Остановись Мгновенье - Алина Ревич

хранитель печати", как мысленно его окрестил Анатолий, его руки тоже были заняты цветами, он отметил, что ни какой подруги не было. Они скрылись в подъезде театра. Непонятно почему она шла пешком, а где же машины? Похоже, события развивались не по плану. Он уже хотел связаться с Баркановым, но потом решил немного подождать, до начала спектакля было еще достаточно времени. Наконец, по Итальянской улице со стороны Садовой он увидел две приближающиеся машины — черный "Джип" и бордовую " Вольво", Анатолий узнал их по описанию Барканова. Они с трудом нашли место слева от Анатолия. Пассажиры вышли из машин — их было двое. Анатолий видел их очень хорошо, у них была ярко выраженная восточная внешность. Они о чем — то разговаривали, не отходя от машин. Кажется, все встало на свои места, все действующие лица были здесь. Анатолий решил подождать в машине до начала спектакля, он хотел немного опоздать, что бы случайно не встретиться с Еленой фоэ.

Глава 13. В театре

Готовясь к отъезду, Елена решила на прощание посетить любимый театр. Она смотрела там каждый спектакль. Ей очень нравились артисты этого театра, ее удивляло, как можно работать одновременно в 3-х жанрах: играть, петь и танцевать и делать это так замечательно! Сегодня Елена пригласила на спектакль Марину, но она, как всегда, отказалась, и в театр Елене пришлось ехать с Хасаном, который по поручению Али никуда не отпускал ее одну. Выехав на Итальянскую улицу, они зашли в "Пассаж", — там на первом этаже был большой выбор цветов, Елене хотелось на прощанье поблагодарить артистов. Нагруженные цветами Елена и Хасан дошли до театра и поднялись по очень красивой лестнице на второй этаж, вошли в фоэ театра, купили программку и передали цветы билетерам. Елена попросила, что бы они сами решили — кому какие букеты преподнести главное, что бы досталось всем. Покончив с цветами, они отправились погулять по фоэ. Они зашли в дубовую гостиную, стены которой были отделаны темным мореным дубом в восточном стиле, затем через желтую гостиную попали в светлую нарядную золотую гостиную. На взгляд Елены, интерьер этой гостиной был перегружен позолотой и лепкой, а вот "итальянские окна" с широкими мраморными подоконниками ей очень нравились. Она медленно шла вдоль окон, любуясь белоснежным мрамором, сияющим, и как будь то просвечивающим изнутри, и вдруг, остановилась пораженная, на сияющей белизной поверхности подоконника было огромное пятно, по-видимому, от жирного томатного соуса, оставленного кастрюлей или большим блюдом.

Боже мой, с негодованием подумала Елена, и здесь они уже успели отметиться и оставить свой след, подумала об этих "так называемых" новых русских, на которых она насмотрелась достаточно в Петергофе, их азиатская любовь к позолоте и зеркалам была известна, так же как и тусовки в дворцовых интерьерах. Вот еще один аргумент в пользу того, что она приняла правильное решение, подумала Елена (она имела ввиду свой отъезд). Раздался первый звонок, и они пошли в зал.

Глава 14

Наконец, в начале восьмого Анатолий вышел из машины и направился в театр. Любезная билетерша проводила его до боковой лестницы, ведущей в ложи правого бенуара, Анатолий купил у нее программку и поднялся по лестнице, он нашел свою ложу и, открыв дверь, осторожно раздвинул портьеры, свет в зале был уже потушен, он занял свое место в последнем ряду.

Спектакль уже начался, напротив него в ложе он увидел Елену, она сидела в первом ряду, за ней сидел он — " хранитель печати". Елена, не отрываясь, смотрела на сцену, Анатолий тоже стал следить за происходящим на сцене и спектакль сразу завладел его вниманием. Действие развивалось очень динамично, одна картина сменялась другой и все это с танцами, пением, яркими костюмами. Артисты играли прекрасно, он отметил, что смотрит с удовольствием. Спектакль прерывался аплодисментами, смехом, и так ни на минуту не отпуская внимания зрителя, первое действие закончилось, под громкие аплодисменты.

Анатолий вышел из ложи несколько раньше, до того, как зажгли свет в зале. В антракте он поднялся по лестнице выше этажом и оказался на балконе, оттуда прекрасно просматривалась интересующая его ложа, и не было риска, что его обнаружат, — ложа была пуста. После окончания антракта, подождав, когда Елена со своим спутником вернулись, и свет в зале погас, он занял вновь свое место.

Анатолий с удовольствием отметил, что в руках у Елены был веер, который он ей подарил. Он наблюдал за Еленой, как бы ему хотелось сидеть с ней рядом, слышать ее голос, а не прятаться по углам. Спектакль продолжался с таким же накалом весело и интересно, внимание зрителей было приковано к сцене. И, наконец, спектакль подошёл к концу — последняя картина: влюбленные находят друг друга и исполняют арию полную страсти.

Пора уходить пока не зажгли свет решил он, и покинул ложу. Он спустился вниз по боковой лестнице, вышел из театра и вновь занял свою позицию в машине. Наконец народ повалил из театра, Елена и "хранитель печати" вышли почти последними. Анатолий наблюдал, как все действующие лица заняли свои места, и кортеж тронулся.

— "Ну что же, — одно представление закончилось, под шум аплодисментов и оваций, теперь предстоит другое, правда уже без аплодисментов" — подумал он. Вернувшись в свой номер, он достал из кармана театральную программку и хотел уже выбросить. Но потом посмотрел на неё внимательно: — "выбросить? — Нет, ни в коем случае" — решил Анатолий, — "это же исторический документ. Это — веха в истории, которую начал, к сожалению не я, но я — её продолжу. И сегодня — решающий момент — я изменю, ход этой истории, я переведу стрелки на её пути". Однако дальнейшие события зависят уже не от меня, и как всё сложится неизвестно, он нервно ходил по комнате, и как всегда когда он нервничал — ему как бы не хватало места и воздуха. Он отправился на улицу, там было шумно, народу везде полно — люди веселились, был прекрасный теплый вечер, но Анатолию было не до веселья. Сейчас, представив себе, что должно произойти, он показался себе преступником. Он шёл, не замечая никого вокруг, вот он прошёл через сквер мимо памятника Пушкину — там было особенно много народа, затем он вышел на Инженерную улицу и мимо Михайловского дворца направился к каналу Грибоедова. Там оказалось буквально столпотворение — всё шумело и веселилось. Нет — Анатолий совершенно не вписывался со своим настроением в общую картину,