужа она не говорила. Иногда называла нарциссом, но никогда по имени. Женя тоже о ней старался не упоминать. Если случалось, называл ее не иначе, как «козьи ножки». Сотни женщин отдали бы многое, чтобы получить такие ноги, как у Ирки, а он — «козьи ножки». Я пыталась ему объяснить, что сейчас модно, чтобы женские ноги были худые, а коленки острые, но он и слушать не хотел. Неприятно, когда два близких тебе человека друг друга на дух не переносят.

Это было единственным неприятным моментом в моей жизни. Все остальное было ровным и предсказуемым. Я знала, как начнется день, как закончится тоже не было для меня сюрпризом. Женя говорил, что это нормальная семейная жизнь, о которой он всегда мечтал. Мне же хотелось впустить ветер, чтобы он все перемешал и взбаламутил.

Каждый день, уходя на работу, муж целовал меня в щеку. Каждый вечер, возвращаясь домой, он снова меня целовал и называл милой. Моя беда была в том, что милой я себя не чувствовала, как не чувствовала тепла от его поцелуев. Я усиленно углубилась в чтение журналов и психологических статей, чтобы объяснить себе собственные ощущения. Выяснилось, что кризис первого года совместной жизни мы пережили не заметив. Следующим был кризис трех-пяти лет совместной жизни. Как раз в эти рамки укладывались наши отношения. Именитые психологи описывали симптомы кризиса, в которых я узнавала собственные. Нет, мы не начали ругаться, оскорбляя и разбивая посуду о головы друг друга. Все у нас было мирно, как всегда. Исключая гастрольные поездки и дополнительные репетиции, Евгений почти все время проводил дома со мной. Он любил, чтобы его никто не тревожил и старался даже не отвечать на телефонные звонки, оставляя рабочие моменты для работы. С тех пор как мы поменяли мою однокомнатную конуру на большую квартиру, он уединялся в кабинете, куда никто не мог войти. Творческие люди имеют свое право на одиночество. Он любил, чтобы в доме пахло выпечкой, и я старалась его порадовать. По субботам мы навещали его родителей, иногда заезжали к моим. Только появляться там для меня становилось все тягостнее. Мама проводила среди меня разъяснительную работу на тему детей, стараясь подключить к разговору папу. Я бы и сама хотела, чтобы в нашей большой квартире какой-то карапуз разбрасывал игрушки и капризничал, нарушая тишину громкими криками. Только как объяснить им: чтобы завести ребенка, кроме моего, требовалось желание еще одного члена семьи. В своем нежелании иметь детей Женя был категоричен.

— Чего тебе не хватает? — нервничал он, как только я начинала неприятную для него тему. — Тебе нужны эти вонючие памперсы или нескончаемые капризы? Если тебе мало заботы обо мне, тогда купи себе рыбок, о них и заботься. Милая, пора уже начать думать не только о своих желаниях, но и учитывать интересы близких.

Я долго обдумывала его слова. Чем больше я думала, тем больше казалось, что он абсолютно прав. Есть такие люди, которые не хотят детей, что в этом такого. Мы нашли друг друга и счастливы, зачем все портить. Больше к теме детей я старалась не возвращаться.

Став активным пользователем интернета, я подписалась на различные кулинарные сайты. Как только выпадала свободная минутка, изучала новый рецепт и приступала к его воплощению на собственной кухне. Я неплохо знала итальянскую, французскую и даже мексиканскую кухню, стараясь радовать мужа разнообразием. Он был очень рад отведать что-то новенькое. Кушал, давал оценку и уходил из-за стола, не забывая при этом целовать меня в щеку. Однажды я подумала, если вместо щеки подставить ему, к примеру, вазу для цветов или простую кастрюлю. Отчего-то мне казалось, что разницы он не почувствует. Кризис в отношениях ощущался мной все сильнее с каждым днем. Или он был только плодом моих собственных фантазий? Я пробовала поговорить об этом с мамой, но она сказала, что я бешусь с жиру. Скорее всего, она права. У других мужья пьют, бьют и не приносят в дом денег. У меня все было с точностью наоборот. Женечка не пил, никогда не поднимал на меня руку и даже не повышал голос. Деньги выдавал раз в месяц по списку, чтобы хватало на питание, коммунальные платежи и непредвиденные расходы. О чем еще может мечтать женщина? Если учесть, что на пятом году брака он продолжал называть меня милой, то меня, вообще, можно было отнести к той малой части женщин, имя которым — счастливицы. Конечно, я была бесконечно счастлива.

Однажды я заметила, как некогда густая шевелюра мужа начала редеть. Как же это было мило. Маленькое розовое пятнышко на макушке. За это я полюбила Женечку еще больше. С этой начинающейся лысинкой он казался мне до невозможности беззащитным. Я поцеловала его в отметину, мечтая, чтобы он как можно скорее полностью облысел. Тогда он точно никому не будет нужен и сможет убедиться в моей бесконечной любви.

— Что это еще за нежности? — он недовольно дернул плечом, чтобы я не мешала ему читать газету.

— У тебя на макушке лысина намечается. Это так мило.

— Что за чепуху ты несешь? — он принялся ощупывать макушку, не веря моим словам. — Нет там никакой лысины, не выдумывай. Это просто волосы немного примялись, вот и все.

— Представляешь, пройдет какое-то время, и мы станем старые. Будем гулять по парку, поддерживая друг друга. Помнишь, мы видели однажды таких стариков. Они медленно брели по дороге, держась за руки. Я бы так хотела, чтобы наша старость была такой же. А потом мы умрем в один день и даже по ту сторону жизни будем вместе.

Я так размечталась, представляя счастливый уход в вечную жизнь двух любящих людей, что слова Женечки произвели ощущение холодного отрезвляющего душа:

— Дура!

Очевидно, стареть и отправляться в другой мир он был не намерен.

* * *

— Что-то в наших отношениях не так, — жаловалась я Ирке. — Вроде ничего не изменилось, и я по-прежнему для него милая, только так тошно, что сил нет. Хочется что-то поменять кардинально. Может, мне начать с прически, как думаешь?

— Да, мать… Видать, заездил тебя твой нарцисс. Новая прическа — это дело хорошее. Говоришь, он длинные волосы предпочитает? Так