Большой одинокий король 4 - Кае де Клиари

это не мешает мне её любить. Значит, говоришь, идём к одной цели? Это так, но я не уверен в правильности пути для её достижения. Вот прямо сейчас мне хочется привести армию в полную боевую готовность. И что? С кем воевать? Не думаю, что её путь – умолчания имени врага, поможет нашей общей цели!

– Как там Лани? – спросил я, всё же не желая вступать в спор. – То есть, Лика?

– Теперь я тоже называю её – «Лани», – улыбнулась королева. – На «Лику» она больше не отзывается. С ней всё хорошо. Сначала она спала почти круглые сутки, но теперь пришла в себя и занимается науками. По две-три толстенных книги в день прочитывает, уже всех придворных учёных за пояс заткнула. Скучает по тебе… Прости, что отняла её у тебя, но ты бы не смог её защитить. Если бы я её тогда не забрала, Лани была бы сейчас на месте этой бедной девушки.

– Но разве убийцы не могут настичь её в твоём королевстве? – удивился я.

– Нет, – снова улыбнулась королева. – Ты успел забыть тех, из кого сам происходишь. Скажем так – кошка хищник и тигр хищник. Оба хищника друг на друга чрезвычайно похожи, но со стороны кошки было бы слишком безрассудно хозяйничать там, где обитают тигры!

Это было правдой. С дестроерами шутки плохи, и какими ловкачами не были бы высоконосы, соваться к природным терминаторам им не стоило. Максималы против моих родичей, сущая мелочь. И всё же, настырность кошек общеизвестна.

– К тому же, – добавила королева, словно прочтя мои мысли, – я предприняла кое-что с моей стороны для безопасности девочки. Не волнуйся, её не достанут.

– А тебя?

– Меня?

Королева помедлила с ответом. Она как будто обдумывала, что может сказать мне, не выдавая свой секрет, а о чём говорить, не следует.

– Тот, кто хотел убить тогда нас обоих, – заговорила она, медленно, явно подбирая слова, – погорячился, но сейчас одумался и изменил намерения. Уже тогда, во время нападения на мою палатку в твоём военном лагере, убивать меня не собирались, а просто хотели похитить, свалив всё на дестроеров. Если бы я тогда встала с постели первой, Лика осталась бы жива…

– Ты хорошо отомстила за неё! – не удержался я от неуместной похвалы.

– Я не мстила, – покачала головой королева. – Тогда я защищала свою жизнь, ведь о намерениях того, кого ты называешь врагом, я узнала позднее. И… Не буду скрывать – я не верю ему. Прости, я солгала. Его замыслы скрыты, и заявления о лояльности, добрых намерениях и всяком таком, ничего не стоят. Но пока ему не добраться до нас с Лани, это я могу обещать.

– И ты не называешь его врагом? – спросил я, спрятав в вопросе подвох.

Королева снова помолчала. Заставить её проговориться таким способом, напрасный труд.

– Я ни за что не могу ручаться, – ответила она, наконец. – Скажу только, что этот… Что он не предсказуем. Сейчас он уверяет, что больше убивать меня не хочет, но может быть захочет в ближайшем будущем. Что же касается тебя, то у него было много шансов сделать это, но он их почему-то не использовал. Я же со своей стороны не хочу ни твоей смерти, ни его, и врагом его не считаю… Не хочу считать!

Это было сказано про того, кто хотел её убить, и был виновен в гибели её подданных, которых она называла друзьями. Я-то помню посольство дестроеров, погибшее почти в полном составе. То, что она в ответ убила несколько людей этого «не врага», врядли компенсирует потери.

– Не могу сказать про себя, то же самое, – сказал я, взглянув в сторону двух свежих могил. – Тот, кто виновен в гибели ничтожнейшего из моих подданных, враг мне! Что же говорить о том, кто убивает тех, кто был мне близок?

– Мне, правда, очень жаль! – В голосе королевы послышались слёзы. – Эта бедная девочка и старик… Я не осуждаю твоего гнева и не призываю, не отвечать тому, кто это сделал, но… Пойми, я не хочу столкновения между вами. Он очень силён, ты очень силён, а мне не нужна ни твоя гибель, ни его!

– Почему? – спросил я, не надеясь, впрочем, на вразумительный ответ.

– Потому что я люблю его, и я люблю тебя, большой ты медведь! – проговорила королева усталым голосом. – Да, я люблю вас обоих, вот в таком я капкане. А теперь, ещё раз прими мои соболезнования и прощай!

Она убрала руку. Я резко повернулся в её сторону, но Ёе Величества уже не было со мной рядом на скамейке. Только на земле лежал очередной лист бумаги с нарисованной на нём закрытой дверью.

...................................................................

Почему всё опять не так? Для мужчины нет большего праздника, чем услышать от любимой женщины, что она любит его. Но так, как это я услышал…

Вы, наверное, подумали, что для меня острый нож в сердце, то, что королева кроме меня любит кого-то другого? Так вот, я это практически знал. Присутствие пресловутого «другого» я давно уже вычислил, как астроном вычисляет звезду, которая не видна простым глазом. Что ж, я не из тех тупоголовых мужчин, которые уверены, что все женщины вокруг существуют только им на потребу, а та, которую они выделяют из общей массы, просто обязана ожидать именно их всю свою жизнь и немедленно влюбиться в этого пупа земли, как только он заявит о своих чувствах.

Королеве двадцать пять лет, а не пятнадцать. В пятнадцать-то у девушек бывает и первый опыт, и не первый, и несчастная любовь, и счастливая. К двадцати пяти годам такая красавица, как Её Величество подвергается многочисленным атакам со стороны противоположного пола, и врядли устоит, если она не религиозная фанатичка и не ледышка в человеческом обличии. Я уже рассказывал о своём отношении к предполагаемым любовникам королевы. Не осуждаю, не ревную… То есть, ревную на самом деле, но не агрессивно, с уважением, пониманием и любовью. (Я твёрдо убеждён в том, что настоящую любовь ничто не может смутить. Человека любишь таким, каков он есть, а не таким, каким хочется видеть.)

Что же касается признания Её Величества в том, что она любит двоих мужчин одновременно, то это бывает. Не часто, но бывает. Я знаю, что очень многие не верят в такую любовь, утверждают, что это просто животное влечение, похоть, распущенность, либо человек, как бы любящий двоих, на самом деле любит кого-то одного или вовсе никого, и ему только кажется, что он кого-то любит. Что ж, если так считает большинство, то это не означает, что это правильно. На самом деле у людей нет никаких препятствий к тому, чтобы любить двоих и больше партнёров, кроме общепринятой традиции.