Дикая птица - Елена Анатольевна Кондрацкая

Змей захрипел громче.

– Кажется, это «да», – Рогнеда мило улыбнулась и разжала кулак.

Змей снова смог дышать. Закашлявшись, он повалился на пол.

– Слушаю, – поторопила Рогнеда.

– Ивако, – выдавил Змей. – Ивако шатался здесь недавно и хвастался, что нашёл выгодную работёнку. Сказал, что отвалят денег столько, что он уедет жить к морю. Даже всем нашим пива налил за свой счёт.

– Ивако, значит, – Рогнеда удовлетворённо кивнула. – И где искать этого Ивако?

– Он не появлялся пару дней уже. Живёт на заброшенной мельнице у реки, верст десять к югу от городских ворот.

– И он так хорош, что может заклинать много зверей сразу? – с недоверием спросила Рогнеда.

– Пчёлы, – прохрипел Змей. – Может сразу несколько ульев контролировать. Мёд у него… хороший выходит.

– Прекрасно, – она похлопала Змея по лысой голове. – Сегодня тебе повезло. И если хочешь остаться живым, то лучше никому не говори, что мы заходили, хорошо?

Змей закивал.

– Прекрасно, – Рогнеда повернулась к Дарену. – Ну что, царевич, ты со мной?

Дарен стоял в стороне и смотрел на неё с нескрываемой ненавистью.

– Ты чудовище.

– Ты когда-нибудь перестанешь говорить очевидные вещи? – цыкнула Рогнеда и направилась к выходу. – Надеюсь, ты на коне. Путь неблизкий.

4. Мавка из Даргород-реки

Дарен помог Рогнеде взобраться в седло и запрыгнул следом. Вороной конь недовольно всхрапнул и ударил копытом. Дарен взялся за поводья, и она оказалась в кольце его рук. От царевича приятно пахло кожей и яблоками. И, следуя за ароматом, Рогнеда невзначай откинулась назад, ощутив спиной тепло его тела. В груди плотоядно заклокотало желание. Пожалуй, в других обстоятельствах она бы даже позволила себе увлечься.

– Змей сказал, мельница на юге от города? – Голос Дарена вибрировал на коже, а дыхание щекотало затылок.

– Да, мы её не пропустим. Просто поедем вдоль берега.

Дарен ударил коня пятками, и они понеслись по широким улицам Даргорода.

Город опоясывали три высокие стены, расколотые пополам широкой и извилистой Даргород-рекой. Внутри центрального кольца высились Царские Палаты, Гарнизон Вольской Гвардии и башня Совета Чародеев, меж которых лежала плешь центрального рынка. Купцы, ремесленники, вольные ведьмы и знахари жили в красивых каменных домах с красными черепичными крышами в среднем кольце города. Другие горожане, перебравшиеся в город крестьяне и бедняки, обитали в маленьких деревянных домиках с соломенными крышами за внешней стеной. Здесь мало кто мог позволить себе добротный каменный дом и черепицу на крыше. Рядом с бедняками обитали упыри, мавки и другая разумная нечисть – им селиться ближе к центру было запрещено законом.

Когда все три городские стены остались позади, Дарен хлестнул поводьями, заставляя коня скакать быстрее. Слева серебрилась на солнце водная гладь Даргород-реки, под копытами клубилась пыль, справа уходило вдаль жёлтое поле, на горизонте превращаясь в лес.

– Ты бы его убила? – мрачно спросил Дарен после долгого молчания.

– Кого? – не поняла Рогнеда.

– Змея.

Ох, она уже успела позабыть об этом мерзавце. А Дарен что, всё это время только о нём и думал?

– Нет, конечно, – соврала Рогнеда.

Конечно, убила бы, не будь с ней Дарена. Тогда он бы точно никому ничего не разболтал. Возможно, стоило убить их обоих и после свалить всё на местных пьянчуг – мало ли кому царевич задолжал деньжат. Эх, все мы задним умом крепки. Впрочем, если что, можно Дарена и в реку скинуть – Рогнеда посмотрела по сторонам – вокруг никого. Пожалуй, не стоит отбрасывать этот вариант.

Вскоре из-за деревьев показалась та самая мельница. Покосившийся деревянный дом смотрел на гостей тёмными провалами окон, огромное колесо лениво месило воду в реке. Вокруг мельницы стояли деревянные домишки на тонких ножках, совсем малюсенькие, с двускатными крышами и маленькими круглыми дырочками вместо окон – ульи. Целая дюжина. Пчёл видно не было.

Рогнеда спешилась и, не дожидаясь Дарена, направилась к мельнице. Вокруг стояла умиротворяющая тишина.

Дарен постучал в дверь. Рогнеда прислушалась – ничего. Не желая тратить время на ожидание, она разогрела кровь магией. Ветер налетел вместе с выдохом, обрушился на дверь и сорвал её с петель.

– Воу! – Дарен едва успел отскочить в сторону, чтобы не попасть под удар. – Буду благодарен, если впредь ты будешь предупреждать о том, что собираешься что-то разрушить.

– Так неинтересно, – пожала плечами Рогнеда и переступила порог.

Внутри было темно, бедно, но чисто. Ну, не считая обломков двери на полу. Весь дом – одна комната. Лавка, заменявшая кровать, вместо одеяла – штопаная шаль. Вычищенные горшки и крынки на печи, на полу – старенькая дорожка в разноцветную полоску. В дальнем углу – стол, под которым стояла друг на друге дюжина небольших бочонков, видимо, с мёдом.

– Похоже, никого нет дома, – крикнула Рогнеда Дарену, который остался снаружи.

– Он здесь! – отозвался Дарен.

Отлично. Рогнеда поспешила на улицу. Не сносить ему головы! Дарен стоял у колеса мельницы и смотрел в воду.

– Ну и где он?! – Рогнеда толкнула Дарена в бок.

Вместо ответа он ткнул пальцем куда-то вниз, туда, где колесо зачерпывало воду. Труп плавал на поверхности, а рёбра колеса то и дело били его по затылку, стараясь затащить под себя, но безуспешно. Прекрасно…

– Какого чёрта! – гаркнула Рогнеда и ринулась в реку.

– Ты куда? – Дарен схватил её за руку.

– Как куда? Надо его вытащить. У него мои ответы!

– Он мёртв, Рогнеда.

– Это ненадолго!

Дарен нахмурился.

– Мне надо напоминать тебе, что поднимать мертвецов незаконно?

– Плевать! Этот урод пытался меня убить.

– Рогнеда!

– Что!

– Успокойся.

Рогнеда выдохнула. Хотелось хорошенько врезать по смазливой мордашке этого царевича или утопить его, чтобы больше не путался под ногами. Она сжала кулак.

– Что это? – Дарен прищурился, глядя ей за спину. – Кажется, у него что-то в руке.

Рогнеда обернулась. И правда, в сжатом кулаке Ивако что-то блестело. Дарен скинул сапоги и спрыгнул в воду, схватил Ивако за рубаху и подтащил к берегу. Труп уже посинел и вспух, в груди темнела глубокая рана. Похоже, от ножа. Рогнеде понадобилось хорошенько потрудиться, чтобы разжать его пальцы, словно они даже после смерти боялись лишиться добычи.

– Жемчуг? – она вытянула длинную белую нить, с которой тут же соскользнули несколько бусин и затерялись в траве. – Думаешь, он успел сорвать бусы с того, кто его убил?

– Очень похоже на правду. Жемчуг крупный. Дорогой, – Дарен подобрал перламутровый шарик и посмотрел на свет. – Морской. Очень дорогой.

– Отлично. Мы ищем богатую женщину, – Рогнеда похлопала Ивако по карманам, но в них было пусто. – Круг сузился.

– В Даргороде не только женщины любят дорогие украшения…

– Ты не помогаешь!

– Извини.

– Давай я