Воровство & волшебство - Владимир Аверин

— На всякий случай я все-таки позвоню в милицию, — сказала Дина. — Как ты себя чувствуешь?

— Как Чебурашка. Как будто меня долго тащили вниз головой, а потом вытряхнули из мешка. И вот я торчу тут и не понимаю, где верх, а где низ.

— Бедненький, — с сочувствием произнесла Дина. — Хочешь, я приеду за тобой?

— Не надо. Я еще не разучился ходить. Я позвоню тебе из дома.

Они попрощались, Вадик положил мобильник в карман сумки, встал и… едва не упал на землю. Голова кружилась, ноги подрагивали от слабости. Пошатываясь, он кое-как дошел до дороги и остановил такси. Назвав адрес, Вадик уселся на заднее сиденье и предупредил водителя, что денег у него с собой нет, поэтому придется зайти домой и вытряхнуть двести рублей из копилки.

В дороге мальчика сильно укачало. Он ехал с закрытыми глазами, прислушивался к сбивчивому ритму собственного сердца и время от времени подрагивающими пальцами смахивал холодный пот с лица. Действие наркотика то ослабевало, то возрастало с новой силой. Когда на поворотах машину заносило, Вадик судорожно зажимал ладонью рот и часто-часто глотал, чтобы унять тошноту. «Что это? Что со мной происходит? Разве после гипноза такое бывает? Ой, сердце ёкает! Что это, а? — испуганно приложив руку к груди, спрашивал себя Вадик. — Может, зря я смеялся над гадалками и колдунами? Может, проклятие и сглаз действительно существуют? Может, на мне и в самом деле порча? А как иначе объяснить надпись на яйце? И почему меня так плющит? Почему мне так фигово?»

Вернувшись домой, он, не разуваясь, рухнул на кожаный диван в гостиной и забылся тяжелым тревожным сном. Вадик сквозь дрему слышал, как пришла с работы мама, как она велела ему снять кроссовки и переодеться. А когда он не ответил, мама не на шутку забеспокоилась:

— Тебе плохо, сынок? Что с тобой? Скажи. Не молчи. Только не молчи. Проснись. Господи, да что же это?

Она трясла Вадика за плечо, шлепала его по щекам, пытаясь привести в чувство. Но мальчик не реагировал, его снова накрыла волна наркотического дурмана. «Пусть говорит. Я все равно ничего не слышу и ничего не понимаю, потому что сплю. Прилип к коже дивана, как переводная картинка, и сплю», — проносились мысли в его голове. Когда действие наркотика усилилось, Вадика снова стало тошнить. Собрав последние силы, он заставил себя подняться и, шатаясь, задевая плечами дверные косяки, побежал в ванную. Через минуту он вышел оттуда бледный, с бесцветными губами и страшным плавающим взглядом. Увидев, в каком он состоянии, мама бросилась к телефону и вызвала врача.

А Вадик погрузился в странное, вызванное наркотиком, состояние полудремы — ему казалось, что все вокруг покачивается и окутывается густым туманом. Вскоре приехал врач и стал задавать вопросы, измерять давление, считать пульс, светить в глаза подростка маленьким фонариком.

— Ваш сын принимал наркотики, — в заключение сказал доктор.

— Не может быть! — всплеснула руками мама.

— От него пахнет опием. Это весьма специфический запах, его с другим не спутаешь.

Врач сделал Вадику укол, что-то посоветовал маме и, закрыв свой алюминиевый чемоданчик с красным крестом на крышке, удалился. Вскоре после его ухода вернулся с работы папа Вадика.

— Посмотри на своего сына. Он начинающий наркоман, — пожаловалась мама, вытирая слезы. — Его выгонят из школы. Что он будет делать без среднего образования? Поедет в деревню поросят откармливать или коров доить? Наркотики — это только начало. Потом будут кражи, грабежи и так далее и тому подобное! А в конце концов — тюрьма. Что ты молчишь? Ну что ты молчишь? Поговори с ним, ведь это твой сын.

— Оставь его в покое. Сейчас он все равно ничего не понимает, — сказал папа. — Пусть выспится. Потом поговорим.

Вадик, не отрывая головы от подушки, слабым голосом посоветовал родителям:

— Позвоните Дине. Она вам все объяснит. Я бы и сам мог… Да у меня язык не ворочается…

Глава VII Химия и магия

Вадик проснулся на следующий день, когда солнечные лучи заливали комнату, струясь сквозь кремовый тюль занавесок. Он лежал в джинсах и майке на диване в гостиной. А на кухне хлопала дверь холодильника, скрипели створки навесных шкафчиков, гудел чайник. Вадик посмотрел на настенные часы и подумал: «Странно… В это время родители должны быть на работе. Интересно, кто это там орудует на кухне? Может, мама взяла отгул, чтобы всерьез взяться за мое воспитание? Ну что ж, имеет полное право… Эхе-хе… Вот так всегда: хочешь как лучше, а получается полный отстой. В довершение ко всему непонятному и несуразному, что со мной произошло вчера, теперь придется оправдываться перед родителями, объяснять свое вчерашнее состояние. А объяснять ничего не хочется. Да и говорить в общем-то нечего, ведь я сам не понимаю, почему меня вчера так круто переклинило».

— Ма-а-ам! — крикнул Вадик. — Ты дома?!

Он услышал легкие шаги, затем открылась дверь, и в комнату вошла Дина Кирсанова. В руках она держала поднос, на котором стояла чашка с каким-то напитком и тарелка с круглыми французскими булочками, разрезанными пополам и намазанными маслом и джемом.

— Наконец-то проснулся, — приветливо улыбнулась девочка. — Ну и здоров же ты спать.

— Дина? Это в самом деле ты? — удивленно произнес Вадик, приподнимаясь на диванной подушке.

— Нет, это не я. Это твоя галлюцинация.

— С ума сойти! Что ты здесь делаешь? Как ты здесь оказалась?

— Твои родители ушли на работу и пригласили меня присмотреть за тобой. Что будешь пить? Чай или кофе?

— Чай, — растерянно произнес Вадик.

— А вот и не угадал. Ты будешь пить кофе.

— Может, это сон? Ты мне снишься?

— Хочешь, я тебя ущипну? — предложила Дина, передавая Вадику поднос.

— Ущипни. А то я не поверю, что Дина Кирсанова принесла мне кофе в постель.

— Не в постель, а на диван, — уточнила девочка и довольно сильно ущипнула Вадика за плечо.

— Ой! Спасибо, больше не надо. Теперь верю.

— Пей кофе. По совету врача я приготовила тебе очень крепкий кофе.

— Какого врача? Ничего не понимаю, — помотал головой Вадик.

Дина терпеливо объяснила:

— Вчера мне позвонила твоя мама и попросила прийти к вам. Я пришла. И что же я вижу? Ты бледный-бледный лежишь на диване в полной отключке. Твоя мама рыдает и пьет валерьянку, а папа сосет валидол и спрашивает у меня про какие-то наркотики. В общем, я им рассказала все, что знала про колдунью. Потом мы все вместе подумали-подумали и решили, что ты не наркоман, что это гадалка подсыпала тебе наркотик.

— Зачем? — сделав глоток кофе, спросил Вадик. — Зачем ей подсыпать наркоту, если она меня загипнотизировала?

— Понимаешь, человека нельзя загипнотизировать насильно. Если гипнотизеру не доверяют, не воспринимают его всерьез или даже смеются над ним, то гипноз не подействует. Но можно подавить чужую волю с помощью специальных лекарств или наркотиков. Такие вещества украдкой добавляют в питье или в еду, и человек от них становится податливым и мягким, как пластилин. Таким человеком очень легко управлять. Сама я в этом не разбираюсь, но твой папа думает именно так.

— Вы звонили в милицию? Проверили, кто живет в квартире на улице Лаптева?

— А, — равнодушно махнула рукой Дина. — Проверили.

— Ну и как?

— Никак. Гадалка успела сбежать до прихода милиции, — сказала Дина. — А три дня назад госпожа Лиля сняла там комнату у какой-то бабульки. Только теперь она не госпожа Лиля. Она сменила имя. Теперь она Альбина Генриховна, потомственная целительница, профессор института нетрадиционной медицины. Приехала из Украины. Ее пригласили в Москву как очень ценного сотрудника, обещали в скором времени дать квартиру, а пока выделили иномарку во временное пользование. Так она сказала бабульке-пенсионерке.

— Вот дает тетка! Супер! — восторженно сказал Вадик. — Надо большой талант иметь, чтобы так круто врать.

В дверь позвонили. Вадик хотел встать, но Дина остановила его и пошла открывать сама. В гостиную она вернулась вместе с Пузырем. С его появлением в комнате запахло селедкой и ванильным тортом. Видимо, он только что позавтракал. Облизывая блестящие от жира губы, Пузырь осмотрелся и недовольно сказал Вадику:

— Вот еще новости! Что это за манера — есть булочки, лежа на диване? Сегодня ты лежа ешь, завтра стоя спишь, а послезавтра на голове ходишь? Нет, старик, так дело не пойдет. Когда кушаешь, желудок должен висеть перпендикулярно полу. Вот так, как у меня сейчас, — поучительным тоном произнес он и, взяв с подноса булку с джемом, мигом ее съел. — Иначе крошка в горло попадет — и каюк. Вообще-то, я к тебе за своим мобильником пришел. Где он? Он тебе пригодился? Кто-нибудь звонил насчет монет? Я вчера так поздно пришел, что решил тебе не звонить, чтобы не будить. Ну давай, давай, не тяни резину, рассказывай, что ты вчера отчебучил.